Поющие под луной

В Школе Волшебства и Чародейства Хогвартс не работают такие магловские изобретения, как сотовые телефоны, компьютеры, смарт-часы и другие устройства, которые стали неотъемлемой частью жизни современных не волшебников. Однако благодаря феноменальному изобретению магглорождённой волшебницы в середине нулевых удалось разнообразить волшебный мир маггловскими технологиями. Чистокровные волшебники всегда относятся к изобретениям маглов скептически и избегают их использования, а кто вырос в семье не волшебников, с радостью берут с собой в школу такие устройства, чтобы оставаться на связи с семьёй. Мама Бомгю стала одной из таких маглорождённых волшебниц, и теперь юноша может без препятствий слушать свою любимую музыку в наушниках. Музыка для него — это способ уединения, убежать от тоскливой реальности, отбросить давящие и навязчивые мысли. В наушниках худощавого юноши играет ритмичная мелодия. Он с трудом тащит свой багаж до башни; на его бледной, тонкой коже лица появляются мелкие капельки пота, которые он время от времени стирает рукавом школьной формы. Она кажется ему немного великоватой из-за его невысокого роста и узких плеч. Он пятернёй зачёсывает влажную чёлку назад, открывая лоб, что для него несвойственно, ведь обычно он держит чёлку длинной, шторкой закрывающей не по годам мелкие морщины в уголках усталых глаз и вечные тёмные круги под ними. Честно признаться, он недоволен своей внешностью; он выглядит как белая ворона среди остальных студентов школы: азиатский разрез глаз, пухлые губы, какие больше подходят для девочек, но не для юношей. Он их не любит и чаще всего ходит, поджимая их, чтобы они казались тоньше. Ещё у него нездоровая бледная кожа, что делает его ещё большей белой вороной и среди азиатов. В британской школе их не так уж и мало, даже его сосед по комнате и по совместительству друг — кореец, которого зовут Чхве Субин. — Альбус Дамблдор, — уставшим голосом произносит юноша даме из портрета. Та кивает в ответ и разрешает ему войти. Студенты уже собрались в гостиной, чтобы отпраздновать возвращение в школу. На него никто не обращает внимания, за исключением одной девочки. Бомгю ей нравится ещё с прошлого года. Эмме Уайли очень привлекает таинственная аура, окружавшая юношу и делавшего его ещё более загадочным и притягательным. Юноша игнорирует её любые попытки просто заговорить и делает вид, что её просто не существует. Девушка не унывает. Бомгю думает, что она не умеет это делать. Просто-напросто она всегда гиперактивна, её васильковые глаза излучают жизненную энергию, а голос звонкий и мелодичный, разрезающий тишину и покой, которые всегда окружают парня. Бомгю не слышит музыку, смех и разговоры окружающих из-за наушников. Он еле добирается до комнаты, глубоко вдыхает, чувствуя специфический запах непроветренной комнаты, и стягивает наушники на шею, радуясь, что, наконец, добрался до комнаты, не потянув спину. К нему сразу же подлетает его сосед и заключает в крепкие объятия. Бомгю терпеть не может объятия, но другу прощает. Такую вольность он позволяет только Субину. Маленькие губы гриффиндорца растягиваются в улыбке, а глаза превращаются в щёлочки. Субин тоже сдержанный человек в плане прикосновений, но с Бомгю он может обращаться как хочет: много обнимает его, несмотря на сопротивления, и любит лежать с ним на одной кровати, обнимая и болтая без умолку. С другими людьми он не так открыт, даже наоборот. К ним он относится крайне недружелюбно, но лишь с теми, кто не подходит под его стандарты. А стандарты его просты, как пять кнатов — это честность, доброта и не быть слизеринцем. Это, в общем-то, всё, что нужно, чтобы понравиться Субину. Его тёмные волосы переливаются в тёплом и мягком свете свечей, а в чёрных глазах поблёскивает свет, исходящий от того же источника. — Я же не пропустил ничего важного. Бомгю дотаскивает чемодан до своей кровати и падает на неё, чувствуя, как мелко трясутся мышцы рук от перенапряжения. Бомгю и так знает, что не пропустил, ведь из года в год директор повторяет одно и то же, но всё равно решил поинтересоваться. — Ну, — протягивает Субин, вспоминая