Мания

Глава 1. Солнце уже давно светило надо головой, своими лучами оно пробиралось сквозь любые щели, стараясь напомнить каждому о своём существовании. День сегодня выдался особенно жарким, несмотря на то что была середина апреля, светало уже раньше, и жители Дэнвила ещё не привыкшие к столь яркому свету старались спрятаться от утреннего света за шторами окон. Так же поступил и Майкл, просидев всю ночь за экраном компьютера, юноша с лёгким недоумением обнаружил, что уже 5:00 утра и поэтому старался как можно дольше сохранить оставшиеся часы сокровенного сна, но, как на зло будильник предательски зазвенел, и юноше пришлось вырваться из сладкой дремоты, чтобы собираться в школу. «Да пошло оно всё» — раздражённо подумал Майкл, пытаясь, не открывая глаза, нащупать рукой источник столь назойливого звука. " Сегодня четверг, никого не будет дома, можно и пропустить пару занятий». Довольный своей идеей юноша, наконец, дотянулся до телефона, и, не меняя своей позы, снова задремал. Но счастье длилось недолго. Стоило Майклу растянуться на кровати, как к нему в комнату ворвалась Грета, и ничего не говоря, резким движением раскинула шторы, давай проход солнечному свету. Будто бы не обращая внимания на выходку сестры, юноша продолжал всё также безмятежно и неподвижно лежать кровати, мысленно умоляя всё живое и неживое, чтобы его хотя бы на час оставили в покое. Но, увы, этого не произошло, Грета в ту же секунду решительно двинулась в сторону младшенького и стала трясти тушу несчастного. — Рота, подъем! Сегодня мне пораньше надо бежать на пары, так что завтрак и Джек на тебе, — сказала девушка чётким голосом. На первый взгляд, Грета создавала впечатление такого типажа людей, что, как начальник в рекламном агентстве, который питает страсть начинать своё утро с чашечки кофе и парочки строгих выговоров своим подчинённым. Особенно придавало схожести высокий рост, тёмное каре и чётко выраженные скулы на лице. Но всю картину портили её большие голубые глаза, которые несмотря на характер Греты, всегда глядели на собеседника с заботой и некой любовью. Этот взгляд невозможно описать словами, он будто бы всё время улыбался, даже, когда девушка была в гневе. Ещё одна интересная деталь — серёжки в виде тучек (подарок лучшей подруги), которые совсем не вязались с серо-коричневыми брюками и нежно-розовой рубашкой, придавая Грете немного ребяческий вид. Не дожидаясь ответа от Майкла, девушка рывком сорвала с него одеяло, давая понять, что она будет стоять на своём до конца. — Мгах. Зачем тревожить покой невинных, неужели в мире не осталось ещё парней, которым ты бы трахала мозги? — щурясь от слепящего света пробормотал Майкл. Этого было более чем достаточно, чтобы Грета, сняв предварительно тапок, пнула ногой непутевого сожителя, приговаривая: Дурная башка! Даже если я выиграю миллион долларов и уеду в Мадрид, у твоей любимой сестрицы всегда найдётся время, чтобы протрахать тебе мозг. После ещё парочки ударов юноша наконец поднялся, и Грета, довольная проделанной работой, всучила брату в руки немного денег и ключи от дома. — Сегодня должно было прийти оповещение об задолженности по оплате счётов, так что вечером Терренсу не открывай, я всё улажу. Намёк понят? Сегодня шляться не прокатит. Да, понял я, понял… — повторил Майкл уже окончательно проснувшись. «Сегодня четверг, а значит стройка ещё в самом разгаре и даже при желании попасть туда будет затруднительно» После недолгих размышлений юноша поплелся, чтобы закрыть входную дверь, которую оставила незакрытой Грета, убегая на пары. «Как всегда через чур заботлива» Саркастично подумал Майкл, «похоже всё же придётся посетить школу». При мысли об ещё одном монотонном дне у юноши заныла спина, предвкушая долгие сны за партой и парочку пинков от Дэвида на перемене. Делать нечего, Майкл, накинув на себя худи, надел на Джека поводок и вывел его во дворик погулять. Джек — старая дворняга, которую когда-то давно, ещё до рождения Майкла, Грета притащила в дом, твёрдо решив оставить друга у себя. Девочку особенно