Ваш острый стан

Вы пришли в мою жизнь совершенно внезапно. Без предзнаменований. Увидев вас, я понял насколько я по необыкновению мал в путах вашего бытия. Когда солнце висит на нити горизонта вы предпочитаете молчать, упиваясь моими горестными взглядами на ваше кукольно-безжизненное лицо. И это заставляет меня краснеть от трепета к вам. Право, я понимаю, что жизнь готова сломить столь много прошедшее существо, но грустные ваши глаза останавливаются на мальчишески-глупых моих. И в этом есть идилия, моя и ваша. Наш общий островок надежд и бытия. Вам так одиноко в вашем замке тëмными ночами..Порой, когда я брожу по коридорам с резным подсвечником в руках,заскучав от мирской скуки, вы молча стоите, сложивши руки за спиной и глядите в непроглядную хвою. Что вы вспоминаете? О чëм думаете? Есть ли в вас в этот момент жизнь?Наша, моя и ваша.. Сейчас ваш силуэт передо мной совсем определëнный.. Тонкие руки, убранные в тëмные бархатные перчатки, холодно-лазурное око, поглощающее тебя под воем грусти и одиночества, то и дело вздымающийся из-за телодвижений плащ, "стекающий" от плечей к самому полу, бережно заправленная рубашка в широкие штаны на высокой посадке и немецкие фирменные сапоги из крашенной кожи. Я забрëл в ваш кабинет совсем случайно, не ожидая увидеть вас за работой, когда на улице горело закатное солнце. Что-то в вас изменилось, это заставляло моë сердце качать кровь с бешенной скоростью, отдаваясь романтической любови к вам в троекратном объëме. Вы прозвучали глубоко, ласкаючи, так одиноко, в просьбе с вами остаться и тогда я впервые почувствовал тепло вашей руки. Бархатная перчатка опала на пол. Жест этот, право, выглядел как шалость заводной девицы из борделя, но истинно говорю вам, что я тысячу раз солгу, если скажу, что моя любовь к вам порочна. Тонкие пальцы вашей руки огладили мой безобразный шрам на правой щеке, что под жаром вашего напора загорелась от смущения. Дыхание сбилось, а ноги отнялись, будто отказав работать вовсе. Ваши властные руки будто пытались меня поглотить, цепляясь за каждый миллиметр моего тела, а уста наши слились в таком естественном, долгожданном поцелуе. Мы никогда не целовались ранее, поскольку не видели в этом жесте никакой необходимости, не имея у себя друг друга, но несмотря на это, наше сочетание так дополняло друг друга, будто бы совсем нуждалось в самом факте близости друг с другом. Вы так глубоки,так жестоко-справедливы, так властны и не переменчивы. Когда нас окружали множесва ,мы видели в этих множествах бесконечно пустое пространство, дабы испытывать к кому-то трепет, но повстречавшись друг с другом ,мы оба немо поняли, что нуждаемся друг в друге больше воздуха,и сейчас я точно мог подтвердить это, чувствуя ваши губы на своих. Становилось невыносимо жарко, мой чëрный шарф съехал куда-то набок. Я неловко поднялся с места, не прерывая поцелуя, чтобы приблизиться к вам и крепко прижаться всём телом к вашему телу. Руки мои произвольно прокрались к вам за спину, проскальзывая под ваш плащ и обволакивая в крепкие объятия. В вашей груди быстро стучало, Я чуствовал, что принимаю в работе вашего сердца непосредственное участие. Не в силах себя сдерживать я вальяжно снял вашу вторую перчатку, откидывая еë на пол, за что справедливо был укушен за язык. Разрыв поцелуя пришëлся на тот момент, когда в лëгких совсем не оставалось воздуха, а на глаза опустилась белая пелена. Вы смотрели на меня так остро, так собственнически, даю вам знать, что это сводило меня с ума. И я плыл, размягчившись как масло. И плыл в ваших венах ,и плыл от любви к вам, от нужды любить вас и быть вами любимым.