речь директора, — сказали, что посещение Запретного леса строго запрещено, — он издаёт смешок в кулак и многозначительно глядит на ухмыляющегося Бомгю, — и что там небезопасно находиться студентам. В коридорах запрещено бегать и использовать магию. Вроде всё. А, нет, не всё, — Бомгю одним глазом заинтересованно смотрит на соседа, — это уже не директор сказал, но говорят, что видели в прошлом году тигра, кажется, на опушке леса. В последний день. — Тигра? — Бомгю скептически поднимает бровь, не веря своим ушам. — Что за бред. В этом лесу живут одни кентавры да волки. — Или один волк, — тихо произносит себе под нос Субин, лукаво поглядывая на Бомгю и зная, что он его услышит. Тот лишь закатывает глаза. — Так, ладно, — Субин громко и резко хлопает ладонями, из-за чего Бомгю вздрагивает, — я пойду вниз, а про тебя не спрашиваю, всё равно не спустишься. — Бомгю кивает и подмигивает другу. — Может быть, вернусь под утро, может, ночью, как пойдут дела. — Он многозначительно искрит глазами, намекая на то, что сегодня он проведёт ночь с какой-нибудь симпатичной гриффиндоркой или даже когтевранкой, или пуффендуйкой. Ему без разницы, с какого она факультета, кроме слизерина. Бомгю вновь закатывает глаза и провожает Субина взглядом до двери, которая закрывается с громким хлопком. Он бурчит себе под нос, мол, нельзя потише закрывать двери, и принимается раскладывать вещи из чемодана. Предварительно надев перчатки и плотную медицинскую маску, он раскладывает свои сушёные травы в тумбочку, предназначенную для одежды, стараясь почти не дышать, чтобы аромат не осел в горле и в лёгких. Иначе он будет задыхаться и долго кашлять. Выбросив перчатки, он аккуратно вешает одежду в платяной шкаф на своей стороне комнаты и прячет чемодан с множеством стеклянных флаконов с зельем отвратительного вкуса под кровать. Он тщательно моет руки в ванной, снимает маску и выходит обратно в комнату. Желудок начинает издавать неприятные звуки: ужин он пропустил, а до завтрака ещё долго ждать. Он прямо из комнаты ощущает запах вечеринки: запах ядрёного огневиски вперемешку со сливочным пивом, а шум, доносящийся снизу, бьёт по его чувствительному слуху, поэтому проходить сквозь эту толпу пьяных гриффиндорцев нет никакого желания, но пустой желудок непреклонен. Если бы не он, Бомгю бы не вышел из комнаты до завтрака. Стоит только выйти, как юноша чувствует тошнотворный запах алкоголя, парфюма и студентов. Он перестаёт дышать, когда проходит через гостиную, и уже предвкушает запах многовековой пыли, масляных красок и бронзы от висящих картин из коридора, как его окликает подвыпиший друг. Бомгю бы сделал вид, что не услышал из-за громкой музыки, но Субин знает прекрасно, что Бомгю его слышал, поэтому и позвал. Субину немного надоело, что его друг детства не принимает участие в своей и его, Субина, бурной подростковой жизни, а предпочитает скрываться в одиночестве, посвящая себя своим наушникам или гитаре, не зная прелестей активной жизни. Они не раз говорили об этом, и Субин порой выдавал такую фразу: «Не стоит зацикливаться на своём недуге, а может, стоит на мире вокруг?» Бомгю на это только всегда едко хмыкал и закрывался в своём мире раз за разом. «Нормальному» человеку никогда не понять его. — Бомгю! Выпей с нами! — В руку ему всучивают стакан со сливочным пивом. Бомгю оценивает содержимое, похожее на мочу гоблина с кислой миной, и морщится. Он не собирается пить. Не сегодня. Никогда. Субин после выпивки становится весёлым и громким — душой компании, можно сказать, которому все остальные буквально заглядывают в рот и благоговейно слушают. Особенно Оливер Донован. Он как хвостик ходил за Субином, искал повод, чтобы оказываться в его компании, и пытался быть похожим на него. Даже волосы подстриг под горшок, как у Субина, и перекрасил в тёмный цвет. Но Субин игнорировал его и иногда огрызался, чтобы тот перестал ходить по пятам, но начинал лишь сильнее нравиться юноше. — Мне нужно идти, — громко говорит на ухо Субина Бомгю, чтобы перебить шумную музыку, и извиняющимся взглядом смотрит на него. Субин только похлопывает его по плечу, мрачно вздыхая, и забирает