зацепил необычный окрас животного: молочно-белый с рыжими подпалинами у носа и на лапах. Отец долго упирался, но благодаря уговорам матери, Джек стал членом их семьи. Сейчас он стар и наполовину оглох, но всё так же добр и чувствителен, каким он был, будучи щенком. Выйдя на тротуар, юноша медленным шагом поплелся в парк. Не то чтобы Майкл горел желанием изучить и так уже мозолящие глаза окрестности, просто он не видел смысла в дополнительных телодвижениях. Его склад ума и мышления были предельно просты и понятны — для жизни ему нужна была идея. С виду Майкл ничем не отличался от амебного представителя серой массы, но стоило юноше загореться идеей, он становился совершенно другим человеком. В детстве Майкл был спокоен и немногословен, в яслях воспитатели частно обращали внимание на его отчужденность, никто не мог найти к нему подход, пока одна из новеньких преподавателей не дала герою книгу со сказками. Мир юного мальчишки сразу же перевернулся, словно изголодавшийся зверь, он одну за другой пожирал букву за буквой, строчку за строчкой без остановки. Конечно, сначала истории ему читала няня, но по мере взросления Майкл сам этому научился и собирал свою личную библиотеку, точнее пытался… Деньги всегда являлись проблемой для многих семей и для нашего героя не было исключения. Но Майкла это не останавливало. Рано утром, незаметно ото всех, он пробирался в местную библиотеку и там, отдавая всего себя, юноша посвящал часы, а иногда и дни чтению. Парень читал не всё: дурацкие комедии, нудные и сложные трактаты по философии или через чур сентиментальные произведения, утомляли до изнеможения, нет, настоящее удовольствие Майкл получал, изучая истории про путешественников, героев и великих деятелей, в общем тех, кто внёс свой вклад в историю — это была недостижимая мечта, которая словно уголёк в кострище медленно, но верно разгоралось, превращаясь в огонь мечтаний о великих свершениях, что всегда будут на слуху у людей. Шли годы у Майкла появилась ещё одна страсть — рисование, но отличалось она тем, что, чтобы сделать хотя бы один штрих в своём блокноте, парню приходилось искать место, где тело и душа, всё естество ощущало свободу, и именно этим местом была стройка. Раньше на этом месте была заброшка в виде старой церкви, на колокольне которой юноша получал заветные проблески вдохновения, но всё изменилось, когда в городе сменился мэр, он быстро начал проекты по сносу старых зданий и строительству различных бизнес-центров. Энтузиазм скоро сошёл на нет, и в итоге работа застряла в мёртвой точке уже как 3 месяца, но лишь изредка, будто бы для виду, пару грузчиков перетаскивали по четвергам и пятницам груду кирпичей или мешки с цементом. Однако, на этом чёрная полоса Майкла только началась, стоило ему поступить в Среднюю школу, как на он чуть не стал паршивой овцой среди местной шпаны. «Чтобы выжить слабые звери объединяются в стаи — их главное преимущество в количестве; хищники не станут нападать на стадо, они будут выманивать их по одному» — эту мудрость Майкл ещё с детства выучил, глядя на ведущего передачи о животном мире, и, как ни странно, многое из услышанного про жизнь диких зверей довольно чётко подходило людям. «Всё живое делится на охотника и добычу, это предопределено с рождения и увы судьба вторых не завидна, их функции сведены к бегу и пряткам, они трясутся над своей жизнью, как над чем-то драгоценным, хотя сами столь слабы и незначительны, что никто даже не глянет в их сторону ни до, ни после смерти». Наконец, дойдя до парка, юноша сделал несколько медленных кругов около старого фонтана и также медленно поплелся домой, так как Джека утомляли столь длительные прогулки и ему всё чаще нужна была отдышка. День обещал быть ничем не примечательным, серым как обшарпанные стены местной больницы, которые Майкл видел чаще, чем собственное отражение в течение дня. Грета тщательно настаивала на посещении психотерапевта, чтобы помочь своему братику справиться с «душевной травмой», полученной после ухода отца. Чрезмерная сестринская