Бескрайняя бездна космоса

Всё, что происходило после разговора с Люмин, слилось в один сплошной поток стремительно летящих событий. Аякс помог Чжун Ли организовать эвакуацию мирного населения, прежде чем улететь из системы. Вот только поначалу большая часть людей сочла их слова выдумкой. А затем, когда в системе появились Джаксы, местные спохватились и рванули к ним на борт всей толпой. Капитан принял у себя всех людей, кто успел прилететь в шаттлах до момента, когда ситуация приобрела действительно опасный оборот, но забрать всех желающих было невозможно. Тарталья подозревал, что решение улететь далось Чжун Ли тяжелее, чем тот показывал. Аякс был готов вывести своё Крыло против гигантской волны Джаксов, если бы только это помогло выиграть людям время. Принести себя в жертву, если бы это означало большее количество спасённых жизней. Вот только пять небольших птичек по сравнению с враждебно настроенной армадой – ничто. Их бы смяли в два счёта и даже не сочли бы помехой. Напрасные жертвы. Потому-то, когда Джаксы подобрались к ним слишком близко, а база у другой обитаемой планеты оказалась разрушена, они спешно нырнули в подпространство, невзирая на всех, кто остался за спиной. У них просто не осталось выбора, и это было страшно – терять колоссальное количество людей в перешедшей под чужой контроль системе. Облегчение принесло хотя бы то, что свой экипаж Чжун Ли успел вытащить практически в полном составе. Его люди слушались капитана беспрекословно, и в этот момент Тарталье осталось лишь порадоваться тому, как Чжун Ли их выдрессировал. Особенно помог Сяо, взявший на себя львиную долю подготовки – и Аякс невольно проникся к нему уважением. Но ничего из этого бы не спасло ситуацию, если бы капитан не знал свой корабль так хорошо, чтобы быстро разобраться с техническими неполадками двигателя. Сложно представить, каким уровнем знаний он владел, чтобы за считанные минуты справиться с той проблемой, над которой инженеры и механики Ню Скорпиона ломали голову больше суток. Магия, не иначе. Ну, либо он воспользовался тем советом Аякса и искусственно создал поломку. В этом, к слову, удалось убедиться, когда суета улеглась и нашлось время выловить капитана. На прямой вопрос Чжун Ли ответил с усмешкой, что не стал бы выводить из строя системы, если бы не знал, как активировать их обратно. – Может, всë-таки расскажешь, как вы узнали о нападении заранее? – нервно поинтересовался Кэйа, когда они втроём с Альбедо шли на мостик. – Уязвлëн, что меня проинформировали раньше тебя? – усмехнулся Аякс, мельком бросив взгляд на скривившееся лицо друга. – От Люмин. – Прости, я не ослышался? – вклинился Альбедо. – Мне показалось, ты больше не собирался с ней взаимодействовать. – Я и не хотел, – откликнулся Тарталья. – Она сама нас нашла и рассказала пару интересных вещей. А потом мы связались с её братом, и я только тогда вспомнил, почему имя "Итэр" показалось мне таким знакомым. – Все мы знаем, что ты до ужаса забывчив, когда дело касается мелочей… Стой, что? Итэр – брат Люмин? – Я, может, и забывчив, но не устраиваю рейды на бары, когда вокруг такое творится. А тебе с Дайнслейфом только повод дай, – проворчал Аякс, но вмиг посерьёзнел, почувствовав неодобрительный взгляд. – Да, они близнецы. Люмин прибежала в панике, искала корабль, чтобы улететь. Она созвонилась при нас с братом, по сути, ничего нового мы не услышали. Итэр подтвердил, что Джаксам нужна Ню Скорпиона, но это вы уже видели своими глазами. И обозначил примерные временные рамки ответного удара Федерации. Они поднялись на мостик. Капитан пока что был занят и активно отдавал приказы своим людям: прыжок в подпространство вышел недолгим, точку выхода легко могли засечь. И теперь навигаторы прокладывали курс, чтобы им удалось проскочить ещё сквозь несколько червоточин и запутать следы. – Я не понял, – рассеяно произнёс Альбедо. – Зачем Джаксам Ню Скорпиона? – Подобраться к твоей планете, очевидно, – внезапно раздался голос подобравшегося к ним Сяо. Он встал за спиной Альбедо и скрестил руки на груди, очевидно не одобряя их присутствие на мостике, но не осмеливаясь открыто высказываться против. Всё же, их пригласил Чжун Ли, и неоспоримое уважение Сяо к своему капитану играло и на их стороне. Аякс проигнорировал его недовольство и повернулся к Кэйе лицом, приподнимая брови: – Он сказал "твоей"? – Тебя больше удивляет, что они с Альбедо так сблизились, или что Алатус не с Терры? – нагло ухмыльнулся Кэйа. – Меня удивляет, что вы находите время на подобные разговоры, когда у нас планета на кону, – раздался холодный голос Чжун Ли, едва не заставивший Аякса вздрогнуть. – О, размолвка между влюблёнными? – наигранно удивился Кэйа. – Дайте угадаю: кошка пробежала, светленькая такая? – Держи язык за зубами, – огрызнулся Аякс, поднимая взгляд на капитана. Как ни прискорбно было это осознавать, но Кэйа попал в точку: присутствие Люмин и впрямь повлияло на них, отдалив друг от друга. Из-за этого Тарталья нервничал и тревожился – им было не до разговоров о личном, а ситуация не позволяла просто сесть и обсудить всё происходящее между ними. Аякс опасался, что Чжун Ли подумал что-то не то о нём, или что испытывал к Люмин какие-то чувства, куда более сильные, чем те, что Тарталья ощущал сам, и теперь ему просто было больно, а оттого не хотелось разговаривать с Аяксом больше необходимого. А ещё пугало то, что в космосе расходиться без каких-либо объяснений было делом привычным. И ещё тысяча подобных причин, но, на самом деле, основная была всего одна: Аяксу отчаянно не хватало внимания, и от всей этой ситуации нервы были взвинчены до предела. – Не тебе меня затыкать, дорогой, – фыркнул Кэйа. – Окей, значит, Джаксы решили, что им позарез нужна Ню Скорпиона, и ломанулись к ней насквозь, минуя другие системы. Это ещё понятно, она стратегически выгодна как прямой путь к Терре. А ещё там гораздо удобней держать оборону, чем где-либо ещё, хоть и много неучтённых гравитационных факторов. Я другое не могу понять: раз кто-то в совете знал, что Джаксы прорвутся к системе, почему самим не выстроить там защиту? Это наши учёные изучали местные звёзды, и это у нас там преимущество. – Федерация не смогла бы стянуть силы к Ню Скорпиона без лишнего шума, – пояснил капитан. – Думается мне, если Джаксы давно это планировали, они должны были обзавестись своими источниками на системе. – Или проще – просто времени не хватило, – добавил Аякс. – В любом случае, мы на девяносто процентов уверены, что Федерация устроит ответную атаку на систему. Иначе всех бы давно эвакуировали. Но они оставили и людей, и Джаксов в неведении, значит, Итэр вряд ли нам соврал, и они что-то планируют. И, судя по его словам, контратака должна начаться часов через пять после захвата Джаксами Ню Скорпиона. – Мы поэтому летим в противоположную от Федерации сторону? – поинтересовался Альбедо, всё это время рассматривавший навигационные панели. – Не совсем, – хмыкнул Чжун Ли. – Я бы не стал избегать сражения, если бы меня туда пригласили, но, думается мне, сейчас полезней будет узнать, откуда у Джаксов такое непреодолимое желание напасть на Терру. Ну, раз уж они игнорируют остальные сектора Федерации, которые считаются ключевыми для ведения долгосрочной войны. – Мы собираемся захватить их в плен? – тупо уставился на капитана Тарталья. – Если это окажется возможным. Полагаю, в системе, которую недавно покинула Люмин, должно было остаться не так много Джаксов. К тому же, объект исследований учёных того корабля обладает сильным электромагнитным полем и вносит искажения на радары Джаксов. Так что, если нам удастся туда проникнуть, мы сможем некоторое время оставаться незамеченными. – Звучит разумно, – покивал головой Кэйа, хитро прищуривая глаз. – Даже очень разумно. Может быть, вы проясните ещё одну вещь? Например, что Люмин делала на периферии Федерации, когда её брат прекрасно знал о возможных волнениях на границе? – Вопрос к делу не относится, – отрезал капитан. Тарталья буквально кожей почувствовал, как закаменел Чжун Ли. По-хорошему, не стоило влезать и отвечать вместо него, раз уж он решил не делиться с посторонними личной информацией. Это было бы неправильно – высказывать всё, что вертелось на языке. Но Аякс не сдержался, не смог вынести этого непоколебимого равнодушия, так ощутимо ударившего по их отношениям после разговора с бывшей девушкой. – О, почему