стакан из его рук. Его сразу же жадно забирает ошивающийся рядом с Субином Оливер. Бомгю делает вид, что не заметил этого, и, наконец, выходит из гостиной. Сделав глубокий вдох, он спускается на первый этаж. Там он чувствует затылком, что за ним кто-то следит, прислушивается, но ничего не слышит. Он резко оборачивается и никого не видит. Должно быть, у него мания преследования. Бомгю усмехается про себя, но липкое ощущение не покидает его, словно кто-то сверлит его затылок взглядом. Гриффиндорец решает снова обернуться, доставая палочку из кармана мантии, готовясь атаковать. Но кого? В коридоре пусто, только призрак одиноко пролетает из Большого зала и растворяется в стенах замка. Бомгю сглатывает вязкую слюну, неуверенно прячет палочку обратно в мантию и направляется на кухню, где попросит у эльфов стейк слабой прожарки с кровью, соус тар-тар и гранатовый сок. Кухня — это такое же помещение, как и Большой зал. Столы здесь расставлены точно так же, как для студентов и преподавателей. Но вместо студентов снуют туда-сюда занятые эльфы. Бомгю постукивает пальцами по дубовому столу, создавая ритм знакомой мелодии в попытке сконцентрироваться. Здесь пахнет приятнее всего — едой. Была бы воля студента, он бы предпочёл жить здесь: запахи не раздражают, и домовики не пытаются завести бессмысленные разговоры. Бомгю не жаждет общения с кем-либо — для этого у него есть Субин. Есть ещё, конечно, мама, но она сейчас далеко, и юноша может довольствоваться только общением с другом. В прошлом году Эмма прямо сказала ему, что он красив, и именно поэтому с ним хотят знакомиться. Но разве кто-то интересовался, хочет ли он на самом деле заводить новые знакомства? Поэтому он решил, что в этом году станет ещё более невидимым — тише воды, ниже травы. А насчёт своей внешности… Бомгю сам себя не считает красавцем, поэтому был искренне удивлён, услышав такое заявление от девушки. Домовик приносит ужин для «господина», кланяется и быстро ретируется по своим делам. Бомгю с удовольствием наслаждается своим персональным ужином. У него появилась тяга к сырому мясу. Сегодня ему хочется умять стейк слабой прожарки, а завтра захочется сырое. Домовые эльфы осведомлены о предпочтениях Бомгю и уже не удивляются, когда юноша приходит на кухню, чтобы попросить особенный ужин. Счастливый, насколько это возможно, и сытый, Бомгю направляется обратно на свой этаж. Он уже издалека слышит музыку и гул, затем останавливается перед портретом Полной Дамы. Снова его охватывает чувство, будто за ним кто-то наблюдает. Если в первый раз это могло быть совпадением, то во второй раз стоит прислушаться к своим ощущениям. Юноша выхватывает палочку из кармана мантии и поворачивается, выставляя её вперёд и готовясь произнести заклинание, если потребуется. Но никого не оказывается. В голову прокрадывается мысль, что, должно быть, кто-то скрывается под мантией-невидимкой и следит за ним. — Ревелио, — голосом, который звучит низко и уверенно, произносит Бомгю, но, к своему удивлению, никого не обнаруживает. Он всё же настороженно оглядывает этаж в радиусе своей видимости, но чувство, что ещё кто-то присутствует на этаже, не оставляет его в покое. Чтобы избавиться от этого ощущения, он быстро шёпотом называет пароль и заходит в душную гостиную. К его удивлению, гул стоит из-за студентов, чьи гормоны бурлят. Они играют в «бутылочку». Бомгю с отвращением оглядывает целующуюся парочку и спешит подняться в свою комнату, пока его не обнаружили и пригласили присоединиться. Таким разве занимаются на старших курсах? Бомгю вспоминает, как он всего лишь однажды играл на третьем курсе и был вынужден поцеловаться с парнем из Когтеврана. Мало того, что это был парень, так у него были ещё и очки, которые больно врезались в переносицу, а студенты в шоке наблюдали за ними, не веря, что два парня вообще способны на такое. После этого он больше не участвует в подобных играх, хоть Субин иногда зовёт его. Однако его обнаруживают до того, как он успевает подняться в комнату. Это Субин. Бомгю лишь чертыхается про себя и оглядывает его через плечо. Тот скуксил губы, что удивляет Бомгю, ведь