salvation

Азик сползает вниз головой по холодному стеклу остановки. Да, такой боли он не чувствовал ещё со времён Великого Падения. Кости жутко ныли, голова раскалывалась, невозможно было даже вздохнуть — казалось, что лёгкие горели изнутри. В глазах двоилось, а свет от машинных фар и фонарей ослеплял. Хотелось просто сдохнуть. Ну а что, он же человек, поэтому умереть сможет. Рядом стояла кучка гогочущих мужиков, их голоса нещадно били по барабанным перепонкам, эхом отражаясь в голове. Просто фоновый шум. Голоса стали звучать ближе и громче, и Азик понял, что они обращены к нему. Он попытался открыть глаза и сфокусировать зрение. Над ним нависали два мужика. — Слыш, пацан, тебе помощь не нужна? — Спросил один из них, толкая Азика в плечо. Другие стояли рядом и бросали на него презрительные взгляды. — Телефон дай. Позвонить надо. — Азик испугался того, насколько хрипло и нездорово звучал его голос. Хотя, чему он удивлялся, говорить ему тоже было больно. Мужик на секунду замешкался, но телефон всё-же достал и протянул ему. Азик взял его трясущейся рукой, надеясь, что он его не уронит. Пальцы не слушались, а экран телефона слепил, но он снова и снова набирал цифры. Наконец, набрав нужный номер, он позвонил. Четыре коротких гудка, показавшиеся Азику вечностью и удивлённый голос на другом конце: — Алло? — Наверное, Даниэль был в шоке, когда ему позвонил кто-то неизвестный. Но времени на размышления не было. — Дань, забери меня отсюда, мне очень плохо. — Азик? Это ты? Что с тобой? Я сейчас приду. — Голос пропал, пошли гудки. У Азика грубо выхватили телефон, мужики на остановке оживились и начали бубнить что-то про долгие разговоры и "ну нахера ты этому педику телефон дал?". А любом случае, Азик не вслушивался, ему и без этого было не очень. Голова раскалывалась пуще прежнего, и даже холод стекла не помогал. Он просто надеялся, что Даня всё-таки придёт. Потому что если нет, то, наверное, он умрёт прямо здесь. На остановке, полной людьми, в самом центре Москвы. И никому нет дела до избитого человека. А ведь Сатана всегда говорил, что в Москве всем на всё насрать. Вот только Азик его не особо слушал. Не до этого ему было. *** Наверное, он потерял сознание на несколько секунд, а когда более менее пришёл в себя, то почувствовал, как кто-то легонько бьёт его по щеке. Азик неохотно разлепил глаза. Перед ним стоял Даниэль и пытался привести его в чувство. Фонарный столб светил на него так, что казалось, будто у него на голове нимб. Ангел, чтоб его. Азику стало чуть-чуть смешно, и он улыбнулся. Но уголки губ резко прострелило острой болью, и он опустил их. — Азик, что с тобой случилось? — Даниэль перестал его тормошить, но руку со щеки не убрал. — Давай, поднимайся, ко мне пойдём, у меня тут отель недалеко. "Пришёл всё-таки" — Азика грела мысль о том, что его не бросили умирать на этой остановке. Сделав неимоверное усилие, он попытался встать. Ноги подкашивались, и он упал бы, если бы Даня не подхватил его. — Так, тихонько, без резких движений. Я помогу тебе встать. Кое-как поднявшись на ноги, Азик (с помощью Даниэля, конечно же) стал неуверенными шажками двигаться в сторону какого-то огромного здания. Идти было почти что невозможно, голова кружилась, в ушах шумело, тошнота подкатывала к горлу. По дороге его пару раз чуть не вырвало. "Сотрясение" — со знанием дела констатировал Даниэль. Азик раньше слышал про такое "явление", но смотрел на это свысока. Всё-таки, это было свойственно людям, а не ему, демону, который даже если спрыгнет с крыши высотки не умрёт. Но сейчас, его приоритеты быстро поменялись. Оказавшись в не важном состоянии, Азик понял, что людям живётся вообще не сладко. Хотя он и всегда считал людей хрупкими созданиями, он никогда не думал, что им может быть настолько больно. "Это как же им больно в аду, где их пытают тысячелетиями и без передышек? И парочкой сломанных костей там не отделаешься." — думал Азик, пока Даня вёл (тащил) его к себе в отель. — Как-то странно звучит, "к себе в отель" — Азик усмехнулся про себя. — Будто мы парочка какая-то. Наконец-то, они подошли к большим дубовым дверям. Открыть их было довольно проблематично, они и так были тугие, а сейчас Дане мешал Азик, которого приходилось удерживать всей силой, чтоб он не упал. И на помощь им никто не собирался приходить. Кое-как справившись с дверью, парни вошли в узкий холл. В помещении было очень тепло, что не могло не порадовать Азика, который час с лишним мёрз на дождливой улице. Сидевшая на ресепшене бабуля очень удивилась, когда в коридор ввалились два насквозь промокших молодых человека, один из которых был, по всей видимости, жертвой коллективного избиения. Первой её мыслью было вызвать полицию, потом скорую, а потом она поняла, что на самом деле не её это собачье дело, они сами со всем разберутся, и, опустив голову, стала и дальше разгадывать кроссворды. А Азик с Даней тем временем приближались к лестнице. Лифт, как всегда, не работал, поэтому им надо было преодолеть бесконечные ступени и добраться до третьего этажа. К такому испытанию они оба готовились заранее. Азик молился