же? По-моему, экипажу стоит знать о том, как мы попали. Видишь ли, Кэй, Люмин крутилась рядом с капитаном не просто так. И если раньше мы всего лишь думали, что "дракон" может стать козлом отпущения, то теперь мы в этом уверены, – до отвращения снисходительным тоном проговорил Аякс, заглядывая Чжун Ли в глаза. – А после того, как она подключилась к бортовым системам корабля, я более чем уверен, что у совета будут все доказательства причастности капитана к сливу информации. Чжун Ли ни единым жестом не выдал, как ему неприятен этот разговор, но Аяксу стало не по себе от его взгляда. Его глаза молчаливо осуждали, заставляли жалеть о том, что он посмел открыть рот – и Аякс мог поспорить, это ему ещё откликнется. Под кожей пробежался какой-то азарт: Тарталья буквально ощущал недовольство Чжун Ли, скрытое под маской невозмутимости. Значит, ему удалось вывести капитана на эмоции. Значит, он чувствует что-то по отношению к нему. – Знаешь, а я не удивлён, что у тебя после "бездны" крыша не съехала, – легкомысленно произнёс Кэйа, заставив остолбенеть теперь уже Аякса. – Она у тебя изначально протекала, походу, и добавить было нечего. Ни разу никто из них не рисковал поднимать эту тему. Никогда не напоминал ни Тарталье, ни Скирк о тех событиях, хоть всем и хотелось услышать подробности. И то, что Кэйа затронул в разговоре ту операцию сейчас – очевидный намёк на то, что Аякс первый перешёл черту. Сорвался. Осознание этого ледяными мурашками прокатилось по коже, и как бы неприятно ни было ему сейчас, Чжун Ли во всей этой ситуации приходилось гораздо тяжелее. У капитана были свои причины не распространяться о том, что сделала Люмин, и он просто не имел права рассказывать об этом в открытую. – Думается мне, если вы продолжите язвить и разбалтывать секреты друг друга, нас может услышать кто-то ещё, – спокойно произнёс Альбедо. – Не думаю, что нам это надо. Капитан прав, эта информация никак не влияет на наши действия, защита Терры приоритетнее наших жизней. Для чего тут я, кстати? Голос Альбедо призвал Тарталью вернуть жалкие остатки самоконтроля и выдохнуть в заведомо обречённой попытке расслабиться. Он не хотел поднимать взгляд на Чжун Ли, но тот, по всей видимости, тоже взял себя в руки. Во всяком случае, ответ на свой вопрос Ал получил достаточно быстро. – Хочу знать всё про ту звезду, где вы впервые столкнулись с Джаксами. Я более чем уверен, что технология связана с ней. Можете воспользоваться всеми ресурсами корабля и данными с полётов, чтобы исследовать её излучение и состав, если это возможно. – М-м. Я уже, – пожал плечами Альбедо. – Если не грузить терминами, она вырабатывает определённый изотоп, который обычно распадается на составляющие, но в результате электрохимических реакций и давления на звезде создаются условия для его стабилизации. И я не смог найти ничего похожего во всей галактике. – Хочешь сказать, эта звезда может оказаться единственной в своём роде? – уточнил Чжун Ли. Альбедо просто кивнул. Вселенная – удивительная штука: она буквально состоит из одинаковых для любой её точки фундаментальных частиц, кирпичиков, из которых она строится. Но сочетания этих частиц настолько вариативны, что иногда просто невозможно найти одинаковые. С таким разнообразием ничего удивительного не было в том, что условия, в которых развивалась звезда, оказались отличными от всех прочих. – То есть, баланс сил в галактике сместится в сторону тех, кто владеет той системой, – резюмировал Кэйа. – Уже можно начинать паниковать и говорить, что мы в дерьме? – Можно подумать, ты умеешь по-настоящему паниковать, – отозвался Аякс. – Полагаю, Крылу стоит подготовиться к вылету? – Посмотрим. Проверите всё, как только нырнём в следующую червоточину. У нас пять минут до выхода из подпространства, найдите себе места где-нибудь. Чжун Ли махнул рукой на запасные кресла вдоль стен, отвернувшись и направившись к своему месту, пока связист объявлял об отключении искусственной гравитации. Им предстояло ещё несколько прыжков в подпространство, чтобы точно оторваться от Джаксов – надо было убедиться, что их не собираются преследовать. Следы от червоточин рассеивались быстро, излишний риск был ни к чему. Тарталье пришло в голову, что, возможно, это конец для них с Чжун Ли; мысли отозвались осадком тяжкой горечи где-то внутри – он не хотел, чтобы они расстались именно так. Но он не мог ничего сделать прямо сейчас… Не мог же? Аякс не думал, он действовал на рефлексах. Рванулся вперёд, схватил капитана за руку и потянул к паре отдельно стоящих свободных кресел, по пути подрезав кого-то из безопасников. – Надо поговорить, – бросил он, усаживаясь на место и всё ещё не отпуская руку Чжун Ли. И облегчённо выдохнул, когда тот сел с ним рядом. Впрочем, упрощать Аяксу задачу ещё больше Чжун Ли не намеревался. Отдал несколько приказов команде, а потом уставился в планшет, сосредоточенно хмурясь. Аякс не решался ничего сказать. Нервно переплёл пальцы и от нечего делать принялся блуждать взглядом по мостику: Сяо, чьё место они, похоже, заняли, тихо переговаривался на запасных креслах с Альбедо. Кэйа же, недолго думая, плюхнулся на капитанское кресло, по-дурацки подмигивая Тарталье одним глазом, не спрятанным за своей нелепой повязкой, и приподнял невидимую шляпу, изображая из себя капитана пиратского судна. Всё это заставило бы издать Аякса истерический смешок, если бы он не нервничал так сильно. Он понимал, что налажал, и налажал неслабо: в идиотской попытке обратить на себя внимание причинил боль словами, зацепил капитанскую гордость, вероятно, задел его чувства к бывшей девушке. А ведь Чжун Ли не был виноват в том, что просто доверился неправильному человеку. Люмин профессионально играла роль, теперь это было очевидно: она действительно хорошо понимала, как можно манипулировать людьми и их интересом к себе. А Тарталья вскрыл его рану, надавил туда вот так просто, перед всеми – пусть их и слышало всего три человека. К тому же, Аякс проигнорировал тот факт, что не стоило плодить слухи о внесённом в системы корабля вирусе, наверняка изменившем данные в бортовых журналах связи. Причём он подозревал, что избавиться от вредоносной программы у капитана бы не вышло. Если вообще данных всё ещё не было на руках у совета, просто выжидавшего подходящий момент. Наверняка выжидавшего. Так вот, Аякс даже не задумался о последствиях разглашения информации – он просто сделал всё, чтобы ударить Чжун Ли побольнее. И вот это уже было куда хуже. Внезапно стало так страшно поворачивать к нему голову, произносить его имя или осторожно дотрагиваться пальцами, чтобы Чжун Ли отвлёкся от своего занятия и посмотрел на Тарталью. Казалось, что Аякс попросту недостоин говорить с ним сейчас. Что Аякс не заслуживал ни единого взгляда, ни единого слова, и, наверное, так и было. Вероятно, он вообще просидел бы так всё время до выхода из подпространства, ощущая, как когти вины скребут грудь изнутри. Но Чжун Ли сам негромким голосом поинтересовался, не отрывая глаз от планшета: – Так что ты хотел? Вопрос Чжун Ли словно окатил волной облегчения, но вместе с тем по телу пробежалась холодная тревога. Ну что вообще Аякс мог ему сказать? Мог ли оправдаться, при условии, что он и вовсе понятия не имел, что думает и чувствует Чжун Ли по отношению к Люмин? По отношению к нему? – Просто узнать, вместе ли мы ещё, – не нашёл ничего лучше Тарталья. – А ты этого хочешь? Чжун Ли на миг оторвался от планшета, заглянув в глаза – в горле моментально пересохло, а сердце забилось быстрее, рискуя выпрыгнуть из грудной клетки. Аякс мог поспорить, что его шея вся взмокла от пота, и что выглядел он слишком глупо – словно испуганное животное, наивно попавшее в ловушку чужого взора. Вот только Чжун Ли так же быстро отвернулся, вновь принимаясь просматривать файлы, и наваждение отступило; Аякс только спустя невероятно долгий десяток секунд осознал, как сильно был напряжён всё это время, и тихо, на выдохе, произнёс: – Хочу. Чжун Ли кивнул – вернее, лишь слегка обозначил кивок. Тарталья мог поспорить, что даже не разглядел бы движение его головы, если не смотрел в упор: ну настолько оно вышло незаметным. А потом Чжун Ли оторвал руку от планшета, и пальцы их переплелись в молчаливом жесте поддержки и прощения – и, видит космос, у Аякса ушли все силы на то, чтобы влага с уголков его глаз не скатилась по щеке оттого, насколько всё внезапно стало проще.