на людях он никогда не ведёт себя так. Ну-у-у, если он поиграет один раз, ничего не случится, верно? Тем более, он сможет ускользнуть незаметно, пока очередь до него не дойдёт, так сказать, под шумок. Он присаживается между семикурсницей и однокурсником. Очередь как раз доходит до Эммы. Она с большим энтузиазмом крутит бутылочку, поглядывая на Бомгю. Последний кожей чувствует её взгляд, а сам не удосуживается даже взглянуть на неё. Она с замиранием сердца и глазами, полными мольбы у Мерлина, глядит на то, как крутится бутылочка. Бомгю всё равно ровно до того момента, пока она начинает замедляться и останавливается. Девушка разочарованно вздыхает, а Бомгю с облегчением выдыхает. Горлышко указывает на однокурсника Бомгю, сидящего рядом с ним. Бомгю благодарит того же Мерлина за играющий в его пользу исход. Девушка крепко зажмуривает глаза и даже не отвечает на поцелуй. Парню тоже не по себе, но это всего лишь игра, которую не стоит воспринимать слишком близко к сердцу. Не проходит и десяти секунд, как девушка начинает хлопать парня по груди, чтобы он скорее прекратил её целовать. Оба краснеют с корней волос до пят и возвращаются на место. Девушка делает большие глотки сливочного пива, чтобы поскорее забыть этот позор, затем смотрит на скучающего Бомгю и делает ещё больше глотков. Далее наступает очередь Субина. Девушки подаются ближе, чтобы посмотреть, на кого же укажет бутылочка. Субин пользуется популярностью у девушек, и все об этом прекрасно знают. Он не спит со всеми подряд, но иногда, как планировал сегодня, может уединиться. Он прокручивает бутылочку и подмигивает своей однокурснице. Та тут же смущается и будто теряет голову, краснея, словно спелый помидор. Бомгю безучастно наблюдает за всеми, думая, что после того, как Субин будет целоваться с кем-нибудь, он ускользнёт незамеченным. Его пинают локтем в бок, и Бомгю возвращается в реальность, оглядывая девушку, которая ткнула его. Она с прищуром и любопытством смотрит на Бомгю и указывает головой на бутылочку. Он переводит взгляд на неё и, к своему ужасу, только что замечает, что горлышко указывает прямо на него. Гриффиндорец поднимает голову на такого же шокированного Субина. Им же необязательно это делать? Субин может поцеловаться с девушкой, которая сидит рядом с Бомгю, но точно не с ним. Они же всё-таки друзья. С двух сторон его как будто специально подталкивают вперёд, а Субин сам выходит на середину. Бомгю подходит к нему, переглядываясь на остальных любопытных студентов, которые с нетерпением ждут, что же будет дальше. — Нам же необязательно это делать, — мнётся Бомгю, чувствуя, как ему становится страшно неловко, а горловина свитера начинает душить колючими пальцами. — Как это необязательно? — Таковы правила. Слова роем доносятся со всех сторон до юношей. Бомгю готов провалиться сквозь пол. Он до последнего надеется, что Субин не станет его целовать, пока не чувствует чужие губы на своих. Он замирает и распахивает глаза так широко, насколько это возможно, видя слишком близко лицо Субина, у которого закрыты глаза. Бомгю даже может увидеть, как подрагивают его ресницы. Он весь напряжён, когда, кажется, Субин не испытывает неловкости, будто наслаждается процессом. Бомгю чувствует, как Субин придвигается ближе, а его рука невесомо прикасается к пояснице. Субин целует мягко и осторожно, не углубляя поцелуй, старясь сделать всё так, чтобы не навредить Бомгю. Но Бомгю это не поможет, потому что он целуется с Субином! С его, мать его, другом, с которым он даже представить не мог, что будет когда-либо целоваться! Эти две вещи кажутся несовместимыми, и вселенная сейчас должна схлопнуться. Но ничего не происходит. Бомгю слышит лишь, как быстро бьётся чужое сердце. Слишком быстро. В напряжённой тишине причмокивание кажется слишком громким, когда Субин первым отстраняется, пока Бомгю глядит на него всё ещё распахнутыми из-за шока глазами. Он проглатывает с большим усилием ком в горле. Субин скрывает улыбку, показывая свои ямочки и глядя на Бомгю слегка опьянёнными глазами, затем, как ни в чём не бывало, садится на место под бурные возгласы остальных. Бомгю всё ещё