Nightcall

Кеннеди сидел на холодном кафельном полу, наблюдая как капли воды стекают с его волос вниз, отстукивая очень тихий размеренный ритм. Он прикрыл глаза ладонями, тихо, но при этом достаточно тяжело вздыхая. Голова раскалывалась, а очередные воспоминания не переставали появляться вспышками. Как бы он сейчас хотел сидеть с пустой головой где-то далеко от своего дома, чтобы никто не знал о его существовании, местоположении и вообще, забыли, что когда-то где-то был такой вот Леон Кеннеди, который спасал каждого и брался за любое возможное задание, которое ему давалось. Теперь, назад пути у него уже не было. Он не мог откреститься от службы правительственным агентом просто так, просто потому что ему тяжело. Ещё один тяжелый вздох и мужчина встаёт с пола, поворачиваясь к раковине, снова умываясь холодной водой и смотря на себя в зеркало. Он не выглядел плохо, к нему все ещё тянулись женщины, а он с ними был прекрасно обходительным и деликатным, но они действительно его не интересовали. Леон был настолько нестабилен, что ему казалось каждая любая мелкая причина может заставить его выстрелить себе в глотку без промедления. Это одна из тех сторон службы на высоких должностях и рискованных работах. Никогда не знаешь когда и как закончится твоя жизнь, что ты увидишь и испытаешь. Наложить на себя руки — обычное дело для людей в таком положении как он. Часто Кеннеди вспоминал своих товарищей, которые либо сами не выдерживали, либо умирали у него на руках. Он правда ужасно устал. Плакать? Нет, он же мужчина, правительственный агент, бывший полицейский и человек, который голыми руками скидывал с себя мертвецов, которые тянулись сожрать его. Это было бы так глупо, если бы он заплакал просто потому что устал. В таком состоянии он часто звонил Клэр, чуть реже Ханниган. Эти девушки не могли его осудить, они всегда понимали его и говорили пару приятных слов, а затем заставляли его идти спать, ведь такие звонки поступали чаще всего посреди ночи. Кеннеди посмотрел на свой телефон, раздумывая стоит ли ему в очередной раз сотрясать воздух или же перетерпеть, ведь вроде и не так сильно накрыло. Пожав плечами своему же отражению в зеркале, он уже был готов пойти в гостиную и достать себе бутылку дорогого виски из домашнего бара, чтобы в очередной раз провести ночь за стаканом, но телефон завибрировал, медленно сместившись со своего места. Мужчина был слегка удивлён. Кто в такое время вообще может ему писать или звонить? Он думал что это только его дурацкое занятие будить людей среди ночи. Сначала, взглянув на экран смартфона, Леон страдальчески простонал, затем зажмурился и все-таки поднял трубку, прикрывая глаза и опираясь на стену. — Да? Ты время видел? Если это очередная миссия, неотложное дело или ещё какой-то бред в который меня вечно пытаются вписать, то я заведомо отказываюсь, меня просто не существует, — Леон на опережение выпалил это, даже не услышав голоса на той стороне — Кеннеди… Ты бы не мог пожалуйста помолчать и послушать сначала меня? — хриплый мужской голос наконец прорезался в динамике, — дело не о миссиях, мне просто нужно где-то переночевать. — У тебя своего дома что ли нет? Я конечно все понимаю, но не то чтобы я тут открыл бесплатный отель для неимущих, — мужчина съязвил, все-таки выходя из ванной комнаты и направляясь в гостиную, цепляясь взглядом за стол, на котором стояло множество немытых стаканов, которыми пользовался только он, — что ж… отставив грубость, думаю, я могу принять тебя. — Вот и славно, спасибо за понимание, Кеннеди, ты не всегда такой противный червяк. И раздались гудки. Он просто положил трубку, оставив Леона один на один с огромным количеством пустых стаканов, которые стоило было помыть и убрать обратно за стекло. Так и было принято решение поступить. На уборку стаканов потребовалось примерно минут 15, только после этого Леон наконец уселся на мягкий диван и налил себе виски, рассматриваю стакан с янтарной жидкостью несколько секунд перед тем, как ему позвонили в квартиру. Мужчина снова вздохнул, отрываясь от дивана и