забота всё чаще раздражала Майкла, но он не жаловался и не пропускал ни одного приёма, хотя не видел в этом смысла. После довольно «сытного " завтрака, состоявшего из слегка подгоревшей яичницы с беконом, Майкл положил в рот очередной тост с джемом, схватил сумку, не проверив содержимого, захлопнул дверь и неторопливым шагом вышел в сторону школы. «Сегодня четверг, первым история, затем языки и биология» — подумал он и надел наушники. Прошло около 15 минут, прежде чем на горизонте стало виднеться обшарпанное здание Средней школы. Кое-где потрескавшаяся краска у забора, вечно сухой сад из кустов непонятного происхождения, пара деревьев, и куча учеников, которые также «радостно бегут» навстречу знаниям. Пройдя длинный тоскливый коридор с грязно-зелёной плиткой, Майкл зашёл в полупустой класс. Дэвид уже ждал его. Парнишка славился своим паршивым характером, и любой, впервые встретив его, назвал бы малого будущим алкашом и не ошибся. Короткая стрижка, как у юнкеров, песочно-жёлтые волосы, если это можно было назвать волосами, а также стеклянные глаза цвета болотной тины, которые уже в столь юном возрасте порой не могли чётко смотреть на собеседника, спортивные штаны и белая футболка, позволяли точно определить, чем парнишка занимался в свободное от учёбы время. Если где-то устраивали очередные пьянки, там всегда можно было приметить знакомую физиономию. Не сказать, что Девид был всеобщим любимчиком, отнюдь наоборот, но, чтобы заполнить пустующее место всегда нужен крайний, на него не посмотрят, про него не спросят, будто бы его нет… А если что: лишние руки и ноги всегда пригодятся. — Сегодня ты поздно. Что, от одиночества работал всю ночь руками? — сказал саркастично Дэвид, хлопая «друга» по плечу. — Угадал, — сказал Майкл и демонстративно пожал своими обеими руку Дэвида. А ты я смотрю рано, даже Мет здесь, хотя он обычно дрыхнет до третьего урока, какие новости? — Паркисон сказала, собраться пораньше, говорят у нас сегодня пополнение, — язвительно ответил Дэвид, вытерев руку о спящего Мета. — Мне приказы этой тётки на хер не сдались, но, кто захочет пропустить весь кипишь, нам всегда не хватало ещё парочки участников для нашей компашки, мы же не хотим, чтобы они примкнули к Гарри? — риторически спросил парень, положив руки в карманы штанов. «Действительно, чтобы выжить звери объединяются в стаи, чем больше стадо, тем больше привилегий» — таков был закон этой школы. Все классы делились на группы, времена, когда школьники собирались после уроков, чтобы придумать поздравления для учителей на Рождество давно прошли, теперь каждый искал своей наживы, подкаблучники презирались, а умникам подкладывали жвачки на стул. Если ты один, тебе не выжить. Старшие буквально вытряхивали еду у мальков, а те в свою очередь, отдавая карманные деньги, могли вступать к ним в помощники и получали поддержку, в виде защиты от хулиганов и парочки бесплатных сигарет. Майкл мысленно уже сочувствовал тем новеньким, что скоро переступят порог этой школы, мечтая о летних каникулах и полном одиночестве. Минуты классной суеты пролетели незаметно. Мет всё также дрых и похрапывал, укрыв своей длиннющей чёлкой лицо, его туша мирно растянулась на последней парте у окна, впереди него сидел Дэвид и о чём-то увлечённо рассказывал Майклу, скорее всего об очередной облаве на пьянке, где «он (Дэвид) повёл себя как герой и еле унёс ноги», но юноша не слушал и периодически поддакивал другу. Ханна, как всегда прилежно одетая в подобие школьной формы, рылась в портфеле в поиске очередной ручки, согнувшись в три погибели, а Гарри вместе с дружками безуспешно пытались подцепить линейкой край её юбки. Где-то в углу пара девчонок обсуждали очередные сплетни, но вся идиллия закончилась, стоило Миссис Паркинсон зайти в кабинет. Женщина сделала несколько чётких стуков каблуками по кафелю, прежде чем оказаться в дверном проёме, демонстративно давая понять, что время отдыха подошло к концу. Её темно бордовое платье, слегка прикрытое вязаной шалью, её ярко накрашенные губы и совершенно