Swallow

      — Побе-ре…гись! — звонкий голос Паймон перекрикивает даже пульс Люмин, отдающий мерным стуком в виски. Она едва успевает сделать шаг в сторону, отклоняясь всем телом, прежде чем проворное тельце феи на всех парах проносится там, где она стояла мгновением ранее. Аккомпанируя своему безумному полёту заливистым смехом, её компаньонка пролетает сквозь толпу в сторону одной из улочек, круто сворачивающей вправо. Несколько прохожих женщин роняют свои пока ещё пустые корзины, то ли испугавшись от неожиданности, то ли Паймон их ненароком задевает. Вслед ей несётся брань.       Раскрасневшаяся Паймон напрочь игнорирует людское осуждение, которое уже окутывает её со всех сторон, куда ни глянь. Несмотря на довольно раннее время — солнце выглядит всё ещё блеклым, оно сменило ночь только недавно, — народу на площади хватает. Видимо, минувшим вечером наконец пришвартовались корабли, о которых ходила молва последние дни. По слухам, в их трюмах на этот раз не только товары из Монштадта и Инадзумы, а даже диковинки из Сумеру, поэтому хозяйки спешили к рынку возле гавани едва ли не быстрее самих торговцев.       Люмин прикрывает глаза, стараясь дышать как можно ровнее. Бывали моменты — такие, как сейчас, к примеру, — когда она предпочла бы быть одинокой путешественницей. Взгляды, которых удостаивают её, бредущую на негнущихся ногах следом за Паймон, ощущаются… липко. Люмин ненавидит привлекать много внимания. Это причиняет почти что физический дискомфорт.       Заканчивает свой путь фея прямо посреди лестницы, ведущей к гильдейской стойке, вернее, она пытается это сделать, но пятки, следуя инерции, никак не могут коснуться пола, её несёт дальше. С визгом она влетает прямо на деревянную поверхность, тормозя своими ладонями, которыми хватается за самый край сооружения. Жалобно звенит колокольчик, который падает куда-то под ноги Катерине. У Люмин скрипят зубы.       — При-вет, Ка-те-ри-на! — тяжело дыша выпаливает Паймон, обращая тёмный взгляд на девушку.        Та встречает фею привычной улыбкой на бледных губах, и не более. Ни один мускул на её лице не дёргается, глаза выражают исключительно приветливое спокойствие. Люмин ощущает невольный укол то ли за зависти, то ли восхищения, ей бы тоже хотелось иметь столь безупречную выдержку.       — Когда-нибудь я точно заставлю эту маску слететь с твоего лица, — Паймон вздыхает, с кряхтением принимая сидячее положение. Ноги, которые она свесила, болтаются туда-сюда. — Этот день настанет.       — Не уверена, что у меня останется терпение к тому времени, — сквозь зубы цедит Люмин, подобравшись к стойке. Золото в её глазах темнеет, когда она, сощурившись, смотрит на компаньонку, а затем и вовсе тонет в расширившихся от негодования зрачках, когда та отвечает ей робкой улыбкой, дёрнув крылом. — Повтори это ещё раз, — замечает девушка её движение, — и твой рацион сократится вдвое.       — Эй! Так нечестно!       Люмин морщится от громкого возгласа, который раздаётся у самого её уха. Фея, посчитав выражение своего возмущения более важным занятием, чем тактическое бегство, мельтешит перед её лицом, уперев ладошки в бока.       — Учитывая то, что ты ешь раза в четыре больше положенного, я бы так не сказала. — Светлые брови путешественницы приподнимаются, затем она поворачивается к Катерине, отодвигая насупившуюся фею куда-то себе за спину, уверенная в том, что ближайшие, как минимум, полчаса, о проказах Паймон можно забыть. Угрозы едой всегда действуют на эту прожору безотказно. Жаль только, что ненадолго. Но она привыкла довольствоваться малым после стольких месяцев совместного существования бок о бок.       — Доброе утро, есть свободные задания для меня? — спрашивает она.       — К звёздам и к безднам, — Катерина чеканит заученные слова приветствия, а затем словно бы застывает. Следующие несколько минут она полностью неподвижна, даже не дрожат ресницы. После чего на стойке словно из ниоткуда появляется небольшая прямоугольная карточка из плотного картона. Задание. На душе у Люмин теплеет, ей даже кажется, что солнце стало ярче и греет сильнее.       Последняя неделя была, прямо скажем, совсем непродуктивной, одни мелкие поручения, которые вызывали в ней лишь ноющую тоску, а кроме того, за них давали мало моры, которая сейчас была ох как нужна. Приближалась зима и стоило запастись новым снаряжением, тёплыми вещами, а также не помешало бы улучшить оружие.       Подрагивающие от нетерпения пальцы хватают желанную карточку, но по мере прочтения написанного на ней, улыбка Люмин меркнет.       — Что? — дочитав, она несколько раз растерянно моргает и посылает Катерине вопросительный взгляд. — Здесь написано, что мне нужен партнёр.       — Всё верно, — секретарь согласно кивает. — Уровень сложности: крайне высокий. Цель — существа демонического спектра. Допуск к более подробным данным невозможен без наличия квалифицированного сопровождающего, предоставленного гильдией. Как и выполнение задания.       Перевернув предмет обратной стороной, где обычно находится карта с важными пометками, Люмин обнаруживает лишь гладкую пустоту. На лбу проступает складка, вызванная искренним недоумением. Она выполнила сотни поручений за время своего странствия, но такое случилось впервые на её памяти, чтобы прямым текстом запрещали выполнять задание в одиночку.       — А Паймон уже не считается? — ворчит фея, выглядывая из-за её плеча. Люмин хмыкает.       — Только если тебе хорошо знакомо ремесло охоты на демонов. О.       Озарение прошибает её в ту же секунду, как последняя буква вырывается изо рта протяжной гласной.       — А этот сопровождающий случайно не любитель миндального тофу? — выдыхает она. Пульс пропускает удар.       Катерина улыбается чуть шире, чем стоило бы.