***

– Вы уверены, что нас не засекут раньше времени? – настороженно поинтересовалась Скирк, переключая индукционный автомат на режим одиночных выстрелов. – Если "дракон" не спалят, то и нас не должны, – отозвался Аякс. – Система наблюдения не работает из-за помех, а проверять термосканеры у Джаксов не будет причин. Втроём с Дайнслейфом они пытались провернуть невозможное: проникнуть на орбитальную станцию, захваченную Джаксами, найти командный пункт, вырубить всех и отключить системы, не позволявшие шаттлам "дракона" подобраться незамеченными. И убраться на этих самых шаттлах, подхватив по пути парочку ещё живых противников. Причем, желательно, как можно более высоких рангов. – Не нравится мне этот план, – покачал головой Дайнс. – Да брось, прекрасный план. Всё получится, – ухмыльнулся Тарталья, зашагав по коридору вперёд. У самого Тартальи, впрочем, никакой уверенности не было и в помине. У них даже не осталось птичек, на которых они прилетели сюда – те вернулись на линкор на автопилоте во избежание проблем, и, учитывая электромагнитное поле и невозможность связаться с кораблём, путей отступления у них не было от слова совсем. По счастью, то же самое поле не позволяло обнаружить "дракон" ни с самой орбитальной станции, ни с кораблей Джаксов, засевших всего в паре тысяч километров. Всё, что требовалось Чжун Ли, так это держаться с противоположной стороны от планеты; проблема заключалась в том, что до момента, когда их позиция станет видна либо станции, либо кораблям, оставалось всего около получаса. С этой позиции план выглядел и впрямь просто: сделать так, чтобы в линкор Чжун Ли не пальнули изо всех пушек. И ради этого Тарталья был готов к любому риску. Капитан не хотел отпускать их сюда. Не хотел, но выбора не было: без птичек подлететь сюда не представлялось возможным, а отступать от первоначального плана, чтобы не подставлять Крыло Тартальи, выглядело бы откровенной глупостью и трусостью со стороны Чжун Ли. Чего уж кривить душой, Аякс сам, не стесняясь в выражениях, напомнил об этом капитану. А теперь оказался тут. И чем он лучше Люмин, спрашивается? Грязно манипулировать Чжун Ли ему было не по душе, вот только чёрт с ним – не до условностей, когда на кону твоя планета. И, раз уж капитан оказался не в состоянии принять решение, отправив их на возможную гибель, Тарталья взял на себя обязательства его подтолкнуть. В конце концов, Чжун Ли прекрасно осознавал, что Крыло всё равно проигнорировало бы его приказы. Панель управления обнаружилась в конце технического коридора. Тарталья махнул рукой, и Скирк шагнула вперёд, чтобы прикрыть его от возможных неприятностей. Аякс понятия не имел, как влезть в программу, что позволила бы им увидеть все проходы и вентиляционные шахты, но Чжун Ли минут двадцать объяснял ему, как открутить панель, чтобы подключить подготовленное им устройство и вытянуть нужную информацию. И всё равно пришлось повозиться – Тарталья был уверен, Кэйа справился бы куда лучше. Но тот остался на линкоре, поскольку опытом ведения боя на поверхности не обладал. Так что, вопреки всем его просьбам, Аякс попросту не пустил Кэйю с ними – и тот факт, что Альберих подумал, будто Тарталья злится на его слова про "бездну", ничего не менял. – Готово, – пробормотал Тарталья спустя пару минут. Эта часть станции предполагаемо оказалась пуста; неудивительно, что с Джаксами они всё ещё не столкнулись. – Добираться минут десять, если явных проблем не возникнет. Дайнс, свернёшь в технический проход по моей команде, чтобы добраться до консоли, выждешь ещё пять минут и отправишь весточку нашим. Вернуться к тебе всё равно не успеем, а если замедлимся – их раскроют. – Опять вы лезете вперёд, а я остаюсь? Напоминает старые добрые, – иронично заметил Дайнслейф. – Тьфу, чёрт, вы сегодня все ту операцию будете вспоминать? – ругнулся Тарталья, обходя Скирк и неслышной поступью направляясь вперёд. – Всё, тихо. Работаем. На удивление, всё прошло как по маслу. Первые Джаксы попались им лишь на середине пути и явно не ожидали нападения: Тарталья короткой очередью снёс одного, а собранная Скирк точечными выстрелами устранила оставшихся двоих. О Джаксах было известно слишком мало: они не распространялись о том, как устроен их вид с точки зрения физиологии. Аякс симпатизировал им прежде, но впервые видел их так близко, не на картинках. Их неподвижно лежащие тела напоминали не то горилл, не то крупных особей семейства кошачьих с несколько более сильными передними лапами, а оттого выглядящими не слишком пропорционально. Они были в скафандрах – в теории, воздух на родной планете Джаксов был схож с земным по составу, но на Терре преобладал кислород, который был смертелен для их организмов в больших количествах. Так что на человеческой базе они явно чувствовали себя не в своей тарелке. – Непривычно воевать с кем-то, кроме Роя, – глухо пробормотал Дайнслейф, когда они проходили мимо. Им иногда приходилось участвовать в подобных операциях: птички гораздо легче проникали на базу или на борт корабля незамеченными. Но – Дайнс прав – обычно они участвовали лишь в сражениях против Империи. Технически, это даже нельзя было считать убийством разумной особи: слизняками Роя управляли королевы-матки, которые практически никогда не лезли в атаку сами. В той войне всё было гораздо проще. Империя Роя абсолютно чётко обозначила свои намерения в переговорах с Федерацией: их коллективный разум не допускал существование разумных, несогласных на объединение сознания с их расой. А терять индивидуальность, разрушать основы своей личности, делясь при этом всем накопленным жизненным опытом со слизнями, никто в Федерации, естественно, не хотел. Вот и грызлись с Роем на почве страшного конфликта мировоззрений. Настолько страшного, что уничтожение противника виделось обеим сторонам чуть ли не единственным возможным выходом – ну, пока равновесие сил в галактике не стало таковым, что никто больше не смог хоть сколько-нибудь ощутимо продвинуться в войне. Последние пару сотен лет установилась своего рода передышка; правда, она не означала полное отсутствие локальных битв на границе, ведь обе стороны периодически проникались желанием что-то изменить и отхватить себе кусок чужой территории. Джаксы – другое дело. У тех не было общих границ с Роем, и, по идее, естественных врагов в космосе было крайне мало. Никто и понятия не имел, что те способны к такому организованному нападению. На самом деле, в Федерации доподлинно не знали, что находилось по ту сторону территорий Джаксов. Просто недооценили их, как некогда недооценили Рой, потеряв четверть населённых секторов, столкнувшись с ними впервые. Поговаривали, что это был самый ужасный период существования Федерации. Впрочем, Аякс не мог знать наверняка – люди Терры тогда ещё только учились выходить в открытый космос. И Джаксы, в отличие от Роя, были гораздо больше похожи на них самих. Не просто оболочки, используемые для своих целей коллективным разумом, а существа, имеющие своё собственное сознание. Не придаточный орган к цельной системе управления, а личности. Такие же, как они. Так что в глубине души Тарталья вполне понимал чувства Дайнслейфа. Сейчас они не сидели в птичках, а сталкивались с врагом лицом к лицу. Видели не безликие корпуса кораблей, а живых существ. И вообще, одно дело – Рой, другое – такие же разумные, как они сами. Но, раз ситуация приняла подобный оборот, уже было не до самокопания. Ты