всем демонам, которых только мог вспомнить, чтобы не упасть и не прочесать ступеньки своей бедной головой, а Даня просто выдохнул, чуть сильнее обхватил бывшего демона за талию (чем вызвал неприятное шипение, рёбра жутко болели), и поволок его вперёд. Ступеньки, казалось, не кончатся никогда. Они передвигались медленно, каждые пару шагов останавливаясь, чтобы перевести дух. Но вот, наконец, они дошли до нужного этажа. Пройдя вглубь по длинному, как кишка, коридору, они остановились у нужной двери. Точнее, это Даниэль остановился, Азик просто повиновался его движениям, особо не думая, куда его ведут. Он просто хотел поскорее прийти и лечь на кровать. После прогулки от остановки до отеля, да подъема по ступеням, у него вдобавок ко всему ещё ужасно разболелась спина. Даниэль постучал в дверь, после чего дёрнул за ручку, открыв её. Они ввалились в номер, кое-как переводя дух. На пороге их уже встречал Григорий, услышавший, что кто-то стучит в дверь. Он удивлённо посмотрел на Азика, потом зло на Даниэля, потом снова перевёл недоумённый взгяд на Азика, поднял указательный палец, указывая на него, и уже было хотел начать свою библейскую ветхозаветную речь, как Даня перебил его. — Григорий, у нас есть бинты и что-то для обработки ран? Я не знаю, что случилось, но ему нужна наша помощь. Григорий опустил поднятый палец, тяжело вздохнул и кивком головы указал на приоткрытую дверь ванной. — Хорошо, а ты не мог бы сходить в магазин за обезболивающим? Я особо не разбираюсь во всех ощущениях, но мне кажется, что сейчас ему очень больно. Пожалуйста? — Даня говорил это, параллельно ведя Азика к дивану и сажая на него. Григорий ничего не ответил, только опустил плечи, засунул руки в карман плаща и вышел из номера. Как только за ним захлопнулась дверь, Даня тут же принялся хлопотать вокруг своего гостя, укладывая его на диван поудобнее, подкладывая подушку с кровати под голову. Принёс с ванны тазик с тёплой водой и чистые бинты, и стал вытирать кровавые подтёки. Обработал раны, перевязал их бинтом. — А я думал, что ты меня вылечить сможешь. Ну, чтоб я вообще, как новенький был. Ты же ангел. — глядя на все эти манипуляции, от которых на самом деле становилось даже больнее, Азик думал, почему Даниэль просто не может его излечить. Ангельской благодати ему, что-ли, жалко? — Я ангел-хранитель, а не целитель. Ангелы-хранители не могут лечить раны. — Как маленькому, принялся объяснять Даня. — Я могу посмотреть, какие там у тебя есть повреждения, но вылечить. — Парень развёл руками в стороны. —Это не в моей компетенции. — Ну, тогда хотя бы посмотри, что со мной. А то вдруг я умираю? Или, может, мне нужна неотложка? — Честно говоря, с твоими разговорами, на умирающего ты не особо тянешь. Но я посмотрю. — С этим словами Даня положил руку на голову Азика. "Тёплая" — Подумал он. Вдруг от головы по телу начали разбегаться приятные волны, как мурашки. Несколько секунд, и всё закончилось, Даня убрал руку. — Ну вот, как я и думал, ничего страшного. Пару ушибов, небольшое сотрясение, но переломов нет и в целом ничего серьёзного. Жить будешь. — Вынес свой вердикт ангел. С одной стороны, Азик обрадовался, что с ним ничего серьёзного, а с другой... Ему так понравилось ощущение чужой тёплой руки на его голове, что он не хотел, чтобы это мгновение прекращалось. Какое-то время они просто сидели в тишине. Но это молчание было даже комфортнее пустых разговоров. Да и о чем им говорить? К тому же, Азику и без расспросов было плохо, а ненужные разговоры были ни к чему. Поэтому он просто смотрел на ангела, прикрыв глаза. Он определённо ему нравился. Даня был приятен как внешне, так и внутренне, очаровывал своим милым видом и детской наивностью. Таким личностям хотелось довериться, и Азик доверял. *** Он сам не понял, как провалился в сон. Просто в какой-то момент ему стало настолько тепло и уютно, что он подумал о том, что было бы неплохо вздремнуть. Вселенская усталость и боль в мышцах навалились на него, и он сам не заметил, как уснул. Из сна его вырвал скрип пружин: это Даня вставал с дивана. Азику не понравилась мысль о том, что он уйдет и оставит его тут совсем одного, поэтому он цепко схватил ангела за руку, чуть потянул на себя. — Не уходи. — его голос прозвучал чересчур жалобно, и Азик сам не понял, почему просил его остаться. С ним просто было спокойней. И, на самом деле, он просто не хотел, чтобы Даня уходил. — Я никуда и не собирался. — Даня сел, чуть ближе подвинулся к Азику. — Просто подумал, что, может, я тебе мешаю? — Он застенчиво отвёл взгляд. — Нет, ты ничуть не мешаешь, даже наоборот. С тобой спокойно. — Азик сам удивился тому, что сказал. И очень смутился. Нет, он, конечно, был благодарен Дане за "спасение", но они все равно друг другу особо никто, поэтому такое можно было и не говорить. Но Даня мягко улыбнулся и потянулся к нему рукой, пригладить непослушные прядки. Азику понравилось его движение, он чуть улыбнулся уголками губ и прильнул к руке. Было тепло, его гладили по голове и Азик чувствовал, что это начало чего-то нового, пока что неизвестного, но очень большого и светлого.