ощущает вкус сливочного пива на своих губах и слышит ненормально бьющееся сердце Субина, хоть тот и выглядит спокойным, словно ничего не произошло. Бомгю не намеревается продолжать этот вечер. Ему вообще не стоило останавливаться, и нужно было проигнорировать Субина. Иначе он бы не чувствовал себя сейчас так, будто поступил неправильно, и не случился бы разрыв шаблона в его голове. Он поднимается в комнату и заходит в ванную, где остервенело начинает чистить зубы, а после растирает лицо до покраснения холодной водой и вафельным полотенцем. Переодевшись в пижаму, он ложится под одеяло, глуша панику и пытаясь прийти в себя. Но в голове только и делает, что крутится лицо Субина вблизи и его мягкие губы со вкусом сливочного пива. Бомгю видел, как Субин целовался с девушками, и это было не похоже на то, как он поцеловал его. Можно сказать, что целовался он развязно и страстно, что девочки таяли в его руках мягким пломбиром. Но с Бомгю он не позволил себе быть таким раскрепощённым. А почему Субин приблизился настолько близко, что между ними буквально остался миллиметр, Бомгю объяснить не может. Он закрывает глаза, надеясь поскорее уснуть и забыть о поцелуе, но слышит шаги, поднимающиеся по лестнице, и узнаёт по ним своего долговязого друга. Бомгю начинает сопеть и закрывает глаза, делая вид, что уснул. Он слышит, как Субин заходит в комнату, тяжело вздыхает, как его одежда падает на пол и как негромко скрипит чужая кровать под тяжестью подвыпившего тела. Бомгю не двигается и старательно сопит, чтобы у Субина не возникло подозрений, что он не спит. Кровать Субина скрипит снова, его ноги тяжело опускаются на холодный пол, и он, слегка шатаясь, скрывается в ванной комнате. Блондин только сейчас понимает, что всё это время был напряжён до боли в мышцах и смог расслабиться только сейчас. Бомгю ещё сильнее напрягается, когда Субин выходит из ванны и подходит не к своей кровати, а к его. Он стоит так некоторое время, размышляя о чём-то, а затем касается плеча Бомгю. Тот поворачивается к Субину, щуря глаза и делая вид, будто только что проснулся. — Можно лечь с тобой? — спрашивает он, мягко и пьяно улыбаясь. Бомгю кивает и поднимает одеяло, чтобы Субин мог укрыться тоже. Это нормально в их отношениях. По крайней мере, до сегодняшнего вечера. Субин обнимает Бомгю за живот, прижимается к нему и почти сразу начинает сопеть. Бомгю теперь даже не знает, как ему вести себя с Субином после этого дурацкого поцелуя. Он даже не может определить, понравилось ему или нет. Но, вероятно, нет из-за собственных страхов, засевших в голове. Субин целуется, может, и хорошо, ведь у него больше опыта в этом, чем у Бомгю, целовавшегося только в четырнадцать. Но Бомгю не может сосредоточиться конкретно на поцелуе. Он был в тот момент в большом шоке. Может, Субин сможет вести себя как ни в чём не бывало? Вообще-то Бомгю тоже, но не вспоминать об этом он не сможет. Если только не попросить кого-нибудь применить на нём «Забвение». Не разрывать же дружбу лишь из-за какого-то поцелуя во время тупой игры в бутылочку… Во сне Субин прижимается ещё ближе к Бомгю и утыкается носом в его волосы. Бомгю лишь начинает скулить от бренности и бредовости его жизни на начале шестого года обучения и пытается всё же уснуть. Спойлер: уснул он только ближе к утру. Когда Бомгю просыпается, он не обнаруживает рядом с собой Субина, в комнате его тоже не оказывается. Взглянув на время, он спешит собраться на первое занятие в новом учебном году, не забыв нацепить большие наушники на шею. Ему приходится пропустить завтрак, так как он слышит, как звенит колокол на первое занятие, когда выбегает из гостиной. Он чуть не поскальзывается в коридоре и громко чертыхается, на что получает неодобрительный взгляд волшебника с портрета, но Бомгю всё равно, потому что он опаздывает на занятие и ему нужно спешить. В такие моменты он хочет, чтобы в школе появились лифты, хотя бы как в Министерстве. Бомгю быстро устаёт. Благо кабинет рун находится на его этаже, и он успевает проскользнуть в класс сразу же вслед за профессором. Предмет непопулярный среди студентов, и свободных мест