безвкусные бляшки на зелёный туфлях, — все это в совокупности с вечно недовольной миной, спрятанной за толстенными очками, могло одним своим видом испортить настроение до конца дня. За женщиной гурьбой вошло несколько новичков. Кажется, что первое впечатление складывается только от внешнего вида или одежды, но это не так, здесь решает всё, даже то, как ты идёшь и какой по счету. Майклу не составило особого труда определить, что за будущее ждёт новоприбывших. Всего новеньких было трое, первым зашёл парень в пыльно-коричневых джинсах и чёрной водолазке с золотой цепью. Каждый шаг парня, каждое его телодвижение выдавало в нём типичного смазливого сынка бизнесмена или владельца какой-то сети кафешек. Аккуратно уложенные волосы, кудрявые русого цвета, словно с обложки журнала, слегка задранный нос и надменный взгляд янтарных глаз, — всё казалось было до скрипа идеально в нём. Майкл почувствовал некий привкус жёлчи во рту, и чтобы не выдать своей зависти слегка улыбнулся и перевёл взгляд на Гарри. Он предчувствовал неладное, и интуиция его не подвела. Довольно крупный парень в шортах и кофте, подтянутый, в отличие от раздобревшего братца Дэвида, с такими же болотно-зелёными глазами и волосами на пару оттенков темнее, смотрел на новенького с почти нескрываемой злобой и завистью, челюсть его была плотно сжата, а на лбу проступила жилка. Парень буквально в наглую сверлил взглядом «несчастного», но тот, как будто специально смотрел, подняв голову куда-то выше него, не замечая никого. Всё это свидетельствовало об одном — в стае завёлся новый хищник, он станет переманивать сторонников к себе, оставляя жертву в меньшинстве, чтобы потом безжалостно сожрать без остатка. Рядом с парнем стояла менее примечательная фигура, но выглядящая ничуть не хуже первого, однако с небольшой разницей, такие же пыльные брюки уже с полурасстегнутой рубашкой и волосы: прямые с ровным пробором чётко по центру. Стоит отметить, особенно хорошо контрастировали у парней черты лица: у первого строгие, точечные как у статуи скулы, загорелая кожа и массивные брови, у второго, бледная кожа, чёрные, как смоль волосы, расслабленный взгляд, круглое лицо. Сразу видно, что эта парочка всегда держалась вместе, но черт пойми, как их занесло в эту дыру. Кажется, даже они этого не знали. Сзади них стоял теперь уже ничем не выделяющийся парень со штрих-кодом вместо чёлки, нервно перебирая руками, из чего Майкл сразу предположил, что именно он станет очередной целью Дэвида. «Да, братская зависть, страшная штука» — подумал он. Миссис Паркисон демонстративно вытянулась, оглядела всех и басистым голосом сказала — Внимание класс! Встаньте поприветствуете своего учителя. Но, как и ожидалось, никто не сдвинулся с места, кроме Сары, отчего лицо преподавателя слегка порозовело. Несколько секунд стояла гробовая тишина, но её прервал неожиданный стук в дверь. — Это 105 кабинет? Можно войти? — раздалось из дверного проёма. Все разом повернули голову к источнику звука. Голос определённо принадлежал девушке. Паркисон довольная столь вежливым вопросом, воодушевлённо ответила — Можно, проходите, конечно. Что ж, самое время представить наших новеньких — это Грей Капер (так звали кудрявого парня со звериным оскалом), Джеффри Уильямс (скорее всего его правая рука), Карлос Тревес (несчастный малый) и Сара Пейлин (опоздавшая девчонка). К радости многих, девушка была, действительно, писанной красавицей, словно нарисованный овал лица, небольшой рост, пара веснушек на лице, бледная кожа и медово-карие, сияющие глаза завораживали всех. Довольно строгий наряд, делал её почти точной копией Сары, за исключением длинных светло-русых распущенных волос. Как и у Джеффри у девушки был ровной пробор с заколкой на левом боку, но в отличие от дикой парочки, образ новенькой не выглядел столь богато, каким должен был быть. Майкл сделал предположение, что так представленная Сара, старалась своим видом скрыть не столь благополучное материальное положение её семьи, но сильно поношенные туфли предательски оскверняли