либо был мёртв, либо сам сеял смерть, как бы тебе ни хотелось этого избежать. Единственный способ избежать войны в такой ситуации – приложить все усилия, чтобы закончить её как можно скорее и с минимальным числом жертв. И это именно то, что они пытались сделать. Следующая тройка Джаксов оказалась более бдительна и успела засечь группу Тартальи. Им это не особенно помогло: двое упали замертво практически сразу, а последний разогнался на своих четырёх ногах в попытке убежать. И всё равно пули Скирк оказались быстрей. Спустя пару минут Дайнс от них отделился, выслушав короткие пояснения командира. А дальше, на пути к командному пункту, им попалась всего одна группа. Всё значительно упрощалось из-за того, что помехи электромагнитного поля не позволяли камерам и связи нормально работать, так что их присутствие осталось незамеченным вплоть до последнего мгновения. И одновременно усложнялось – поскольку отправить сигнал на "дракон" было решительно невозможно. По счастью, они нашли другие способы, и Дайнслейф знал, что делать. Тарталья просигналил Скирк, чтобы та убрала автомат, заменив его на револьвер с транквилизаторами, и они осторожно выглянули за угол. Джаксов снова было трое: похоже, они не только летали тройками, но и по поверхности передвигались так же. На мгновение у Тартальи мелькнула мысль, что, вероятно, число три фигурировало неспроста, но сейчас это не имело никакого значения. У Джаксов не было рук или других подобных хватательных конечностей, зато их сознание позволяло на минимальном уровне контролировать магнитные поля. Недостаточно, чтобы обладать полноценными телекинетическими способностями, но вполне возможно для того, чтобы захватывать в своё поле мелкие металлические объекты и управлять ими. А ещё, видимо, сильное электромагнитное излучение от планеты как-то сбивало их с толку. Прицел закреплённых на скафандрах индукционок работал не так эффективно, как можно было ожидать. Или же они вообще были плохими стрелками – итог всё равно один, и даже со старшими офицерами проблем не возникло. Или почти не возникло. Транквилизаторы не сразу сработали, как надо: видимо, предположения Федерации о химическом составе крови Джаксов оказались не совсем верными. Или процессы в их организме протекали слишком медленно. Скирк пришлось потратить на одного из Джаксов почти все дротики в барабане, чтобы тот, наконец, уснул. А Тарталье тем временем пришлось убить двух других, чтобы не подставиться самим – так что идеальный расклад, при котором они захватывали всех троих, они провалили. По их расчётам, Дайнслейф должен был вызвать шаттл уже через пару минут, так что времени на перезагрузку систем оставалось впритык. – Думаешь, он уже на месте? – поинтересовалась Скирк. – Подозреваю, что если нет, вместо шаттла из-за горизонта покажется весь "дракон", – криво усмехнулся Аякс. – Проверь скафандр Джакса, вдруг он разгерметизировался. Не хочу получить третий труп. Какое-то время Джаксы могли находиться в земной атмосфере. Недолго. Примерно как если бы рыбу вытащили из воды. Производить прочную самовосстанавливающуюся ткань для скафандров умели все, кто имел дело с глубоким космосом, и костюмы Джаксов не были исключением. Но что-то могло пойти не так – дротиков с транквилизаторами в него попало штук пять. Аякс переживал за целостность скафандра, и надо было убедиться, что с Джакс не собирается отбросить коньки прямо здесь. – Не нервничай ты так, – отозвалась Скирк. – Порядок. – Кто нервничает, я? – обернулся Тарталья с широко распахнутыми глазами. – Вы на него посмотрите, ещё и отвлекается, – фыркнула Скирк. – Ты уж определись, за кого больше волнуешься: за Дайнса или Чжун Ли? Аякс закатил глаза и вернулся к работе; ничего сложного в перезапуске систем орбитальной станции с нужными ему параметрами не было, только ввести капитанский код, предоставленный ему Чжун Ли. Так что спустя минуту он уже закончил, и они потащили Джакса обратно. Дайнслейф уже ждал их на месте, встречая их в коридоре и перехватывая у Аякса бессознательное тело – по счастью, Джаксы весили не так уж и много. Даже удивительно, что всё прошло так легко. В итоге вышло, что самую сложную часть работы вновь взял на себя Альбедо – потому как именно он придумал, как послать сигнал со станции в условиях, когда радиоволны буквально неспособны пробиться сквозь активное электромагнитное поле планеты. По сути, они просто вызвали ещё больше искажений – таких, что не нарушили общий фон поля и не вызвали у Джаксов вопросов. Но на "драконе" точно знали, чего ожидать, а потому без проблем уловили минимальные колебания волн. И всё же, Тарталье удалось расслабиться, лишь когда его нога ступила на шаттл. Может, он и хотел доверять Чжун Ли. Но подсознательно всё равно боялся вновь остаться в стане врага в одиночестве, а потому не мог ничего поделать со своим нервным напряжением, только усиливавшимся с каждой секундой. Аякс искренне ненавидел, когда приходилось действовать на территории врага и полагаться на поддержку извне.

***

Кэйа не ожидал такого поворота. Ну, то есть, он надеялся, что Розария рано или поздно выйдет на связь, сообщая ему свежие новости. Но он не ожидал, что после её сообщения придётся просить помощи у того, с кем ему не хотелось взаимодействовать абсолютно. Розария была умничкой. Живой умничкой, несмотря на то, что без неприятностей, всё же, не обошлось – она буквально сидела взаперти в особняке Царицы. Зато у Кэйи не осталось сомнений, что убивать её без суда и следствия никто не собирается. По всей видимости, Царица оказалась способна на какую-то искажённую собственным восприятием любовь. Роз не убили – так, якобы отобрали все собранные ей доказательства и пообещали выпустить только тогда, когда Царица обезопасит себя, а все улики укажут на других людей. И благодаря Люмин Кэйа уже знал, на кого именно – собственно, своему брату посылать сообщение ему пришлось именно поэтому. Иронично. Альберих так стремился отделить себя от рода Рагнвиндров, даже сменил фамилию, но при всём том количестве связей, которыми он успел обрасти, всё равно в конечном итоге обратился к Дилюку, когда ни один из его контактов не смог помочь. Тягаться с советом могли только такие богатые совы высокого полёта, как чёртов Рагнвиндр. Всё же, им невероятно повезло, что Царица недооценила свою девушку, нашедшую способ вытащить информацию из её личного компьютера и выйти с Кэйей на связь. И – вот ведь незадача – Роз даже удалось остаться незамеченной. Кэйа криво усмехнулся своим мыслям, сворачивая в коридор. Если честно, он был бы не удивлён, если Розария планировала что-то подобное изначально, ввязываясь в отношения с Царицей. Потому что та была крайне подозрительной особой, а Роз не могла пройти мимо чего угодно подозрительного. Капитану и Тарталье он о новостях решил пока не рассказывать. Официально – потому что незачем отвлекать их от текущих событий. А помимо этого Роз накопала кое-что личное: то, что могло бы наглухо выбить Аякса из колеи. И раскрытая сейчас правда сыграла бы против них. – Что я пропустил? – громко поинтересовался Кэйа, заваливаясь в тюремный отсек. Взгляд упал на прозрачное стекло, за которым находилось милейшее с виду существо – если не брать в расчёт тот факт, что подобные ему уничтожили уже приличное количество кораблей Федерации. – Симпатичная киса. Джакс находился в специально оборудованной камере для подобных его рас – наверняка в