Connected

Это был тёплый июльский вечер. Волны балтийского моря приятно шумели, разбиваясь о берег. Солнце всё близилось к горизонту, из-за чего небо окрасилось в нежно розовый цвет. На уже остывшем песке лежал большой клетчатый плед, который мама Феликса когда-то давно купила в каком-то неизвестном магазине. На нём стояла красивая плетёная корзинка, в которой, кажется, остались сэндвичи и пока ещё пустые бокалы для вина. Хёнджин сидел, подогнув колени и улыбался. Между прочим, совсем не просто так! Из колонки доносилась приятная музыка, инди или что-то вроде того, но это не важно. Главное, что Феликс под эту музыку танцевал. Тело было расслаблено, поэтому движения получались очень плавными и красивыми. Наверное, играл большую роль тот факт, что он танцевал с душой и от всего огромного сердца, как только он умел. Не мог иначе. Мелодия всё лилась и лилась, Ликс все двигался и двигался, а Хёнджин улыбался все шире и шире. Кажется, он никогда не сможет налюбоваться этим австралийцем. Солнечные лучи падали на веснушчатое лицо, периодически освещая его своим тёплым светом. Ну, просто идеальный кадр для фотографа, но, к сожалению, Хёнджин оставил свою камеру дома, поэтому решил, что просто выжжет этот момент на обратной стороне своей сетчатки, чтобы видеть Феликса, лёгкого и открытого каждый раз, когда будет закрывать глаза. И уж поверьте, он собирается это делать очень часто. Песня за песней, и Ликс приземлился на плед рядом с парнем, глубоко вдыхая и выдыхая. - Не устал смотреть ещё? - весело спросил танцор. - Нет. И никогда не устану. Он лишь засмеялся и ответил: - Ну, ты романтичный конечно, просто до ужаса! Давай допьем вино, а то я не хочу его тащить обратно. Хёнджин молча согласился и потянулся за бутылкой. Парни разлили жидкость по бокалам и подняли их вверх. - За что пьём? – решил уточнить старший. - Хм... ну за любовь скучно, за здоровье вроде нельзя... Блин, как же сложно всегда придумывать тосты! - Феликс чуть опустила бокал и Хёнджин видел, как в его голове начинают крутиться шестерёнки. - Может по-старинке: «за нас с вами, за хуй с ними»? – предложил старший. - Ну, нет! У нас тут такой романтический вечер, не смей его портить своими ублюдскими тостами! - Ничего они не ублюдские! – возразил Джин. И вообще, отрицаешь - предлагай. - Ладно-ладно! – Феликс поднял руки в примирительном жесте. - Давай выпьем за свободу! - За какую свободу? – Хёнджин вдруг решил докопаться. - За свободу мысли, свободу слова, свободу действий, свободу... - Да блин, ну не начинай... - перебил Ликс. - Мы пьём за всю свободу. За свободу от чужих предрассудков, за свободу быть теми, кто мы есть, не стесняясь этого. - Ну, в таком случае…за свободу! - выкрикнул старший и поднял бокал вверх. - За свободу! Они чокнулись и каждый сделал по глотку. Когда бутылка окончательно опустела, парни уже навеселе лежали на мягком пледе и активно обсуждали какую-то ерунду. Оба сейчас и не вспомнят даже, что-то про демократию. Феликс заваливал парня всякими заумными вопросами, а Джин сыпался на них, потому что вся информация, которую он когда-либо узнавал, вылетала через другое ухо. Экспрессивный диалог плавно перетёк в приятное молчание. Феликс взял Хёнджина за руку и сплел их пальцы. Он любил держать старшего за руку. Парни лежали так минут 15,просто наслаждаясь вечером, шумом моря и тёплым ветерком. Джин повернул голову в сторону и Феликс тут же отзеркалил это действие. Они посмотрели друг другу в глаза и звонко засмеялись. Младший плавно перевёл взгляд на губы и вдруг спросил: - Офигеть... это помада или у тебя губы так от вина окрасились? - Эээ, без понятия. Наверное, и то и другое, – ответил Хёнджин. - Кстати, эта помада очень вкусная и пахнет вишней. Хочешь попробовать? – он посмотрел Феликсу в глаза и улыбнулся. - Хочу! Ты накрасишь меня прямо сейчас? На его лице отражалось предвкушение. Он любил, когда Джин красил его губы, но сейчас был не тот случай. - Не совсем, Ликси… - уклончиво ответил парень, продолжая улыбаться. - Я говорил о вкусе, так что закрой глаза. - Ладно…- он удивлённо посмотрел, но выполнил просьбу. Хёнджин аккуратно коснулся ладонью щеки и притянул к себе ближе, утащив в лёгкий поцелуй. Феликс сразу же ответил на поцелуй, придвинувшись ещё ближе и обвив шею Джина руками. Поцелуй был медленным и очень чувственным. Старший действовал уверенно, всасывая сначала верхнюю губу, а затем нижнюю, слегка прикусывая, и следом обводя языком. Когда воздуха стало не хватать, Ликс немного отстранился и прошептал: - Вау... помада реально вишневая и вкусная... ещё и с привкусом вина вообще хорошо. Хёнджин звонко рассмеялся и утянул парня в ещё один поцелуй, уже более настойчивый. Так они провели несколько минут, пока солнце окончательно не село за горизонт. Стало значительно прохладнее и Джин начал подрагивать. Феликс нехотя вылез из объятий и сказал: - Так, все, давай сворачиваться, а иначе мы тут замёрзнем с тобой. Хёнджин многозначительно согласился и парни стали молча собирать вещи. Также молча они встали, и окинув взглядом этот пляж двинулись в сторону дороги, крепко взявшись за руки. Парочка шла до дома Феликса под звёздами и молчала. Хван так любит моменты молчания. Для него они всегда очень комфортные и спокойные, как будто души парней соединяются и свободно летают где-то в пространстве. Когда ребята наконец-то зашли в квартиру, то тут же упали на кровать, и сплетясь всеми возможными конечностями, крепко уснули. Хёнджин не вспомнит, что снилось в ту ночь Ликсу, наверное, опять какая-то смешная ерунда, которая является ему постоянно. А вот свой сон он помнит четко: был пляж, было море, был песок и были они вдвоём.