образ девушки. После представления учитель жестом пригласил учеников сесть за парты и приступить к занятиям. Как Майкл и ожидал хищники ушли в конец, демонстративно согнав только что проснувшегося Мета с его пристанища. Карлос долго стоял и искал глазами укрытия, а когда увидел, как Дэвид подзывает парня к себе, буквально просиял и, казалось, был готов расцеловать спасителя, последняя -Сара, недолго думая подсела к Ханне. Так начался урок, но, конечно, всем было не до этого, пара девчонок уже после первого урока пересели поближе к новеньким; на английском Дэвиду и Карлосу делали несколько выговоров за болтовню, но те не обращали ни на кого внимания. Сама картина была до абсурда смешная и Майкл еле сдерживался, слушая, как Дэвид рассказывал о своих похождениях и учил парня уму разуму, в то время как Несчастный (так его про себя называет Майкл) как губка, с горящими глазами, впитывал каждое слово нового друга. На удивление, Сара и Ханна за всё время обменялись лишь короткими взглядами, но на них обращали мало внимания. Как выяснилось позже, все четверо были из одной школы, там недавно случился пожар, и часть учеников на время ремонта перевелись в ближайшие учреждения, с расчётом на то, что позже они вернутся и продолжат обучение уже в старой школе. Майкл был более чем рад новоприбывшим, несмотря на всю напряжённость сложившейся ситуации, не надо быть дураком, чтобы осознать, что прежде чем всё уладится, придётся переживать парочку потасовок, однако, сам факт, таких изменений в этой до тошноты давящей рутине, среди безмозглых, влачащих жалкое существование грызунов, готовых в любую секунду перекусить друг другу сонную артерию, заставлял давно угасший свет жизни вновь загореться в груди у юноши. Как будто мир перестал быть черно-белым, в голове забегали шестерёнки и проснулся не дюжий интерес ко всему происходящему. Внимательно, подобно птице, он старался вслушиваться в малейший звук, часто вертел головой, и периодически пытался влиться в разговор, переводя на себя внимание, чем сильно бесил Дэвида, дошло до того, что скоро парень стал громко перебивать Майкла, и вызывал недовольство у соседей и учителя, за что был выставлен из класса. Так прошло несколько дней. Майкл, как обычно вставал в 5:00, выгуливал Джека, как всегда, слушал перед уроком очередные колкости Дэвида, дремал на истории, а вечером бегал по городу в поисках подработки, но всё же что-то в его жизни изменилось. Будто бы солнце стало чуть ярче, школа казалась не такой давящей каторгой, а Карлос наконец подстригся, однако на самом деле изменился Майкл, в нём снова зародилась идея. Очередная жажда знаний, страсть к неизведанному и как ни странно, объектом исследований юноши стали двое новичков. Майкл обожал изучать людей, сравнивать их с животными или героями его историй, он вёл дневник, где подробно записывал свои мысли обо всех, иногда даже указывал каким животным кто является, например: Гарри был медведем — массивные и довольно распространенные существа, которые вопреки любым нормам и устоям готовы бегать по общественным паркам, чтобы порыться в мусорных баках ради протухшего сэндвича. Такие звери с виду туповатые и неуклюжие лентяи, на самом деле прирождённые драчуны, всё их тело заточено под драки и погони. Майкл сам испытал это на своём опыте. Мет был чём-то вроде гиены или совы, парень мог целыми днями дрыхнуть 24/7, а затем на чьей-то пьянке убегать от сторожевых собак всю ночь без передышки. Одно можно было сказать точно, Мет не любит напрягаться, и любые источники раздражения он будет пытаться избежать максимально лёгким путём, неважно надо ли сдать друга ментам или выкрасть у пенсионерки последние деньги. Карлос был чем-то вроде собаки (и это отнюдь не те сторожевые грозные псы, похожие на Церберов, от лая которых закладывает уши, нет, это такие песики вроде мопсов, которые скулят от радости, при любом, даже самом незначительно внимании) Таких людей очень жаль, часто они страдают от низкой самооценки и без посторонней помощи не способны жить самостоятельно. Карлос