предостаточно. Бомгю выбрал этот предмет лишь потому, что не понимал, чем хотел бы заниматься в будущем. Да, ему нравится музыка, нравится её создавать и слушать, как мелодия волшебным образом выходит из-под пальцев гитары, но это несерьёзно и всего лишь хобби. Так на самом деле говорил брат мамы, не слишком любивший юношу и всегда утверждавший, что тот похож на своего отца, у которого в голове лишь ветер гулял, поэтому он их и бросил. Ему нужно было влияние мужской фигуры в его детстве, и этой фигурой, увы, оказался его дядя, внушивший, что музыка — это несерьёзно. Но руны сами по себе интересные. Порой он даже помогал Субину с переводом для его докладов и рефератов. В любом случае, Бомгю считает, что занимается ими не просто так, и этот предмет ему понадобится. Когда-нибудь. В классе находится только несколько студентов: Бомгю, ученик Когтеврана, двое из Пуффендуя и двое из Слизерина. Совсем не густо. Но Бомгю даже нравится, что их немного. Толпа его обычно напрягает. Вчера она должна была напрячь ещё больше, и нужно было подняться наверх… Бомгю уже не может отмотать время назад, убежать и спрятаться под кроватью, чтобы только не сталкиваться с губами Субина. Жаль, что нельзя переместиться во времени. От воспоминаний у него даже ладони потеют. Он разглаживает светлую чёлку рукой, чтобы она скрыла его стыдливые глаза. Бомгю даже рад, что Субин ушёл раньше, иначе состоялся бы очень неудобный разговор. Но это всё равно неизбежно, и хочется запихнуть этот разговор в бесконечный ящик. — Я не планирую нагружать вас на моём предмете так сильно, как делают ваши профессора на последних курсах, поэтому зачётом для зимней сессии послужит небольшой рассказ, который вы должны будете сами написать в парах, — с энтузиазмом произносит профессор. — На сорок дюймов хватит. Можно и больше, но желательно не меньше. Энтузиазм Бомгю растёт как воздушный шарик с каждым произнесённым словом профессора, но он тут же сдувается, когда слышит фразу «разделиться на пары». Пуффендуйцы и слизеринцы сразу же объединяются и, кажется, рады такому развитию событий. К нему оборачивается когтевранец, а Бомгю мельком смотрит на него и лишь кивает. Он не хочет работать с ним в паре из-за неловкого прошлого, когда они поцеловались перед всеми, только ступив на свой опасный путь пубертата. Тот тоже не в восторге, но, кажется, ему нравится такое задание больше, чем Бомгю. И почему Бомгю преследует эта бутылочка? Его первый поцелуй был с этим юношей, с которым он общался только тогда, после чего они старались не пересекаться. А теперь ещё и ему пришлось из-за неё поцеловаться с лучшим другом. Это был последний раз, когда он сыграл в эту идиотскую игру. Фу, фу, фу. После колокола Бомгю начинает собираться и замирает, когда перед ним возникает когтевранец. — Привет, Бомгю. — Он стоит перед юношей, взгляд его непроницаемый. За тонкими линзами круглых очков его большие глаза, кажется, совершенно не моргают, из-за чего он выглядит немного устрашающим. — Когда можем встретиться и обсудить наш рассказ? Бомгю неудобно разговаривать, глядя на юношу снизу вверх, поэтому он спешит встать со скамейки. Они примерно одного роста, но у когтевранца плечи намного шире, из-за чего он кажется выше и крупнее. Его причёска напоминает причёску Субина, но волосы длиннее, тоньше и не такого насыщенного тёмного цвета, как у Субина. — За неделю до сессии, думаю, мы успеем всё написать и сдать мисс Бабблин, — предлагает гриффиндорец, оставляя слегка растерянного брюнета в кабинете, который даже не успел возразить, и спешит на другое занятие. Незачем им так часто встречаться, чтобы написать небольшой рассказ. Одного раза хватит. Тем более им необязательно придумывать что-то с интересным и захватывающим сюжетом. Как насчёт жанра повседневность? Если Тэхёну, так зовут когтевранца, понравится такая идея, то даже напрягаться не нужно будет. Довольный своей идеей, Бомгю садится на заднюю парту, натягивая наушники. Но Тэхён учится с ним на одном курсе, и у него такие же предметы, как у Бомгю, если не больше. Он заходит следом за Бомгю и садится с ним, чем удивляет юношу, который уставляется на