***

      Он появляется прежде чем она успевает открыть рот с намерением произнести его имя. Практически беззвучно выплывает из теней своего номера, возвышаясь над Люмин. Его движения настолько быстрые, что она даже не замечает, в какой именно момент отворилась дверь, и её рука так и остаётся занесённой вверх.       Люмин растерянно моргает, ощущая на кончиках пальцев покалывание. Он настолько близко, что она чувствует отголоски его тёмной кармы, незримым флёром окружающей мужской силуэт. Она сглатывает, поднимая глаза на уровень его лица.       — Сяо, — всё-таки вырывается у неё вместе с очередным выдохом.       — Вот и ты. — Его губы едва заметно подрагивают в подобии улыбки, и другой бы этого даже не заметил, но Люмин замечает. Они не настолько уж близки, чтобы она знала о нём многое, но она отчётливо помнит каменную неподвижность и бесстрастность, которую он собой являл в то время, как они только познакомились, потому взгляд невольно цепляется за это, казалось бы, незначительное движение.       Оно ощущается ветром. Весенним, тёплым. Волнующим.       Она широко улыбается в ответ, наконец отмирая, и приветственно машет ему.       — Вот и я.       — И ещё я. — От степени недовольства, ярко выраженного в глухом голосе Паймон, Люмин невольно вздрагивает.       Повернувшись в её сторону, замечает острый взгляд, который направлен на Сяо. Радость на её лице сменяется неловким безмолвным извинением, которое она посылает парню.       Он склоняет голову набок, но, тем не менее, никак не комментирует это. Хотя, судя по расширившимся зрачкам, ему определённо этого хотелось. Самообладание, достойное аплодисментов.       Подвинувшись вбок, Сяо пропускает её вперёд, вглубь своего номера.       — Входи. Обсудим детали.       Это осталось в нём неизменным. Он, как всегда, лаконичен.       Люмин делает шаги вперёд и с нескрываемым любопытством оглядывается по сторонам. Хмыкает, понимая, что обстановка внутри мало чем отличается от типичной. Номер выглядит совершенно обычно, несмотря на то, что он живёт здесь на постоянной основе. Никаких безделушек или вещиц, которыми обычно украшают свой дом. Впрочем, она бы скорее удивилась, обнаружив их здесь, чем обратному.       Единственное, что бросается в глаза — набор кинжалов, аккуратно разложенных на низком столике и копьё, опирающееся на одну из боковых ножек. Рядом лежал набор для чистки оружия.       Паймон, следующая за ней по пятам, бледнеет, прослеживая траекторию взгляда Люмин.       — И ты всё ещё согласна идти с ним без Паймон! — прорывает её. Тёмные глаза метают молнии то в адрес Сяо, то в неё.       Вздох, вырвавшийся из груди Люмин, вполне мог бы посоревноваться с тяжестью её походного рюкзака, набитого доверху.       — Мы об этом уже говорили, — едва ли не шипит она.       Не то чтобы её саму совсем не удивляло ещё одно требование, впрочем, скорее даже рекомендация, от Катерины, что Паймон стоило бы остаться где-то в другом месте, пока они с Сяо произведут необходимую зачистку. Ведь они вместе с феей бывали в таких местах, которые вряд ли безопаснее того, куда предстоит отправиться. И ничего же, никто и слова не сказал об этом.       А тут вдруг… Это было действительно странно.       И кто бы мог подумать, что Паймон это настолько заденет, что она будет ворчать не переставая. Даже еда сегодня не отвлекла её от стенаний, хотя Люмин не поскупилась на рыбку из дорогой лавки, которую обычно обходила стороной.       — А я скажу ещё раз, — топает ногой она, — что мне это не нравится. Почему он…       В следующую секунду они с Сяо стоят на широкой равнине, которая, казалось, тянется до самого горизонта. Ветер запоздало бьёт ей в лицо, белокурые локоны спадают на лоб. Ладонь занесена вверх, ещё мгновение назад она намеревалась ею раздражённо взмахнуть. И, дополняя ощущение дикого дежавю, в горле застревает невысказанная фраза. Впрочем, в этот раз её напрочь вышибает из памяти.       Обескураженное золото в глазах сталкивается с насмешливым янтарём напротив.       — Слишком беспокойная консерва, — протягивает Сяо. Голос звучит лениво, с налётом хрипотцы.       И снова едва приподнятые уголки губ.       Брови Люмин выгибаются вверх. Он сказал это тихо, но отзвук почему-то кажется таким громким.