обречен на жизнь офисного планктона и подкаблучника, во всяком случае так считал Майкл. Ханна была чем-то вроде канарейки или попугая, ничем не выделялась, будто вся её жизнь сводилась лишь к тому, чтобы оправдывать чужие ожидания и чирикать, только когда ей разрешат. Но девушка не умела хранить секреты, всем известно, если что-то узнала Ханна, это узнает каждый и в мельчайших подробностях, словно она там была. Дэвид был явной обезьяной. Будучи младше Гарри, он пытался походить на него, иногда не отдавая себе отчёта в этом. Схожий стиль жизни, одежда, поведение… Однако Дэвид больше похож на дешёвую подделку с интернет-магазина. В своём стремлении стать Гарри, а возможно и лучше него, парень часто поднимал себя на смех, но его это никогда не волновало. Кем был Майкл, он сам и не знал, слишком труслив для хищника и через чур любопытен для травоядного, возможно, кто-то из грызунов и даже насекомых, этого юноша пока не определил, да и мало интересовался данным вопросом. Был четверг, стройка, как всегда, пустовала. Мало кто знал, но в заборе, недалеко от сторожевой будки, располагался самодельный проход из специально сложенных досок и кирпичей, которые Майкл около месяца назад притащил, чтобы прикрыть довольно крупную прореху в заборе. Неизвестно кто, во времена активной застройки подогнул металлические пласты забора, вероятнее всего местная шпана, с целью украсть и продать как можно больше материалов. Удачно сложилось, что дыру долгое время не замечали или просто пытались игнорировать, прикрывая её досками или мешками со щебенкой, однако на всякий случай парень прятал проход от нежелательных глаз. Для Майкла это была его территория больше, чем собственная комната. По факту так оно и было. Юноша приходил сюда после уроков и походов в библиотеку, дома появлялся лишь ближе к ночи, и иногда по четвергам и пятницам пораньше, из-за грузчиков, которые зачем-то таскают доски то в один угол, то в другой, имитируя работу. Сторож обычно днём устраивал себе послеобеденный сон, так что пройти мимо него не составляло труда, камер около будки, как ни странно, почти не было, поэтому юноша, не издавая лишних звуков, отодвинул фанеру и немного попятившись стал пробираться внутрь. Сам проход небольшого размера, так что пришлось снять с себя сумку и худи, иначе Грета начнёт снова что-то подозревать. Не хотелось вновь выслушивать по полчаса её лекции об опасности посещения подобных мест одному и целый день ловить на себе недовольные взгляды сестры. Пробраться внутрь можно было только на четвереньках, поэтому Майкл подложил под коленки куски фанеры. «Неужели воришки не могли сделать дыру хоть чуточку шире? Гоблины что ли, » — пробубнил тихо раздражённый парень, пока пролазил сквозь забор. Аккуратно прикрыв дыру тем же куском фанеры, Майкл для надёжности укрепил свою конструкцию горсткой кирпичей и наконец широко расправил плечи и огляделся. Здесь ничего не меняется. Всё так же 45 пар досок, 34 мешка цемента, ржавая бетономешалка, наполовину разобранный изнутри грузовик, около десятка, если не больше, торчащих со всех сторон арматур здания, куски стекловаты и жестяные банки. «Дом-милый дом». Само здание по проекту многоэтажное, однако были завершены лишь первые четыре этажа, включая подъезд, но изучить представлялось возможным только 3 их них, четвертый представлял собой лишь ряд несущих стен без крыши, так что Майкл бывал там редко, в этом месте он становился лёгкой мишенью для любопытных глаз, да и дождливый Дэнвил слабо подходил для отдыха под открытым небом. Ничем не примечательные стены из белого кирпича, лифтовая шахта и лестничный проём без перил — вот, что представляло из себя строение, однако для счастья Майклу всего хватало с лихвой. Забравшись на 2 этаж, он уселся у оконного проёма и достал свой телефон. У парня была своя галерея, где он хранил все фотографии, которые хотел перенести на бумагу, однако каждую он переносил по-своему. Не обязательно всё делать точь-в-точь: в детстве, вместо семьи он рисовал волка и пару крольчат, небо