Мне нужен только ты

Юноша, держа в руках скейт, открыл входную дверь и зашёл так тихо, как мог, чтобы Хосок не проснулся. Он разулся и прошёл на кухню. В горле сильно пересохло, этот вечер был нелегкий. — Ну и где это мы шлялись? — вдруг спросил Хосок, до этого тихо зайдя на кухню. Мин подпрыгнул от неожиданности. — А тебя ебёт? — делая себе кофе, раздраженно ответил Юнги. — Очень даже. Да блять, — Чон вырвал стакан у юноши, немного проливая напиток тому на чёрную толстовку. — Ты нахуя кофе пьёшь перед сном, у тебя и так проблемы со здоровьем, жить надоело? — Да чё ты ко мне приебался?! — закричал Мин, направляясь к выходу из кухни. — Никуда ты, котёночек, не пойдешь, — отрицательно замотал головой Хосок, перекрывая хёну дорогу. — Пока не ответишь на все мои вопросы. И где же ты шлялся? Почему ты ни разу не ответил на мои звонки? — Да какая тебе, блять, разница, ты чего ко мне присосался?! — завопил Юнги. Он попытался выйти из кухни, но Мин проигрывал младшему в силе и росте, поэтому Хосок прижал парня к стене, до боли сжав его плечи. — А как я должен реагировать?! — взорвался Хосок. — Уже давно за полночь, мой парень весь вечер не отвечает на звонки, даже сообщение, маленькую точку написать не мог! Ты, блять, даже не удосужился хоть как-то намекнуть, что ты живой! И потом, наконец, соизволил прийти! С синяками, кровью и царапинами по всему лицу! И скажи мне, пожалуйста, как я на это, блять, должен реагировать? Забить на всё или радоваться, что ты, сука, всё-таки жив?! — А вот сегодня утром ты думал совсем по-другому! Что ты мне сказал? Что видеть меня не хочешь! Ну вот, я и ушёл! Чего орешь-то на меня сейчас?! — срывая голос, кричал старший. Хосок застыл. Он не думал, что Юнги в этот раз настолько близко к сердцу воспримет ссору. Он вспомнил, как утром разозлился на хёна и накричал на него. Но Хоуп быстро всё отпускает и с оптимистическим настроем идёт дальше, в отличие от своего парня. — Я… Не… Юнги, ты всё не так понял, — младший ослабил хватку. Юнги, воспользовавшись случаем, резко оттолкнул юношу так сильно, что тот, не успев толком среагировать, чуть не упал, но ударился головой о шкаф. — Всё я так понял! Вот любишь ты человека, любишь очень сильно, а он обращается с тобой как с игрушкой, поиграл несколько раз и бросил! — Юнги кричал во весь голос, пока не дошёл до ванны. Он сильно прикусил губу, чтобы не взвыть на всю из-за боли и обиды. Парень почувствовал неприятный металлический вкус во рту и начал умываться. — Юнги, пожалуйста, скажи мне, что с тобой случилось… — начал умолять его Хосок и, подойдя ближе, обнял старшего за талию, утыкаясь носом в его затылок. Юнги молчал очень долго. Во рту всё так же оставался этот ебучий привкус крови, от которого аж выворачивало. Хосок провел указательным пальцем по губе Мина, вызвав у старшего тихий всхлип и мурашки. Он продолжал молчать, собираясь с мыслями. А Чон и не торопил любимого парня. Он просто стоял позади своего котёночка и обнимал за талию, прижимаясь к его спине. — Отец… Он узнал про нас, — прошептал Юнги, стараясь не зареветь. — Это он с тобой сделал? — очень тихо спросил Хосок. — Д-да… — еле слышно ответил Мин. Парень немного помолчал, а затем всё-таки продолжил. — Мне позвонили родители и попросили зайти домой. Я очень удивился, ты же знаешь, какие у меня с ними отношения, — Чон кивнул. — Ну вот. Я пришёл домой, там меня ждал отец. Он напился и был в бешенстве. Он… — Юнги громко всхлипнул. — Прости, я не хотел… — Всё хорошо, — Хосок сел на край ванны и посадил Юнги к себе на колени. Тот вытирал слёзы, которые лились рекой. Хоуп аккуратно обнял Мина за талию, поцеловал в висок. — Доверься мне. — Он начал крушить всё вокруг и бить меня. Мама кричала, а мне было всё равно, я даже не сопротивлялся… Он орал на меня, швырял какие-то вещи, но я просто терпел, ведь то же самое он делал и в детстве, — Юнги уткнулся в шею Хосока. Чон начал аккуратно поглаживать хёна по спине, но ничего не говорил. — А потом он… Хосок, мне жаль. Тогда и я уже взорвался… Если бы не мама, мы бы друг друга поубивали. Он сломал твою гитару… У меня сегодня занятие было с малышами. Солнышко, я, как появится возможность, обязательно куплю тебе новую! — Юнги замолчал, а затем тихо продолжил. — Думаю, если сэкономлю в некоторых случаях, то уже в следующем месяце она у тебя будет… — Блять, Юнги, да забей хуй на эту гитару! — начал возмущаться Хосок. — Ты же знаешь, я могу хоть сейчас пойти в магазин и купить себе самую крутую гитару! Только мне это не надо, мне нужен ты! — Хосок так крепко обнял парня, что тому стало тяжело дышать.— Ой, прости. Мне нужно знать, что с тобой всё хорошо, что ты себя комфортно чувствуешь, что ты жив, в конце концов! Я люблю тебя, Мин Юнги, очень-очень! — Хосок тоже начал плакать. Он не понимал, почему его любимого человека волнует только сломанная гитара. Ведь гитара, по сравнению с Юнги, просто мелочь. Юнги молчал, внимательно наблюдая за Хоупом. Мин всё ещё плакал, но слёзы уже не лились рекой. Хосок, придерживая хёна за голову, затянул того в поцелуй. Юнги не дёргался, он покорно делал то, что просят. Но нельзя было сказать, что ему это не нравилось. Каждое действие Хосока приносило огромное удовольствие и разносилось по всему телу волной мурашек. Аккуратные движения Хосока буквально заставляли Юнги тихо постанывать от удовольствия и наслаждения. — Вот так вот, — Хосок улыбнулся в поцелуй. Он залез руками под одежду младшего и начал водить своими тонкими и горячими пальцами по холодной спине Юнги. — Ах… Хосок, — Мин протяжно застонал, закатив глаза от удовольствия. Чон уткнулся носом в щеку Юнги, начав довольно по ней елозить. — Котёнок, я хочу есть, — немного помолчав, протянул Хосок, ухмыляясь. — Правда? Хочешь, я приготовлю нам ужин? В знак извинения за мою истерику и сломанную гитару? — Юнги с заботой посмотрел на младшего и даже улыбнулся, хотя на лице все ещё были слёзы. И хотел уже встать и пойти готовить, но Чон его остановил. — Я не в этом смысле, котёночек, — Хосок подмигнул, кусая любимого за шею и выбивая у того уже довольно громкий стон полного наслаждения. — Блять.