открывая двери. Крис Рэдфилд однозначно постарел, но окончательно в деда ещё не превратился. Среднестатистический мужчина средних лет, не то чтобы мечта каждой девушки, но любители найдутся и находились очень даже часто. Кеннеди улыбнулся мыслями, лишь затем впустил на порог мужчину, отпивая виски из стакана. — Заметим, что это мой дом и ты тут на правах гостя, поэтому делать мне замечания насчёт моего алкоголизма ты права не имеешь, — он заранее предупредил Криса, хитро и коряво улыбаясь тому, пока мужчина снимал с себя обувь и верхнюю одежду — Так уж и быть, я воздержусь от комментариев и то только потому что мне с тобой ещё спать, — Крис пожимает плечами и улыбается в ответ, проходя за Кеннеди вглубь квартиры — Спать со мной? Тебе точно просто негде переночевать? Или ты ищешь какой-то неординарный роман, капитан? — улыбка с лица Леона не сходила, он готов был цепляться за каждое неверно сказанное слово Крис лишь взглянул на мужчину вопросительным взглядом, а затем уселся на мягкий диван перед кофейным столиком, наблюдая за тем, как Кеннеди наливает себе виски и выпивает ещё один стакан чуть ли не залпом. Даже непьющий Рэдфилд знал, что так этот алкоголь не пьют. Виски создан для того, чтобы распробовать его вкус, понять всю тонкость, но уж точно не пить залпом как дешевую водку, которую подростки так обожали покупать и пить на вечеринках. Он задумчиво наблюдал за тем, как Леон беспощадно опустошал бутылку в течение часа. Не проронил не слова, ведь дал обещание. Лишь только спустя одну бутылку Леон наконец одумался. Мужчина все ещё был в своём уме, но заметно выпивший. Взглянув на Криса, тот понял, что все же он не один и ему стоит предложить спальное место или хотя бы поинтересоваться, почему тот ни слова не сказал за все это время. На заднем плане тихо играл какой-то метал или это был хардкор? Рэдфилд не разбирался, но чужой голос приятно раздавался по гостиной и он был сконцентрирован именно на нем. — Почему ты ничего не сказал? Я ведь даже не предложил тебе спать лечь, — Кеннеди присел на диван, вопросительно поднимая одну бровь, старательно держа взгляд сфокусированным в одной точке, конкретно, на глазах Криса — Да нет, я решил, что послежу за тобой и посмотрю, как ты решаешь свои проблемы литрами алкоголя, — мужчина пожал плечами, буднично отвечая это так, словно это дело абсолютно нормальное в его жизни — Я? Решаю проблемы алкоголем? — Леон усмехнулся и отмахнулся рукой, отворачиваясь от товарища, — я наслаждаюсь вкусом и расслабляюсь Мужчина заметно поджимает губы и убирает грязный стакан, затем выкидывает бутылку и возвращается обратно к Рэдфилду, ощущая, что он победил в этой войне. — Да? Среди ночи ты пьешь беспрерывно залпом стаканы виски. Наслаждение вкусом? Расслабление? — Крис саркастично передразнивает агента, смотря прямо ему в глаза, — всем тяжело, Леон, а ты просто себя медленно пытаешься убить. Кеннеди явно опешил от такого заявления. Он прекрасно знал, чего пытался добиться таким образом, явно не просил объяснения своего поведения от других. И его это действительно взбесило, Леон поджал губы снова, разворачиваясь к Крису. В пьяной голове, обычно, не остаётся ни одной адекватной мысли. Вместо мозгов работает какой-то непонятный орган, рудимент от предков или что-то ещё, но думать он явно запрещал. Мужчина в секунду лезет на Криса с кулаками, хватается за чужую грудину и пытается подтянут Рэдфилда. Бьет ему по лицу и старается поднять с дивана, но Крис гораздо сильнее и крупнее, поэтому через пару секунд Кеннеди лежит лицом в пол с руками за спиной. Тяжесть чужого тела однозначно доставляет агенту дискомфорт и из желаний остаётся только отключиться и никогда больше не включаться. Он страдальчески мычит, стараясь скинуть с себя Рэдфилда, но тот был явно упорнее. — Отпусти меня, сука! Почему в моем доме ты учишь меня жизни?! — Леон все же каким-то образом, на последних жизненных силах, переворачивается и скидывает Криса ценой стеклянного кофейного столика, который бьется с неприятным звуком. Пол в осколках и Кеннеди грустно