и как-то вдруг поможет друг.

после «помощи» юнги в гоне чона, альфа не мог упустить эту невероятную омегу от себя, поэтому в начале он начал красиво ухаживать за своим другом, который иногда фырчал на него за это: «я не какая-то принцесса, которая мечтает о букете в 101 розу и ужине в напыщенном ресторане, я мечтаю лишь об окончании вечера и о твоём члене, в конце концов мы были друзьями, и я частенько видел твои фантастические проёбы, так что не пускай мне пыль в глаза, как остальным омегам и дай уже свой член», — сказал как-то юнги, после чего получил невероятно горячую ночь с обезумевшим от его слов чонгуком, и метку принадлежности на себе, чтоб такого восхитительного омегу никто не посмел отобрать у чонгука. — чон, хренов, чонгук! — кричит на весь дом омега, заставляя большого альфу в розовом фартучке, стоящим с половником и варившем крем-суп, вздрогнуть. — что такое, моя радость? — оборачивается названный и влюблёнными глазами смотрит на своего маленького омегу. тот, словно воробушек, стоит нахохливший в жёлтом длинном пушистом свитере, плюшевых ярко-зелёных носках, с огромным беременным животиком, с ворохом на голове и с нежно-розовыми джинсами в руках. — не строй мне глазки, чон чонгук! — топает юнги, — ты какого, скажи мне, засунул мои белые джинсы с красной блузкой вместе? — смотрит с прищуром юнги. — милый, прости, я не заметил, — извиняющим тоном начал альфа, и чтобы прекратить дальнейшие высказывания омеги, он затыкает его рот нежным поцелуем. чонгук обожает юнги и понимает, что тот стал жутко капризным из-за их щенят в его прекрасном животике, но иногда чон выбирает заткнуть своего омегу именно таким способом, дабы уберечь себе психику и не обидеть любимого. — прости, чони, — вздыхает, отрываясь, юнги, — нервы ни к чёрту стали, — улыбается омега и пытается обнять альфу, что немного сложновато в его положении. — малыш, ты же знаешь, что я без слов тебя понимаю, если тебе от этого легче, то можешь ругаться на меня, — поглаживая юнги, произносит чон. — глупый альфа, — довольно мурлычет бывший мин, ведь эта пара уже год как жената, и плавится под прикосновениями мужа, — кстати, у тебя же скоро гон, — всё же отрывается омега. — да, я поеду в наш загородный домик и проведу его там, — тянется обратно альфа к юнги, ведь перед гоном он стал ещё больше тактильным со своим омегой. — мне кажется мы ещё в тот раз определились, что будем вместе проводить твои гоны, — хмурит бровки юнги. — да, но, я могу тебе навредить в таком состоянии, — начинает чонгук, но его обрывают. — ты итак три прошлых своих гонов проводил без меня, — начинает сердиться омега, — если ты, глупый альфа, подумаешь сбежать, то я прикую тебя наручниками к кровати и сам объезжу тебя, а в своём нынешнем состоянии и раздавлю вдобавок, чтобы ты научился думать! — грозит юнги под хриплый смех альфы, — тем более, гук, док разрешил нам провести твой гон вместе, я уточнял у него, нашим щенкам ничего не навредит, потому что ты будешь чувствовать их и будешь более сдержан, так что. — протянул юнги, — возражения не принимаются! — чонгук лишь вздохнул, чмокнув омегу в лоб и погладив животик.