стены вшили что-нибудь препятствующее изменению магнитных полей. Джакс сидел на задних лапах без движения, лишь при появлении Кэйи едва заметно пошевелил непропорционально большими ушами. Капитан Чжун Ли с вечно маячащим за его спиной Сяо, седовласым мужчиной и ещё парочкой человек стояли напротив камеры, Тарталья же чуть поодаль прислонился к стене и не сводил с тех взгляд. – Будь тише, Кэй, не отвлекай их, – шикнул на него Аякс. – Надеюсь, киса – это про меня? Кэйа подавил смешок лишь наполовину, обратив внимание на то, как дёрнулось ухо Джакса в его сторону. Впрочем, Джакс всё так же прямо держал голову, сверля взглядом четырёх фасетчатых глаз капитана, пытавшегося поговорить с ним при помощи переводчика, так что вряд ли это имело какое-то значение. – Ты не киса, ты драный кот, что променял свою независимость в обмен на возможность управлять стайкой дворняг вроде меня, – хмыкнул Кэйа. – Так о чём они там болтают? – Да без понятия, сам видишь, ничего не разобрать. Ну, посадили его туда, выкачали из комнаты немного азота и весь кислород, а водород добавили. Сидит, дышит вроде нормально, но несёт околесицу – переводчик не особо справляется. Хорошо хоть, говорит вообще. – Ну, ясно. Что ещё от котика ожидать, не заснул и ладно. Мне нравится его шёрстка, кстати. Чёрная, блестящая, – Кэйа мягко улыбнулся и перевёл хитрый взгляд на Тарталью. – Хочешь, тебе такую же синтезируем? – Не знаю, – задумчиво протянул Аякс. – Сам сказал, она чёрная, мне не подойдёт. Может, лучше тебе? Переквалифицируешься в кота, будет на один повод больше собачиться с Дайнслейфом. – Непременно поразмыслю над твоим предложением, – с серьёзным видом кивнул Кэйа, после чего негромко засмеялся, покачав головой. Может быть, они выглядели идиотами со стороны. То есть, скорее всего, так и было. Вот только их вечные насмешки и подколки, иногда даже выходящие за рамки общепринятой морали, оказались неплохим способом держаться на плаву и не ломаться под тяжестью всего, что на них навалилось. А если кто-то не одобрял выбранные ими методы… Что ж, вероятно, с теми им было не по пути. Кэйа перевёл взгляд обратно на Джакса. Он, казалось бы, не двигался совсем, больше напоминая недвижимую статую, чем живое существо. Из баз Федерации Кэйа знал, что его лёгкие функционировали иначе – вероятно, Джаксы вообще не умели задерживать дыхание, поскольку воздух двигался непрерывно и выходил через вторую пару ноздрей, расположенную сразу под первой. А с пищеварительной системой дыхательные пути не пересекались и вовсе. Впрочем, какая, к чёрту, разница – важно было то, что ввиду особенностей их организма грудная клетка Джаксов не сокращалась вообще. И, честно говоря, выглядело это жутковато. Моргать им не требовалось, им вообще не нужно было шевелиться, так что их пленник просто сидел, будто он и не жив вовсе –словно просто какое-то чучело странного представителя семейства кошачьих в музее. Словно кто-то, кто лишь имитирует жизнь. Неприятная ассоциация. Слишком неприятная, если так подумать, потому что навевала мысль кое о ком другом, кто точно так же стремился прикинуться нормальным человеком, хоть и сам не был уверен в том, что по-настоящему жив. – Аякс. – М? – приподнял брови тот, уловив изменения в тоне голоса собеседника. – Ты на меня злишься? – глухо поинтересовался Альберих. Это был немного глупый вопрос – Кэйа прекрасно знал, что нет. Они давно переросли тот этап, когда могли по-настоящему сердиться друг на друга за упоминания неприятных ситуаций. Даже если это "бездна", о которой они все зарекались говорить вслух. Кэйа мог поспорить, что его слова о той операции сами по себе не вызвали бы такую реакцию – просто всё так совпало, вся эта куча проблем и переживаний наслоилась друг на друга, и Аяксу пришлось тяжело. После всего этого он попросту не мог быть в порядке, и Кэйа хотел понять, насколько всё плохо. Аякс ничего не сказал, лишь покачал головой, но взгляд, направленный прямиком на Кэйю, сказал ему куда больше слов. Людям не нравился этот его взгляд. Слишком отстранённый. Мёртвый и бритвенно-острый одновременно. Кэйа давно привык, но даже ему в такие моменты делалось не по себе. Если так подумать, Тарталья был удивительным человеком. Иногда Кэйа не понимал, способен ли его друг вообще отделить добро от зла, но он установил сам для себя чёткие ориентиры и двигался по ним, почти никогда не сбиваясь с курса. Однажды он вскользь сравнил это с дейтеранопией – когда ты не различаешь цвета на светофоре, но при этом знаешь, что красный всегда сверху. Аякс упорно, раз за разом пытался доказать, что он такой же, как и все. Вот только он не был нормальным, и уже давно. Просто успешно притворялся. К чёрту. Как только всё это закончится, они возьмут отпуск на целый месяц, а лучше – на два. Им всем было бы неплохо перезагрузиться, сбросить вечное напряжение и перевести дух. И никакой Тарталья не убедил бы его в обратном. В их Крыле за боевой дух и моральную поддержку отвечал Кэйа, и мнение командира по этому вопросу он на этот раз учитывать не собирался. – Хрен с тобой, – сдался Кэйа, наконец разрывая зрительный контакт. – Знаешь, что тут Альбедо учудил, пока вас не было? – Что же? – приподнял бровь Аякс, оживившись сразу же, как только Кэйа решил сменить тему. Может, оно и к лучшему: развлекать Кэйа умел гораздо лучше, чем копаться в чужой душе в поисках ответов. Он, в отличие от психологов, понятия не имел, как вскрывать застаревшие травмы и заставлять людей мириться с этой частью себя. Зато он прекрасно мог отвлечь от паршивых событий, и это, как ни странно, помогало. – Ну, твой капитан же дал ему карт-бланш на все действия в рамках улучшения возможностей корабля и тому подобное, – хихикнул Кэйа. – Уже пожалел, наверное, потому что Ал сразу добрался до инженерного отсека с двигателем и начал расспрашивать о возможности внесения изменений в конструкцию реактора. Ну, знаешь, эти его любимые теоретические вопросы, я особо не вникал. – Я бы удивился, если хоть кто-то смог на них ответить, – ухмыльнулся Тарталья, прекрасно представлявший себе степень въедливости Альбедо. – О, зря ты так. Нашёлся один, – растянул губы в ответной улыбке Альберих. – В проектировании корабельных систем разбирается отлично, ничего не скажешь. Скирк тебе про Кавеха что-нибудь рассказывала? – Да не сильно, – ответил Аякс, покосившись взглядом на всё ещё пытавшегося поговорить с Джаксом Чжун Ли. – Что он из академии флота вылетел, кажется. – Угу, и не за просто так, – подтвердил Кэйа. – Короче, ответить-то он смог, но Альбедо его до трясучки довёл. Натурально. Их обоих потом чуть ли не за шкирку на мостик притащили, вот только капитана там не было. Тот у научников за вашими действиями следить пытался. – Дай угадаю, там был Сяо. – В точку. Не знаю, что там произошло, но Альбедо пришёл до ужаса недовольный и… Кэйа прервался, заглядывая другу в лицо и загадочно ухмыляясь. – Твою мать, Альберих, не тяни кота за яйца, говори уже. – Ладно-ладно, слушай. Ввалился он, значит, к нам, и сказал, что может с помощью пары изменений понизить стандартную температуру корабля на несколько градусов так, что только Кавех поймёт, как это исправить. – Не догоняю, – признался Аякс. – Вот и я не понял. А потом пришёл Кавех и принялся с Алом ругаться, но уже через десять минут они чуть ли не в обнимку сидели и обсуждали возможность изменить температуру только в одной каюте. Короче, я не выдержал и