него и опускает наушники. — Э-э-э, ты решил уже сейчас начать работу над заданием мисс Бабблин? — с недовольством спрашивает Бомгю, приподнимая бровь в недоумении. Никто из студентов до этого не подсаживался к нему. Он всегда работает в одиночку, даже над парными заданиями, потому что его нездоровый внешний вид в основном пугает остальных студентов. — Нет, — коротко отвечает Тэхён, — а ты? — Нет, конечно. — Другого ответа у Бомгю и нет. Тяжело вздохнув, он решает не обращать внимание на соседа по парте, который сидит ровно, сложив руки на парту, как приличный ученик, и слишком часто указательным пальцем приподнимает к переносице сползающие круглые очки в тонкой оправе. Бомгю совсем не знает этого юношу лично и ни разу с ним не общался после событий двухлетней давности, но слухи про него ходят, что он самый настоящий ботаник, возглавляющий какой-то клуб с такими же ботаниками. В этом клубе они выполняют домашние задания другим студентам за деньги. Ничего криминального, но они туда никого не впускают, кроме своей группы. Бомгю никогда не интересовался ими, поэтому ему на них всё равно, а домашние задания выполняет он самостоятельно и даже умудряется иногда помогать Субину, который является не самым прилежным студентом, позволяющим себе пропускать занятия, ссылаясь на тренировки по квиддичу. В этом плюс квиддича. Единственный, по мнению Бомгю. После занятия Бомгю собирает свои вещи и спешит в Большой зал. Ему до жути хочется есть, его организм требует сырого мяса, но во время обеда посреди десятков учеников он может позволить себе съесть только какую-нибудь запечённую сардельку, чтобы хоть немного унять свой аппетит. Под ложечкой сосёт. Он останавливается на выходе из аудитории, как вкопанный, из-за чего получает возмущённые возгласы позади себя от голодных студентов, которые тоже хотят быстрее оказаться на обеде. Если там будет Субин.? Как же он будет смотреть ему в глаза? Волнение скручивает желудок в тугой узел, из-за чего к его горлу подступает тошнота. — Ну ты выходишь? — рявкает кто-то прямо над его ухом. Бомгю морщится от громкого звука и выходит из кабинета. Студенты теперь могут беспрепятственно выйти из аудитории. В Большом зале Бомгю оглядывает битком набитый стол, и перед глазами появляются тёмные мушки, когда он замечает знакомую макушку. Он уминает обед, не обращая ни на кого внимания, но всё же порой оглядывается на вход в поисках лучшего друга. Будто почувствовав на себе взгляд, он выпрямляется и оборачивается к входу. Он машет Бомгю и похлопывает по пустующему месту рядом с собой. Субин выглядит обычным? Будто вчера ничего не произошло. Бомгю даже немного расслабляется, но ещё не до конца, ведь ему предстоит непростой разговор. Бомгю садится на скамейку рядом с Субином и получает от него в лицо лучезарной улыбкой, которая сбивает с толку гриффиндорца. Бомгю сглатывает вязкую слюну и нервно поднимает уголки губ. От Субина это не может не ускользнуть. — Что-то не так, Бомгю? Он ещё спрашивает? Конечно, что-то не так, они же поцеловались, чёрт возьми! Бомгю, нахмурившись, смотрит на спокойное лицо друга и не понимает, как он может быть таким уравновешенным после произошедшего. — Ну, я даже не знаю. — Бомгю пожимает плечами, начиная слегка раздражаться. — Ты мне ничего не хочешь сказать? Субин выглядит так, будто действительно ничего не понимает. Он призадумывается, хмуря брови и отводя взгляд наверх. Затем охает и накрывает ладонью руку Бомгю. Бомгю будто током ударяет, он дёргается, случайно задевая локтем сидящую рядом пятикурсницу, и извиняется таким тоном, будто это она виновата. Девушка фыркает и отворачивается от него. — Я утром тебя не разбудил. Из-за этого ты расстроился? Бомгю никогда не чувствовал такого раздражения по отношению к другу. Он либо издевается, либо испытывает его на прочность. Бомгю хочет ответить, что Субин болван, но его пихает локтем та самая пятикурсница, чем заставляет Бомгю в недоумении похлопать глазами, глядя на неё из-под длинной светлой чёлки. Он не успевает спросить, что ей нужно, как прямо перед ним падает Ежедневный пророк. Он только сейчас замечает, как совы заполнили