Ты всегда будешь рядом

Я снова слышу свое имя. Свое имя твоим все таким же тихим и нежным голосом. Родным, убаюкивающим, но таким чужим и холодным одновременно. Сколько раз в своих снах я просил тебя не приходить ко мне? Что же ты все никак не поймешь, что разрываешь мне сердце своими ночными визитами? Ты живешь во мне все время словно стрела с зазубренным наконечником – чем дольше я пытаюсь извлечь тебя из себя, тем сильнее и мучительней воспоминания о тебе разрывают мою ослабевшую грудь. Твое лицо снова всплывает в моей памяти. Твои обездвиженные тонкие губы, твои глубокие и черные, как смоль, глаза. Они раздраженные и влажные от подступивших слез, оттого и сверкающие, словно миллион осколков разбитого зеркала, отражающие всю твою боль и страдания твоего истерзанного сердца. Ты за меня цепляешься дрожащими холодными пальцами, судорожно сминаешь ткань моей рубашки. Словно боишься, что в тот же миг я куда-то исчезну. Я снова прошу тебя поговорить со мной. Поделиться тем, что тебя тревожит. Что является причиной твоих тихих слез, пролитых в одиночестве и глубокой печали. Что заставляет тебя так терзать себя изнутри? Медленно истощать и мучить как загнанного в клетку зверя. А ты молчишь в ответ. И лишь сильнее комкаешь мою рубашку в своих тонких пальцах. Ты всегда молчишь. Я покидаю кровать и иду на твой голос. Я снова ведусь на это и слепо верю, что в одной из комнат обнаружу источник звука. Нежного и тихого шепота, не дающего мне сна и покоя последние месяцы. Ноги уносят меня в нашу домашнюю студию, когда я включаю свет и замираю на месте. Горло болезненно сжимается, перекрывая воздух к легким. Дышать становится трудно, и на секунду мне кажется, что я медленно теряю сознание. Ты стоишь посреди студии таким, каким я видел тебя в последний раз. Твои ноги облегают черные джинсы, а на тело надета простая белая майка. Ты стоишь и искренне мне улыбаешься, твои губы вновь вздрагивают и произносят мое имя нежным шепотом. Я осторожно подхожу к тебе и останавливаюсь, заглядывая в глаза. Они все так же блестят и отражают в себе все твои эмоции. Только теперь не из-за слез. Ты искренне счастлив. Счастлив, что мы снова встретились. Я обхватываю твое хрупкое тело, крепко обнимая. Утыкаюсь носом тебе в шею и ощущаю жар твоей кожи. Ты живой. Живой и теплый. Ты меня в ответ обнимаешь, перебираешь пальцами мои растрёпанные волосы, а я чувствую, как мурашки начинают бежать по всему телу. Ты своей щекой к моей жмешься, а я тяжело и сорвано дышу, обхватывая твое лицо ладонями, и чувствую, как к горлу подступает горечь. Я позволяю себе разрыдаться. Громко и неистово. Слезы бегут по щекам неудержимым потоком, и я вновь прячу лицо в твоей горячей шее. Ты тоже дрожишь, тоже сорвано дышишь. Тоже цепляешься за меня и жмешься всем своим телом. Я тебя за руку беру, тяну за собой. Ты мне повинуешься. Мы ложимся на диван нашей домашней студии, уже запылившийся и забытый. Я утыкаюсь носом тебе куда-то в ключицу, крепко обхватывая руками твое тело. Словно боюсь, что в любой момент ты можешь исчезнуть. Испариться. – Майки… – Снова шепчешь ты, и я поднимаю раскрасневшиеся глаза на тебя. – Не плачь, Майки. Я рядом. – Я стискиваю зубы, чувствуя новый поток подступивших к горлу слез, но глаза не опускаю. Ты такой красивый. Я уже говорил тебе об этом когда-то, кажется. Ты необыкновенно красив. – Я всегда буду рядом. – То ли обещаешь, то ли напоминаешь ты и утыкаешься мне в макушку. Я наконец начинаю засыпать. Впервые за эти месяцы мне хочется спать и видеть сны. Я прекрасно понимаю, что утром тебя рядом со мной не будет. Я проснусь все в той же студии с включенным светом и рассветным солнцем за окном. И все будет по-прежнему. Все будет по-прежнему. И ты всегда будешь рядом.