спросил, нахрена им это, а Кавех как заорёт "да потому его краш слишком горячий, а мой отмороженный". Аякс рассмеялся, громко, будто сбрасывая тем самым всё накопленное напряжение. Вспышка хохота привлекла внимание присутствующих, заставив его моментально заткнуться и нахмуриться. Кэйа обернулся в сторону Джакса: тот уставился своими фасетчатыми глазами прямо на Аякса, странно выгнув уши и не произнося более ни слова. На какое-то время воцарилось молчание, после чего Джакс медленно повернул голову в исходное положение, вот только следующая его фраза по тону явно отличалась от предыдущих. Следующие пару вопросов от Чжун Ли остались без внимания. Джакс не спешил заполнять паузы в диалоге и всё так же напоминал недвижимую статую. Что ж, даже Кэйе, который обращал на Джакса меньше всех внимания, удалось уловить намёк на нежелательное присутствие кое-кого в этой комнате. – Напомните мне, – произнёс Кэйа. – Почему Тарт участвовал в нападении, а теперь стоит здесь как ни в чём не бывало и действует Джаксу на нервы? – Потому что изначально он заговорил лишь после того, как мы привели Аякса, – отозвался Чжун Ли. – Я, конечно, в этой вашей ксенолингвистике не эксперт, но теперь он, кажется, молчит, – с иронией заметил Кэйа. – Думаю, если теперь мы свалим, никому хуже не станет. Не дожидаясь ответа, Кэйа схватил Аякса за руку и потащил в сторону выхода. И, честно говоря, вздохнул с облегчением, как только вышел из помещения. До этого он даже не понимал, насколько ему было не по себе там, рядом с Джаксом. Он весь казался каким-то противоестественным – ни намёка на движение голосовых связок, ни сокращения грудной клетки. Как механический организм – вот только механическим он не являлся. Кэйе при виде него вспоминались древние фильмы с эффектом зловещей долины. И хоть эту ассоциацию нельзя было назвать верной в случае с Джаксом, но внутренние ощущения она передавала прекрасно. – Так и в чём же наша проблема, капитан? – спросил Кэйа, когда все наконец вышли из тюремного отсека. – В эмоциях, полагаю, – ровно ответил Чжун Ли, пропуская их с Аяксом вперёд по коридору. – В способе выражения наших эмоций, если быть точнее. Я всё ещё не совсем понимаю и могу ошибаться, но он всего раз сменил тембр голоса, когда вы рассмеялись. Сказал нечто непереводимое, повернувшись в вашу сторону, и отказался говорить дальше в присутствии вас обоих. Вы сами видели. Подозреваю, что это единственное личное, что он себе позволил, хоть ты и убил двух его боевых партнёров. – Боевых партнёров? – заинтересовался последними словами Аякс, чуть повернув голову. Капитан, скорее всего, не заметил, но Кэйа достаточно хорошо знал Тарталью и мог предположить, что его посетили какие-то мысли на этот счёт. Кэйа не стал спрашивать – Аякс сам озвучит их, если сочтёт необходимым. – По крайней мере, так я понял этот термин, – кивнул Чжун Ли. – Боюсь, всё может оказаться куда проще, чем мы думали. – Почему? – продолжил расспрашивать Кэйа. – Не уверен. Он мало что сказал нам, и уж тем более мы не смогли понять, что он о нас думает, но что-то такое улавливается. Фундаментальные чувства, которые он не может полностью от нас скрыть. Неприязнь, пренебрежение, ненависть. – Рассказываете обо всех стадиях ваших отношений с Аяксом? – фыркнул Кэйа, тут же получив от друга полный негодования оклик. – Что такое, сладкий? Ты же вроде ничего не имел против прямолинейности? Аякс закатил глаза и отвернулся, но Кэйа не обратил внимания – тот мог возмущаться, сколько угодно. Кэйа всё равно догадывался, что на самом деле творилось у друга в голове в этот момент. Куда важнее было уловить на мгновение скользнувшую по губам Чжун Ли улыбку при взгляде на Аякса – и лишь тогда Кэйю наконец отпустило какое-то внутреннее напряжение, от которого он всё никак не мог избавиться с самого утра. – Значит, Джаксы нас ненавидят? – недоверчиво спросил Аякс, вновь посерьёзнев. – Настолько, что готовы были нарушить все договорённости с передавшими им технологию людьми и пойти войной на нас, а не на Рой? – А на кой чёрт им вообще сдался Рой? – принялся размышлять вслух Кэйа. – У них нет общих границ. Они не сталкивались с ним непосредственно, чтобы осознать исходящую от Империи угрозу. – Насколько нам удалось понять, – продолжил Чжун Ли, – Джаксам действительно приходится не по душе человеческая раса. За всё это время мы почти ничего не смогли вытянуть из него о людях, зато он раскрыл нам какие-то детали о своей культуре. О том, что у них ценится и почитается. И среди этого значительная часть отведена поиску внутреннего равновесия – чем-то напоминает наших монахов, пожалуй, но я не думаю, что Джаксы ищут его ради какого-то созерцания, просветления или спокойствия души. Скорее... – Капитан, Вас ждут на мостике, – вмешался стоящий поодаль Сяо. Кэйа мысленно фыркнул – надо обладать особым талантом, чтобы уметь заткнуть его в самый неподходящий момент. Как раз когда Аякс смотрел восторженным взглядом на своего капитана – осталось только запомнить в деталях и подстебать друга при первой же подвернувшейся возможности. – Прошу прощения, я увлёкся, – несколько смущённо ответил Чжун Ли. – В таком случае, Алатус, поручаю тебе проведать Крыло и сообщить о собрании через полчаса. Буду ждать на мостике. Аякс, ты идёшь со мной. Кэйа ухмыльнулся, взглянув на Аякса, и первым развернулся в сторону ангарного отсека, удаляясь прочь по коридору. Через мгновение его догнал Сяо – даже более недовольный, чем прежде, если это вообще представлялось возможным. Какое-то время они шли в тишине, и Кэйа было подумал, что Сяо так и не скажет ни слова, но он ошибся. – Не понимаю, – произнёс Сяо. В его голосе звучала едва уловимая обида. – Он мог попросить тебя. Или вообще отправить сообщения. Совершенно надуманный предлог, капитан никогда прежде не отдавал бесполезные приказы. – Ой, да ладно тебе. Расслабься, дай им побыть наедине. – Чжун Ли с этим? Что он вообще в нём нашёл? – Ты просто уязвлён, что Чжун Ли нашёл щенка тебе на замену, – снисходительно улыбнулся Кэйа. – Я не… Слушай, ты можешь просто объяснить, что в нём такого, что видите вы и капитан, но не вижу я и остальные? – Не-а, я не собираюсь упрощать тебе задачу. Хотя… Кое-что я всё-таки могу подсказать. Тебе ведь нравится Альбедо? Не то, чтобы по Сяо было легко понять, о чём он думает или же как относится к человеку. Но то, как он чуть повернул голову в сторону в лёгком смущении, говорило само за себя. Кэйа умел подмечать неочевидные реакции – и если до этого момента он ещё не был уверен, то теперь почти не сомневался в ответном интересе Сяо к учёному. – Ты ошибаешься, – его губы сжались в тонкую линию. – Ну, допустим, я поверю твоим попыткам отрицать действительность. Допустим, я также не стану упоминать, что Альбедо ценит мнение Аякса выше, чем чьё-либо ещё, и если хочешь заполучить его расположение, тебе придётся это учитывать. О, и к слову, – Кэйа повернулся и сощурил глаза, – мне стоит тебя предупредить. Обидишь Альбедо – будешь иметь дело не только с Тартальей, но и со всеми нами. Кэйа едва заметно усмехнулся, уловив, как чужие зрачки расширились. К чести Сяо, внешне он остался абсолютно спокойным и никак не прокомментировал эту неприкрытую угрозу. Видимо, всё-таки ценность Альбедо в его глазах была достаточно высока, чтобы не идти против его друзей. С позиции Кэйи расклад выглядел предельно просто: Сяо был чужаком, а Крыло всегда защищало свои границы.