иногда делал зелёным так, что сам путался, где верх у рисунка, а где низ. Сейчас же его целью было запечатлеть новый образ людей, что хранили в себе слишком много загадок. Однако фотографий, к сожалению, не было от слова совсем, кое-где мелькающие во вчерашней драке силуэты, части одежды и больше ничего. Хотя сама потасовка необычная, а именно в том, что утром после очередной словесной перепалки между новичками и Гарри, последний видимо не блистал знаниями в полемике, из-за чего собирался решить спор наиболее простым путём. Каково же было его удивление, когда вместо «долгожданных смазливых рож» перед ним предстало трое выпускников. Естественно, исход схватки стал предрешён, а Гарри ещё дня четыре минимум ходить с пластырями по всему лицу. Майкл никак не мог отыскать, где коротают свои вечера Джеффри и Грей, каждый школьный день почти в одно и тоже время чёрный Nissan с тонированными окнами привозил их утром и забирал вечером, причём делал это весьма демонстративно, паркуясь у парадного входа. Майкла нередко смущало, что не было ни одного случая, чтобы то парковочное место оставалось незанятым каждый раз, когда злополучная машина появлялась на горизонте — ответ напрашивался сам собой. Однако машина несмотря ни на что также, как по часам, каждый вечер забирала этих пассажиров и везла мимо Паркер стрит, зачем-то проделывая несколько витков во дворах, а после выезжала на главную и видимо ехала в сторону центра города, откуда уже у Майкла из-за большого количества других машин было мало шансов проследить за ней. Много раз парень пытался запомнить взглядом маршрут транспорта, но быстро бросил данную затею. Новички, на всеобщее удивление, стали активно проявлять внимание к Майклу, задавали ему вопросы и периодически поглядывая на него, но не очень долго, показывали, что их интерес ещё нужно заслужить. В частности, Джеффри что-то нашептывал Грею, пока тот, вёл бестолковые беседы с девушками. Наконец, получив одобрительный жест, напарник дал Майклу бумажку, в который просил встретиться после школы, на что юноша, не колеблясь дал одобрительный кивок. Парня не пугала неизвестность, она его манила как морская пучина влечёт, смотрящих с кормы корабля людей на дно, страх быть избитым или униженным был столь ничтожен, будто бы его и нет, но лёгкая тревожность всё же засела где-то внутри. Сгорая от нетерпения, Майкл считал секунды до заветного звонка, ерзал на стуле и несколько раз перечитывал заветную записку, он и сам поражался тому, что волновался как первоклассник на линейке, но ничего не мог с собой поделать, его распирало от любопытства, плевать что будет, он был готов даже к перепалке, хотя и понимал, что даже «один на один» шансы на победу крайне сомнительны, однако такой исход всё равно лучше, очередной прогулки с Девидом и его байками. И вот, наконец долгожданный трезвон, но как на зло учитель биологии не торопится уходить, внимательно изучив, что всё сидят на месте, он медленно встает, шаркая ногами, плетётся к выходу. Стоило ему перейти порог, как пол класса толпой наперегонки стали выбегать из кабинета, словно при пожаре стараясь покинуть эпицентр возгорания. Остальная же часть, включая «хищников» и их свиту не торопясь направились выходу. Ханна тем временем стала складывать учебники, попутно рассказывая Саре о школьном расписании. Пока происходила вся эта комедия, Майкл довольно резко повернулся к Дэвиду с Карлосом, чем напугал последнего, затем максимально разочарованно и кратко объяснил, чтоб его не ждали, так как он поедет на очередной сеанс к д-ру Дарвину (никто не знал, что это за доктор, поэтому очередную байку про больную сестру придумать не составило труда). Дэвид скорчив недовольную мину, строго посмотрел на парнишку, имитируя взгляд Паркисон и прочитав очередную нотацию о том, сколько интересного он потеряет, встал не обращая внимания на Майкла и вышел с Карлосом из класса. Юноша довольный скорым уходом «друга», подорвался с места и через чёрный ход вышел к площадке с задней стороны школы, где его уже поджидали.