Мы ещё встретимся

Холодный воздух и твёрдую землю освещает медленный свет маленького месяца. Местность то светлела, обнажаясь строениями, то незаметно и сразу темнела… Начинало светать, казалось, ночь была до жути долгой. В квартире повисла тяжёлая тишина. Ничего из этого уже не приносило Свете никакого удовольствия, а лишь напоминало о Ване. Прошли ровно сутки с той самой ночи, но для Светы время уже не имело никакого смысла. Казалось, оно застыло. Навсегда. Тишину прервал стук в дверь. Спустя несколько секунд молчания дверь тихо отворили. Это был Дрëмов. — Разрешите, Светлана Петровна? Взгляд Светы был абсолютно безразличный, смотрящий куда-то далеко, в пустоту. Дрëмов прошëл чуть дальше, отчего по телу пробежала дрожь. Опустевшая квартира, в углу которой забившись в комок сидела Света. Покрасневшие от слëз глаза смотрели в одну точку. Слëз уже не было, да и сил чтобы плакать тоже не было. Всë это время она не спала, не ела, и как бы сильно Григорий Иванович не просил еë хотя бы кусочек хлеба съесть, она лишь сухо отвечала, что не голодна. Света не хотела никого видеть рядом с собой, ведь все, кто еë окружал, напоминали о Ване. И всë же Дрëмову нужно было что-то сказать. От увиденного он не мог подобрать слов, сформулировать свои мысли. Но всë же он нашёл силы пересилить себя: — Тут... Приказ о вашем дальнейшем распределении.— неуверенно начал он. — Вы и младший лейтенант Федоренко отправляетесь в Минск. Это приказ, и он не обсуждается. Эти слова ударили Свету под дых. Хотя она понимала, что она всë ещё на службе, она всë ещё следователь.