***

Аякс перехватил многозначительный взгляд Кэйи. Он не думал, что Чжун Ли специально решил оставить их наедине, но внезапное отсутствие других людей рядом всё равно заставило сердце ускориться, а шею покрыться мурашками от волнения. Аякс понятия не имел, как начать диалог, и пару десятков метров шёл за капитаном в абсолютной тишине. Ровно до первого поворота в технические коридоры. Потому что как только они его достигли, Чжун Ли буквально затащил его внутрь и впечатал в стену – резко и порывисто, гневно сверкая глазами и с силой впиваясь руками ему в плечи. На мгновение Аяксу стало не по себе оттого, как сильно злился на него Чжун Ли. Но через секунду к нему уже прижимались всей поверхностью тела и целовали, страстно и яростно, стремясь выплеснуть в поцелуе все эмоции, что никак не могли найти выхода. Ещё ночью они спали вместе в гостиничном номере, и нежность затапливала их с головой, будто накрывая одеялом из самых светлых чувств, что только может испытывать человек. И Аяксу нравилось быть с таким Чжун Ли – когда чуткость и внимательность выходила на первый план, и хотелось дарить партнёру любовь в чистом её виде. То, что происходило сейчас, пожалуй, больше напоминало безумие. Момент, когда оба наконец сорвались с цепи и дорвались друг до друга. Поцелуй Чжун Ли был похож не то на череду грубых укусов, не то на попытку сожрать целиком. Его руки блуждали по телу, словно пытаясь изучить каждый сантиметр. Скользили по плечам и талии, проникали под рубашку, вцеплялись ногтями в бёдра, заставляя Аякса судорожно хвататься за шею Чжун Ли. Хотелось быть ещё ближе, не чувствовать между ними всех этих слоёв одежды. Притянуть к себе, позволить ему делать с собой всё, что угодно – потому что грубость Чжун Ли нравилась не меньше, чем нежность и забота. Кажется, отстраниться Чжун Ли заставила только невероятная сила воли. Аякс упивался его взглядом, потемневшим и тяжёлым, чувствовал на своём лице сбитое дыхание. Он потянулся вперёд в попытке урвать ещё один поцелуй, пусть даже короткий, но ему не позволили – прижали большой палец к губам и обхватили подбородок. – Сделаешь так ещё раз, и до мостика мы уже не доберёмся. Голос Чжун Ли – низкий, с хриплыми нотками – действовал подобно афродизиаку, проникая сквозь кожу, посылая мурашки по всему телу. Аякс бы не смог сдержаться – без шансов, не тогда, когда жар возбуждения уже начал сворачиваться клубком у него в животе. Так что он приоткрыл губы и обхватил прижатый к ним палец, заставляя Чжун Ли с шипением втянуть воздух. Лизнул подушечку, раскрыл рот, оставив чужой палец спокойно лежать на языке. Словно выпрашивал ещё, но не настаивал, предоставляя Чжун Ли выбор и полную свободу действий. На него смотрели, не отрываясь. Именно так, как он хотел бы – Чжун Ли загипнотизировано уставился на его полураскрытые губы, глаза потемнели от сдерживаемой похоти, а зрачки расширились, словно пытались охватить как можно больше деталей на его лице. Чжун Ли медленно скользнул пальцем чуть глубже по языку, совсем немного, но Аякс тут же постарался раскрыть рот ещё шире, прижался языком плотнее. Он почувствовал, как рука на подбородке сжалась, и его челюсть потянули на себя – прямо так, за зубы, и с кем-то другим это показалось бы ему чересчур уж унизительным: стоять вот так с широко раскрытым ртом, показывая всего себя и поддаваясь движениям без малейшего сопротивления. Но лёгкая власть Чжун Ли над ним отчего-то не приносила дискомфорта и стыда. Напротив, хотелось открыться ему, довериться. Позволить ему держать себя за челюсть и рассматривать. Не то, чтобы Тарталья прежде был фанатом игр с подчинением, но, кажется, с Чжун Ли всё воспринималось иначе. Казалось, будто с ним совершенно естественно выполнять команды, слушаться, поддаваться его желаниям. И Аякс бы с удовольствием продолжил эту игру. Когда-нибудь. В другой раз. Потому что сейчас слишком сильно хотелось. Так что Аякс потянулся рукой к его брюкам и сжал член Чжун Ли прямо сквозь них – не менее возбуждённый, чем его собственный. Сдавленное шипение, и его подбородок отпустили, только чтобы через секунду запустить уже два пальца в рот и потянуть язык на себя, вытаскивая его за линию зубов и лаская подушечкой кончик. От противоречивых ощущений лёгкой боли и нежных поглаживаний Аякс замер, так и не дотянувшись руками до молнии брюк. Чжун Ли его отпустил – слишком быстро, по ощущениям, но он тут же впился в губы Аякса новым поцелуем, а влажные пальцы невесомо скользнули по шее. Потребовалось какое-то время, чтобы собрать себя воедино и продолжить расстёгивать чужие штаны, пробираясь под резинку белья и быстро стягивая его вниз. Руки Чжун Ли зеркалили его собственные движения, действуя столь же поспешно. На этот раз у них не было возможности медленно изучать друг друга, и ощущение поджимающего времени только подогревало интерес, усиливало желание сделать всё резче, быстрее. Снимать бельё наощупь и путаться в движениях, вцепляясь в чужие губы зубами и позволяя кусать свои. Чжун Ли оторвался от него, чтобы бросить короткое: – Открой. И Аяксу уже не нужно было никакого пояснения – он точно понимал, что от него хотят. Так что он разомкнул губы и вновь позволил пальцам проникнуть в его рот, чувствуя, как Чжун Ли уже более грубыми движениями ощупывает его язык и щёки изнутри. Челюсть заныла оттого, как широко он держал её открытой, но пальцы покинули его рот спустя считанные секунды, собрав достаточно слюны. Ладонь легла на его член, и Аякс почти задохнулся от того, как правильно она его обхватывала. Хотелось сделать то же самое для Чжун Ли, но его руки перехватили и положили к себе на плечи. Аякс притянул его ближе и обнял за шею, утыкаясь в плечо, вдыхая запах его одеколона и смутно сожалея, что не получилось стянуть эту чёртову форменную рубашку. Чжун Ли обхватил уже оба члена и тесно прижал их друг к другу, принимаясь торопливо водить рукой. Смазки не хватало, трение казалось почти болезненным, но вся эта ситуация только сильнее заводила – они вдвоём, в техническом коридоре, куда никто никогда не заходил и можно было бы прятаться сколько угодно, если бы их не ждали на мостике. Чжун Ли спешил, Чжун Ли покусывал кромку его уха и ускорял движения, вырывая из них обоих сдавленные стоны. Чжун Ли был всем, чего Аяксу так не хватало в космосе. И эта внезапная мысль буквально выкинула его за грань, вытянув из горла крик, заглушённый лишь тканью чужой рубашки. Он практически повис у Чжун Ли на шее, пока тот продолжал доводить себя до оргазма. Хотелось растечься лужицей и надолго застыть вот так, обнимая и вслушиваясь в чужое сбитое дыхание. Аякс потянулся и осторожно коснулся губами бьющейся жилки на его шее, чувствуя пульс Чжун Ли, считая удары сердца, прежде чем он кончил вслед за ним. В тишине их постепенно восстанавливающееся дыхание звучало оглушительно. Казалось, прошла тысяча световых лет, прежде чем они нашли в себе силы расцепиться и заглянуть друг другу в глаза, и ещё столько же, пока Чжун Ли не нарушил молчание негромким: – Хотел бы я остаться с тобой. В голосе Чжун Ли отчётливо звучала тоска – будто бы он заранее знал, что это неосуществимо. Будто не смел надеяться на подобный исход. Может быть, всё это были домыслы Аякса, но почему-то от слов повеяло одиночеством, давно вошедшим в привычку. Не тем, комфортным, какое бывает у отъявленных холостяков, не стремящихся к ответственности и наслаждающихся жизнью. А тем, что пронизывает человека насквозь и заставляет все чувства словно застывать внутри, в янтаре, сдерживать их вечность. Одиночеством, настолько въевшимся под кожу, что попросту не рассчитываешь на возможность взаправду делить с кем-то время до конца жизни. Или просто Аякс спроецировал его слова на свои ощущения и выдал желаемое за действительное. – И что мешает? Чжун Ли взглянул пристально – что-то внутри сжалось и перевернулось от тех эмоций, что горели в его взгляде и никак не могли прорваться наружу. – Я не имею на тебя никаких прав, Аякс. И это злит. Воздух застрял где-то в лёгких. Аякс ничего не был способен ответить – не сейчас, не в это время. Не когда они не могли предположить, что станет с ними завтра. Да даже через час. А хотелось сказать многое. Хотелось прокричать, что у Чжун Ли есть все возможности предъявить права – потому что вот он, рядом, иди и бери. Хотелось убедить, что им обоим больше не нужно чувствовать себя одинокими. – Пообещайте мне, что, когда мы выберемся – сходим на свидание. Нормальное. И поговорим обо всём. Это всё, что Аякс мог сказать сейчас. Этого не было достаточно, но, когда по губам Чжун Ли скользнуло тихое "обещаю", словно ещё один камень свалился с души, и дышать стало значительно проще. Совещание на мостике проходило до ужаса скучно. Даже не потому, что говорили