Вместе

Он открылся. Он правда сделал это. Через огромный страх и риск, но сделал же. На то, чтобы убрать ту стену между ними, нужны были долгие годы, выстраивание доверия, но чтож вы думаете? Стена ушла, он наконец открылся, доверился. Оба наконец были счастливы, наконец настало то блаженное чувство отпущенности, всё обиды и беды были забыты, всё было хорошо.... Или это лишь эллюзия? Вдруг, он сейчас откроет глаза, и всё то доверие пропадёт? Вроде пока не пропало, и, не пропадёт, как он думал. Не пропало же? Сложно. Это было сложно. Безумно сложно. Знаешь, какого это? Долго бояться мира, но вдруг, находится человек, что понял, поддержал, и остался с тобой до конца. Остался ведь? Сука, как же разрывали эти мысли. Голову разрывали какие-то несуразные мысли и кошмары, от которых он просыпался, но видя холодную спокойность обладателя такой же стихии, успокаивался и ложился обратно, засыпая, но уже без снов. Он не предаст. Ведь не предаст? А он предал. Он ушёл, оставив на едине его. Это было отвратно, слёзы застряли в горле. Хотелось орать, разрывая глотку. Его опять оставили. Он так старался ради него, а он просто взял и ушёл, оставил, не сдержал обещание. Истерика. Он захлёбывался в собственных слезах и немом крике. Он ушёл в глубокую депрессию на несколько дней. Он несколько дней просто лежал с пустым взглядом. Жизнь как-то резко потеряла смысл, цель, краски. Он хотел было отпустить уже всё, но что его останавливало? Он не знал. Он ненавидел, но любил. Он кричал, но без звука. Он рыдал, но глаза были сухими. Пара алеющих полос на предплечье около кистей, струйки крови сбегающие с рук и капающие капли с грохотом отдавались в голове. Он вновь тот беззащитный мальчик, которого оставили на произвол судьбы. *** Вот он уже сидит у обрыва, у скалы, у такого блаженного спокойствия. На столе в его доме лежала бумага для тех, у кого всё таки проснётся совесть. Суки. Он никогда никого не любил искренне, кроме него. Честно, даже друзей он ненавидел. А он бросил. Не в силах больше терпеть эти ужасные мысли, он встал отходя от обрыва. Была холодная серая осень, а парнишка был в одной футболке и коротких шортах. Разбег. Прыжок. Громкий звон в ушах. Боль. Амнезия. Наконец он забыл всё. *** В тот же день, он всё же решил наведаться к нему. Всё таки он не обдумал, он понял, что любил и любит. Он пошёл к нему, хотел попросить прощения. Но руки держали бумагу, которую уже размывало из-за слёз. Он рванул на указанное место, спустился по тому ущелью, а после увидел страшную картину. Он зажал рот рукой, он рассказал, но кое о чём умолчал. *** После того, как все уже разошлись, он расплакался. Наконец дал волю накопившимся эмоциями. Слёзы падали на землю, под которой он уже спал. Спал вечным крепким сном. Его слова отдавались в голове набатом: — Я сброшусь, обещаю тебе. Со всем было покончено, всё было напрасно. Всё было сделано, но в пух и прах.