зал, раскидывая свеженапечатанные газеты на столы с едой. — Корреспонденция же приходит по утрам вроде, разве нет? — Субин хватает упавшую рядом с ним газету и принимается её разворачивать. У Бомгю нехорошее предчувствие. Он слышит гул студентов и преподавателей, которые смешались в один неприятный звук. Для его чувствительного слуха это недопустимо. Ему нужно сконцентрироваться на одном каком-нибудь звуке, чтобы этот гул прекратился, но всё оказывается тщетно. Он закрывает руками уши, облокачиваясь о дубовый стол. Субин быстро пробегается глазами по статье, ради которой был выпущен спецвыпуск газеты. Он не на шутку начинает беспокоиться и оглядывает мертвецки бледного друга, жмурящегося до боли. Субин хватает его за плечи и начинает трясти, чтобы привести в чувства. — Эй, Бомгю, слушай мой голос, хорошо? — Бомгю выпрямляется, смотрит на Субина и кивает. — Отлично, Бомгю, ты молодец. Хочешь уйти отсюда? — Он снова кивает. В его глазах Субин замечает панику. Он переплетает свои длинные пальцы с ледяными Бомгю и направляется на выход, не забыв захватить газету, свои и вещи Бомгю. Он ведёт его за собой по лестницам, пока они не оказываются на самой высокой башне замка. Субин снимает с себя мантию, складывает её и стелет на пол, чтобы Бомгю не было холодно сидеть. Бомгю плюхается на пятую точку, немного успокоившись, и смотрит на сидящего перед собой друга. — Почему все так реагировали? Что там написано, Субин? Субин с неохотой протягивает ему газету. Бомгю выхватывает её из чужих рук. На его лице застывает шок, когда он читает заголовок, губы размыкаются, а газета начинает дрожать от наступившего тремора. Он мельком проходится по расплывчатым буквам, вырывает слишком броские слова из статей, в которых не написано ничего хорошего. «Разорвали, маглов, волшебников, Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, оборотни…» Бомгю похож на призрака. Он откладывает газету в сторону и уставляется в пустоту. — Ты как? — Субин садится рядом с другом и берёт его за холодную руку, пытаясь согреть своими горячими ладонями. — Нормально. Нет, всё ненормально. Бомгю прячет голову в своих ладонях, вырванных из рук лучшего друга, и слышит, как быстро начинает биться чужое сердце, как вдалеке слышится гул из десятков голосов из Большого зала, как кричат совы, возвращающиеся в совятню, и как со скрипом качаются деревья из Запретного леса. Бомгю напуган и бессилен перед этим чувством. Несмотря на то, что на улице ещё не так холодно, Бомгю чувствует, как пронизывающий до костей страх заставляет коченеть всё тело и парализовывает его, как пойманного зайца в пасть кровожадного хищника. Бомгю должно быть всё равно на эти статьи и на имена незнакомых людей, но он просто-напросто не может. Они косвенно связаны с ним тоже. Непросто же ему нравится вкус сырого мяса, у него чувствительный слух, способный слышать даже порхающих вдалеке воронов из Запретного леса. Неспроста же он хранит у себя в тумбочке сушёный аконит и зелье, сваренное из него же. Бомгю неизлечимо болен, и у него ликантропия, от которой волшебники ещё не изобрели лекарство. Сейчас он узнал, что такие же люди, как он, нападают на других людей и не оставляют их в живых. Он никогда не хотел причинять вред другим людям, несмотря на тягу к сырому мясу. Просто мороз по коже. У Бомгю страх поселяется в сердце от мыслей, что, если он тоже станет таким же, как они? В его части мозга, отвечающей за эмоции и чувства, уже давно посеяны семена страха, но такая новость будто послужила толчком для прорывания ростков наружу. Чем дольше это будет продолжаться, тем быстрее и выше вырастут сорняки под названием испуг, заполняя не только его голову, но и доберутся до его сердца. Это будет хуже всего. — Я такой же, как и они. — Слова срываются с губ тихим, еле слышимым шелестом, который уносит ветер далеко за пределы башни. Субин осознаёт, что не сможет его утешить, ведь он никогда не поймёт, что чувствует его друг каждый раз, когда приближается полнолуние. Поэтому он просто кладёт голову Бомгю себе на плечо, приговаривая, что о нём не узнает ни одна живая душа. Субин об этом позаботится.