слишком нудно. То есть, и это тоже, но ещё Аякс располагал почти всей информацией, о которой велась речь, и первую половину он бессовестно прослушал, перебрасываясь словами с Кэйей – тот пришёл в последний момент вместе с Дайнслейфом, вызвав своими перепалками несколько неодобрительных взглядов. Дайнс демонстративно отошёл подальше, на что Кэйа так же показательно закатил глаза. Неудивительно, что эти двое так часто вводили людей в заблуждение, заставляя их верить, что отношения в крыле весьма натянутые. Ещё Аякс рассматривал присутствующих, пытаясь оценить их хотя бы на первый взгляд. Если им повезёт, то с экипажем Чжун Ли придётся ещё очень долго работать – и заранее иметь представление, на что они способны. Стрессовая ситуация могла показать их сильные и слабые стороны, что было бы неплохим подспорьем для дальнейших взаимодействий. У Чжун Ли действительно была отличная команда. Больше всего, пожалуй, Аяксу понравился Тяньшу. Он присутствовал при допросе с Джаксом и считался на корабле кем-то вроде специалиста по связям с общественностью: это касалось не только взаимодействий с советом или жителями планет Федерации, но и дипломатических контактов с новыми расами, никому доселе неизвестными. Спокойный и рассудительный, он быстро делал правильные выводы и предполагал, какие могут быть последствия того или иного действия с точки зрения политики. С таким однозначно было бы приятно работать. А вот глава научно-исследовательского отдела сперва не понравилась Аяксу. Показалась ему слишком заносчивой и высокомерной – ровно до тех пор, пока Альбедо не засыпал её серией вопросов, и она не умудрилась ответить на каждый. Тут даже Скирк присвистнула с уважением: выстоять против натиска Ала редко кто мог. Девушка была с Адептус Прайм, как и Сяо. Её имя слишком сложно звучало на стандартном языке Терры, а переводилось как "Хранитель Облаков", и потому её звали просто Клауд. На своё прозвище она забавно морщила нос, но против ничего не имела – привыкла, видимо, за столько лет. Сам Сяо стоял, как обычно, молча и периодически странно смотрел в сторону Кэйи. Так, что невольно закрадывались подозрения. И, когда в очередной раз Аякс перехватил его брошенный вскользь взгляд, то не выдержал и наклонился к чужому уху, неодобрительно прошептав: – Признавайся, Кэй, что ты с Алатусом сделал? – А я что? Я ничего. Ну, так, может, заставил его немного задуматься о том, как сильно мы в Крыле ценим друг друга. Аякс ему ни капли не поверил, совершенно оправданно подозревая подвох, но допытываться не стал: в этот момент дело наконец дошло до обсуждения поведения Джаксов, и Аякс полностью переключился на диалог. Всё сходилось на том, что Джаксы терпеть не могли социальные нормы человеческой расы. Будто люди казались им дикими, а проявления эмоций считали отвратительным – настолько, что именно Терра и стала их основной целью. Тяньшу высказал предположение, что на этапе тайных переговоров кто-то в совете их нечаянно спровоцировал, после чего они и решились использовать козыри Федерации против её самой. Детали истории, видимо, вряд ли бы кто-то выяснил теперь, когда лавина покатилась с горы. Теперь это уже всё равно не было важно. – Если колоссальные культурные различия действительно заставляют их так сильно ненавидеть, то они вполне способны наделать кучу ошибок, если будут так спешить, – заметила подчинённая Тяньшу, имя которой Аякс ещё не слышал. – Они и наделали, – подтвердила Ху Тао. Чем она занималась на корабле, Тарталья не понял, но юмор у неё был до невозможности идиотский, так что их с Кэйей одобрение девушка получила. – Какие-то запасы вещества у Федерации есть, так что она устроит им тёплый приём на Ню Скорпиона с погребальными церемониями за счёт космического вакуума, и даже три флагмана A-класса им не помогут. – Если ещё не устроила… Аякс не стал прислушиваться к Сяо – не то, чтобы специально, но так совпало, что это был именно он, – и резко перебил: – Стойте, три? Опять? Почему это всегда три? Джаксы летают в тройках, ходят по трое, это может быть каким-то священным числом или вроде того? – Нам известно, что у Джаксов три основные планеты, где сосредоточены их торговые точки. Можно сказать, три столицы, – добавила Клауд, в лёгкой заинтересованности глядя на него. – Да какое это имеет значение? – фыркнул Сяо, недовольный вмешательством Тартальи. – Скорее всего, никакого, – пожал плечами Аякс. – Но, капитан, – он посмотрел Чжун Ли в глаза, – когда Вы сказали про боевых партнёров, Вы уверены, что он говорил именно про боевых? На секунду наступила тишина. Слова повисли в воздухе, заставив каждого ненадолго задуматься. Федерация защищала свои границы, но это не значило, что только они несут потери. С той стороны тоже были те, кто точно так же цеплялся за личные связи, и точно так же легко мог их потерять. – Язык Джаксов слишком сложен для нас, чтобы утверждать наверняка, – протянул Тяньшу. – Нам ведь неизвестно, как размножаются Джаксы? – продолжил свою мысль Аякс. – Что, если их партнёрство – нечто куда более личное? Это объяснило бы тот факт, что он счёл меня персональным триггером во время допроса. – Звучит более логично по сравнению с нашей версией. Если Федерация схожим образом спровоцировала их на нападение, я бы не удивился. – Всё равно мы копаемся в причинах, а не в следствиях, – хмуро продолжил Сяо гнуть свою линию. Но, судя по тому, что он больше не смотрел в сторону Тартальи волком, разумность его аргументов он тоже принимал. – Если как-то сыграть на поведенческих инстинктах Джаксов, это можно использовать, – задумался Тяньшу. – Точно не вариант, – покачал головой Кэйа. – Мы всё ещё слишком мало знаем про них, можем только хуже сделать. У нас времени не осталось совсем. – Ну, раз такой умный, может, и план нормальный придумаешь? – криво улыбнулся Аякс, пихнув друга локтём в бок. – Тьфу на тебя, кот, мои планы на девяносто процентов из интуиции, им не понравится, – фыркнул он. – Значит, если подвести итог всему произошедшему. Федерация нашла систему и создала технологию, поделилась ей с Джаксами в надежде получить союзников против Роя, но где-то косякнула и не просчитала степень агрессии Джаксов к нам. Попыталась что-то исправить, даже подтянула "дракон" в сектор, но это не помогло прикрыть полыхающую задницу, потому что в совете одни идиоты. Джаксы нашли звезду и захватили её с наскока – либо опять кто-то слил, либо засекли по излучению. Развернули операцию против Федерации, совет попытался сгладить углы и послать к ним линкор с Маккартни на переговоры, и заодно решили скормить нас Джаксам в качестве виновников всех бед. Но мы опять спутали им все карты, Джаксы потеряли целую армаду и теперь считают, что всё было подстроено, потому войны мы не избежали, а сделали с точностью да наоборот. Федерация, вероятно, оттеснит Джаксов с Ню Скорпиона, но у звезды ещё полно их кораблей, которые спешно перестраивают двигатели и готовятся к продолжению атаки. У них неограниченные ресурсы, так что Федерация сосёт и не может этого признать. Я прав? – Я бы выразился несколько другими словами, но, по сути, всё верно, – подтвердил Чжун Ли. – Тогда я вижу всего три выхода. Мы либо сдаёмся и теряем Терру, что лично мне не кажется хорошим вариантом. Либо, как сказал Тяньшу, ищем способ надавить на них психологически, но пока мы изучаем их культуру, жители Терры уже сгорят в синем пламени. Дипломатия пока что принесла нам больше вреда, чем пользы. И последнее, что кажется мне совсем уж невероятным, так это уничтожить источник всех проблем, который так сильно влияет на баланс сил в галактике. Вывод: мы всё ещё сосём. – Уничтожить звезду? – подхватил Альбедо. – Можно попробовать. Голос его прозвучал негромко – его бы и не услышали, если бы на мостик после монолога Кэйи не опустилась оглушительная тишина. Взгляды тут же скрестились в одной точке, и Ал оказался прямиком в центре всеобщего внимания. Большинство людей смотрели с недоверием или даже с откровенным возмущением. Но те, кто уже имел дело с профессионализмом Альбедо, понимали, что учёный уже переключился в режим поиска реальных вариантов. – Не будьте наивными, – вмешалась Клауд, глядя свысока на Альбедо. – Было бы глупо предполагать, что нашими силами возможно уничтожить звезду. – Все учёные такие эксцентричные, или только нам так везёт? – шепнул Кэйа на ухо Аяксу, заставив его тихонько фыркнуть от смеха – всё равно в этот момент на них никто не смотрел. Альбедо же было будто всё равно на чужие взгляды. – Глупо, – согласился он. – Но нам необязательно еë уничтожать. Достаточно изменить условия, при которых изотопы вещества не смогут оставаться стабильными. А это, судя по тому, как начали перешёптываться между собой учёные, уже могло бы стать их реальным шансом.