глядит на него, возвращаясь снова к Крису и крепко удерживая его обоими ногами. Секрет в том, что если бы Рэдфилд хотел, то Леон бы уже давно лежал без сознания, но он просто подумал, что стоит дать волю агенту, вдруг из этого что-то выйдет. Рэдфилд молчит в ответ, стараясь не двигать головой на осколках. Он прикрывает глаза, выдыхая. Кеннеди это бесит, он отвешивает несколько ударов, разъяренно дышит, а затем хватается за лицо капитана, заставляя того открыть глаза. Мужчина наклоняется близко к чужому лицу, смотря прямо ему в глаза. — Я борюсь сам с собой уже несколько лет. Ничего не меняется, Крис, вокруг ничего не меняется! Я променял своё самое лучшее время на то, чтобы бороться с лабораторными крысами! Я не чувствую себя человеком, я просто выгодное правительственное оружие. Думаешь я этого хотел? — Леон вздыхает, опуская руки прямо в стекло, чувствуя, как мелкие кусочки оставляют порезы на ладонях. Он не одёргивает руку, не меняет позу. Нависает над безмолвным Крисом. Капля слёзы падает на чужую щеку и Рэдфилд замечает, как Леон суетится, пытаясь подняться и уйти. Сильные мужские руки притягивают агента к себе поближе, заставляя того буквально навалиться на капитана. Крис все ещё молчит, аккуратно прижимая Кеннеди к себе. Они оба взрослые мужчины и, возможно, это выглядит так, будто они снова маленькие мальчики. Но при этом оба понимали, что с такой судьбой, которая сложилась у них, слёзы — это обычное дело, которое почему-то практикуется слишком редко. — Клэр сказала мне, что очень переживает за тебя. Она рассказала мне о твоих звонках, рассказала о чем ты ей говорил. Только не вини её за то, что она все мне рассказала, она просто думала, что я смогу на тебя повлиять. Я не знаю правда это или нет, могу ли я, но я хотел бы постараться, — Рэдфилд оглаживает затылок мужчины, перебирая в пальцах шелковистые прядки волос. Даже в таком состоянии, они оставались невероятно приятными наощупь. Крис улыбнулся этому, чувствуя, как Леон копошится над ним и тяжело вздыхает, — только не читай мне морали, Кеннеди. Леон поднимает свою голову и корчит недовольную морду, тяжело стонет и смотрит в глаза Крису. Они всегда оставались у него добрыми, мужчина не понимал как можно сохранить такой взгляд спустя столько событий. Леон им восхищался. Не только в данный момент, а ещё давно, наверное, с первой их встречи. Рэдфилд казался абсолютно недосягаемым, непробиваемым и за его спиной хотелось спрятаться, а в итоге приходилось бороться. Нет, Кеннеди вовсе не из тех, кто будет прятаться, он тот, кто побежит все решать в первых рядах. Это рефлекс. Страха уже давно не осталось, но иногда вылезает непонятное желание комфорта, который ему не могла дать ни одна девушка с которой он был. Сейчас Леону легко. Словно так и надо и все встало на свои места. Кеннеди не спрашивает разрешения и просто молча наклоняется к лицу Криса, но уже не для того, чтобы закричать, а для того, чтобы коснуться огрубевших мужских губ напротив. Он еле целует их, не зная какого ответа ожидать, но при этом не отрывается, как будто стараясь взять от этого момента все. И он берет. Рэдфилд обнимает его крепче, поглаживая мужскую спину и целуя Леона в ответ, стараясь как можно меньше шевелиться, чувствуя под собой хруст кусочков стекла. Они лежат так ещё несколько минут, слушая, как музыка из колонок тихо сменяется чем-то более спокойным. Кеннеди усмехается с ситуации. — Ты даже слова не проронил, Рэдфилд, — он снова опускает руки на стекло, но мужчина быстро их перехватывает, стараясь избежать контакта с полом — Прекрати уже себе вредить, — Крис видит, как Леон меняет тысячу эмоций за несколько секунд от непонимания до расстройства, — и позволь мне остаться с тобой. Кеннеди улыбается, потому что наконец услышал то, что хотел услышать много лет тому назад. Нет, это не решит проблему с вечными припадками воспоминаний и кошмаров, но теперь рядом может быть человек, который не даст Леону закончить себя при первой возможности. Да и больше не придётся тревожить бедных девчонок, мешая им спокойно спать.