***

      — Так что насчёт деталей? — улыбается Люмин.       Они идут по пустынной тропинке. Она пролегает мимо отвесной скалы с одной стороны, а с другой окружена полями, усеянными пшеницей. Люмин не помнит, чтобы бывала здесь, поэтому идёт чуть позади парня, предоставляя ему ведущую роль. Сама же с удовольствием разглядывает окружающие их краевиды.       — Мы должны попасть вон в ту пещеру. — Сяо кивает куда-то в сторону, но так быстро, что она снова не успевает проследить направление. Вздыхает.       До чего же он…       — Торопиться нам некуда, — говорит Сяо, показательно не спешно шагая. — Они появятся ближе к ночи.       — Они — демоны? — щурится Люмин.       — Да.       — А с каких пор тебе требуется нанимать помощь для охоты на них? — пожевав губу, она всё же задаёт вопрос, который интересовал её с самой первой секунды, как Катерина огласила подробности задания; и который почти довёл до бешенства Паймон. Хотя… Наверняка довёл к этому времени.       Сяо останавливается и бросает на неё нечитаемый взгляд. Так смотрят бессмертные — мелькает у неё в голове.       — Ни с каких, — адепт поджимает губы и резко отворачивается в сторону скалы. — Это идея Чжун Ли. Добровольно принудительная.       — На каком же основании?       Он молчит так долго, будучи при этом совершенно неподвижным, и Люмин даже абсурдно кажется, что он мысленно слился с этой самой скалой, на которую продолжает пялиться. Она уже почти решает двинуться дальше, принимая тот факт, что ответ, наверное, не для её ушей, но он наконец отвечает:       — В последнее время я… много работаю. Моракс беспокоится, как бы не надорвался.       У Люмин не получается сдержать усмешку. Она горчит на её губах.       Много работает.       Калейдоскопом проносятся картинки битвы в нефритовом дворце, затем их встреча в разломе с последующими приключениями. Везде огонь в его глазах горит ярче этой пшеницы, сверкающей желтизной в полуденном солнце. А особенно выделяется фрагмент, где он отдаёт всего себя, едва держась на ногах на стремительно несущейся вверх платформе. Тогда он выжил только благодаря помощи Чжун Ли. Неужто архонта это настолько тогда забеспокоило, что он решил пойти на такие радикальные меры? Единственное, что не сходилось — почему именно сейчас. Всё это продолжало быть странным.       Но Сяо не выглядит как тот, кто хочет продолжать эту тему. Спина напряжена, движения приобрели некую резкость. Он напоминает нахохлившегося воробья.       — А почему ты не можешь нас просто телепортировать к месту назначения, как сделал в постоялом дворе? — кашлянув, Люмин делает попытку вернуться к изначальной теме.       Рука как-то машинально тянется к рюкзаку и вытаскивает из бокового кармана небольшую бутыль с водой. Всё это заставляет её нервничать.       С усмешкой в глазах, — явно понимая, что к чему, Сяо следит за тем, как её пальцы на ходу откручивают крышку. Затем она прикладывается губами к горлышку.       — Место обитания демонов окружено… фоном, который они излучают. Зачастую он нестабилен, смешивать его с моей кармой… нежелательно, — объясняет адепт. Голос его снова становится хриплым. — Могут быть последствия.       — Понятно. Будешь? — она протягивает ему бутылку с водой.       На миг Люмин кажется, что кончики её пальцев ощущают знакомое электричество, но это настолько мимолётно, что в сознании не задерживается.       Сяо сглатывает, переводя свой пристальный взгляд то на воду, то на неё. Затем глубоко втягивает кислород и роняет:       — Один глоток. И всё.       Люмин моргает несколько раз. Щёки опаляет румянец и... Ей было странно уже до самых мурашек, бегущих по позвоночнику.       Вот, что бывает, когда связываешься с тем, кто жил в этом мире задолго до твоего появления на свет.       Сплошное недоумение.       Сплошная растерянность. А детали — вызывают больше вопросов, чем ответов.