🌚

юнги просыпается от нежных поцелуев на своём животе. нехотя разлепив глаза, сразу же зажмурившись от света солнца в комнате, новоиспечённый чон всё же встречается взглядом с чёрными, пожирающими глазами своего мужа, отчего по телу проходит приятная дрожь предвкушения. — гуки, — тихо стонет омега, когда альфа опускается ниже и прихватывает зубами ткань атласных шорт от пижамного комплекта юнги, задевая тем самым чувствительную кожу своими островатыми клыками. — омега, — рычит чон, блуждая огромными ладонями по телу своего мужа, задирая такую же атласную майку, чтобы начать любоваться видом под собой. а вид альфе ой, как нравится: его маленький беременный омега, словно ангел на тёмных простынях, такой нежный, отзывающийся на поглаживания родных рук, с прелестным округлившимся животиком, из которого волчьему слуху слышно биение трёх сердец. благодаря тому, что юнги — омега, а не бета, он спокойно может вынести большое количество щенят, при этом сильно не поправляясь даже на своём, пятом месяце беременности. — прекрасный омега с моими щенятами, — довольно урчит волк, потираясь о живот головой, — мой сильный омега с моим потомством, — начинает проводить языком, словно по холке щенят, чонгук. юнги лишь усмехается его местоимению, ведь чон всегда ему говорит о «нашем», но во время гона зверь любит присваивать всё лишь себе, говоря об этом. — мой глупый альфа, — мягко улыбается омега, поглаживая мужа по его вороху на голове. чонгук не торопится, он плавит своего омегу в заботе и нежности, проявляя это каждым неспешным движением. поцеловав милый член своего мужа, чон резко вторгается языком в дырочку своего мужа, внимательным чёрным взглядом следя за ним, тем самым пожирая и языком, и глазами несчастного омегу. — тебе нравится, омега, чувствовать своего альфу? — риторически задаёт вопрос зверь, ведь омега сейчас не в состоянии отвечать. если бы не наличие щенят, то альфа давно бы набросился на своего мужа, но зверь боготворит свою пару, вынашивающего его потомство, поэтому «благодарит» его так. поднимаясь поцелуями вверх, чонгук вбирает одну из грудей, которые по анатомии омег уже начали наполняться молоком, и нежно, порыкивая, начал сцеживать молоко себе в рот, перекатывая на языке сладость этого вкуса. — у наших щенят будет самое вкусное молоко, любовь моя, — произносит чон, переходя полизываниями на шею и щёки любимого, при этом изнемогая, начиная тереться членом о бедро омеги, рыча на неприятную ткань своих боксеров. — глупый альфа, — смеётся юнги, — сними их, — и сам помогает снять бельё, чмокнув мужа в губы. стоило чонгуку ощутить «свободу», как он вздохнул и пристроился к уже готовой дырочке, медленно входя и впиваясь пристальным взглядом в лицо любимого. — как ты? — осторожно спрашивает чон, а сам задерживает дыхание от чужой тесноты вокруг своего члена. — порядок, — честно и облегчёно произносит юнги, а затем соблазнительно ухмыляется, — не сдерживайся, мой альфа, я так соскучился по твоему огромному члену, — прохныкал омега. и кто такой чонгук, чтобы противостоять словам своего омеги. размашистыми толчками чон начал вкалачиваться в довольного омегу. юнги кричал от удовольствия, пока альфа вбивался на огромных скоростях и помечал укусами омегу, будто щенков в животе ему мало для знака принадлежности ему. — какой же ты узкий, — рычит чон, упиваясь сладкими стонами, попадая точными движениями по заветной точке, — так бы и сожрал тебя целиком, — не может совладать с собой зверь от переполняющих эмоций, и юнги верит этим «голодным» глазам, громко кончая. чонгук же делает ещё несколько рваных движений, изливаясь на простынь, — мой прекрасный омега, — произносит альфа, набрасываясь поцелуями на шею юнги, пока тот засыпает.

🌚

осматривая себя в большом зеркале в ванной, юнги не может узнать себя. за эти несколько дней гона чонгук всю душу из него вытрахал, при этом успевая и топить его в заботе. смотря в свои счастливые глаза, на своё тело, полностью усыпанное красными отметинами, юнги лихорадочно улыбается, особенно когда его сзади обнимают сильные руки, обхватывая животик. — почему не в постели? ты не докушал куриный супчик, не хочешь чаю или водички? — с беспокойством оглядывает его муж. — ты такой курица-наседка, — мягко смеётся юнги, чмокая альфу в подбородок. — и тебе это нравится, — потирается чонгук носом о шею мужа, вдыхая сладкий аромат. — конечно, иначе давно бы получил сковородкой по голове, — хитро говорит юнги, ожидая реакции чона, которая наступила немедленно. — но я ведь получал от тебя сковородкой по голове! — восклицает альфа, вспоминая, как полез однажды к своему омеге на кухне, пока тот копошился в поисках кастрюли, отчего и получил сковородкой от неожидающего поползновений юнги, и пока чон потирает голову, предаваясь тяжёлому (в прямом смысле) воспоминанию, омега успевает упорхать, звонко посмеиваясь над своим большим «глупым альфой», — вот почему я тебя так сильно люблю, — шепчет чонгук вслед мужу, стартуя за ним со счастливой улыбкой на лице, чтобы потом завалить омегу на кровать и та-а-ак защекотать, чтобы свои язвительные словечки забыл, а потом обязательно долго и сладко просить прощение, не забыв поговорить со своими щенятами, которые пока не могут ответить папке, но чонгук уверен, что уже жаждут выбраться на свободу и встретиться со своими родителями.