Приют

      Гермиона просидела под домашним арестом две недели.       За это время Мистер Малфой, как и обещал, провел тщательное расследование на глазах у всего Приюта. Кэти Паув была допрошена при свидетелях, где отрицала любую причастность Гермионы к своему побегу (именно так мистер Малфой заменил слово пропажа, потому что больше ничего внятного девочка объяснить не смогла). Когда ее спрашивали, позвал ли ее кто-то, она одобрительно качала головой. Но расспросы относительно того, кто это был не увенчались успехом. Кэти пыталась объяснить, размахивая руками, но выходило плохо. Она зачем-то начинала раскачиваться на стуле, а потом гладить себя по голове и обнимать. Что это значило — никто понять не смог, и девочку оставили в покое.       Показания других детей же отличались друг от друга. Кто-то говорил, что слышал Гермиону, кто-то говорил, что слышал просто женский голос, который они распознали бы как голос мисс Грейнджер, но все же они не были уверены. Так или иначе девушку никто не видел.       Когда дело дошло до Альберта, оказалось, что он видел силуэт в платье и с длинными волосами, который со спины показался ему похожим на мисс Грейнджер. («Только она носит такие серые платья!»).       Такие рассказы посеяли много смуты и недоверия, а также жаркие споры среди обитателей Приюта. Неужели кто-то смог проникнуть в поместье? Или же все это плод детских фантазий? Большинство придерживалось мнения, что девочку украла Гермиона. Объяснить ее намерения им не удавалось, поэтому их протесты оставались неликвидны. Других же охватил страх. Поместье потеряло свою безопасность. Мистеру Малфою пришлось выдержать ни один удар по его авторитету, особенно после того, как с Гермионы были сняты все обвинения под предлогом нехватки доказательств. Чтобы восстановить хоть какое-то подобие порядка, ему пришлось ввести комендантский час до выяснения подробностей. С трудом обошлось без вмешательства Совета. До них все же доползли слухи (а точнее анонимное письмо), но Мистеру Малфою удалось их заверить, что он сможет проконтролировать ситуацию без внешнего вмешательства. Об этом Гермиона узнала лично от самого мужчины позже вечером того же дня.       Тем не менее, фигурирование имени Гермионы в этом деле не сыграло ей на руку и ее понизили в должности до младшей учительницы, поставив на ее место Нэнси. Так что отбелить имя не удалось.       После всех событий многие обитатели Приюта, и до этого относившиеся к ней с холодом, теперь могли выказывать свою неприязнь открыто. Считалось, что оснований для этого более чем достаточно, ведь общественный приговор был единогласен — виновна.       Такой поворот событий не удивил Гермиону. Мистер Малфой приходил к ней каждый вечер, рассказывая о всех новостях и настроении внутри поместья. Появлялся он всегда заполночь, телепортируясь через камин прямо в спальню Гермионы. Девушка отбросила все мысли о приличиях, потому что это помогало им избежать ненужных глаз и разговоров.       На самом деле, эти поздние вечера стали для обоих настоящей отдушиной. Первые несколько раз разговор сам собой перетекал в неформальный, а потом это стало чем-то естественным. Сидя в зашторенной комнате, в креслах у камина они обсуждали жизнь во всех ее проявлениях. И хотя их мнения во многом не сходились, это никак им не мешало продолжать вести споры или обсуждения о важных или не очень важных вещах.       В день, когда мистер Малфой объявил об окончании расследования, Гермиона жутко расстроилась.              Долгожданная свобода уже не казалась такой желанной, потому что это означало окончание их встреч. Но в какой то момент мужчина достал из-за пояса маленький мешочек и протянул его Гермионе:       — Я думаю, вы знаете, что с этим делать. Надеюсь, вы не воспримите этот подарок как нечто неприличное. Я просто хочу, чтобы это было у вас на случай, если что-то приключится.       Гермиона аккуратно открыла мешочнк. Внутри лежал летучий порох.       — Трангрессировать внутри поместья может быть затруднительно, поэтому я часто предпочетаю этот способ. Только имейте ввиду, что каминная сеть поместья закрыта для внешнего мира. Я пытался снять это ограничение, но у меня не вышло. Все запреты наложенные отцом мне не поддаются.       Он как-то тоскливо улыбнулся, пока Гермиона пыталась найти слова благодарности на то доверие, что он оказал ей.       Этот момент надолго запечатлелся в ее сердце и стал последним доказательством того, что мистер Малфой совсем не тот, кем хотел казаться.       И все же, освобождение оказалось куда более тяжким, чем заключение. Гермионе потребовалось не мало силы духа, чтобы открыть дверь классной комнаты, после столь продолжительного отстутсвия. По ощущениям две недели превратились минимум в месяц.       Она ожидала гробовой тишины и свинцовые десять шагов к своему месту под всеобщим наблюдением. Но как только она вошла в класс, первое, что ее встретило — это взбудораженный вздох Кэти Паув, которая понеслась к ней со всех ног, несмотря на строгие возгласы Нэнси, с требованием вернуться на место. Кэти еще не успела врезаться в Гермиону объятиями, когда остальные дети (даже Альберт) последовали ее примеру. Меньше чем через минуту, Гермиона была окружена улыбающимися детьми, которые один за другим повторяли как они рады ее возвращению.       Стоит ли говорить, что после этого инцендента Нэнси невзлюбила Геомиону еще больше.       Теплая встреча от детей стала не единственным плюсом возвращения.                   Понижение в должности, хоть и больно ударило по гордости, освободило Гермиону от кучи бумажной волокиты. Теперь у нее появилось куда больше времени, что она тратила в библиотеке, с новой силой начав свое расследование.       Дело было в том, что пока Гермиона сидела за закрытыми дверьми она нашла некоторые зацепки в тех пыльных томах, что оставались в ее спальне.       Еще она твердо решила в будущем поделиться результатом с мистером Малфоем. Сразу же, как только сможет свести все факты в более менее четкую картину. Связанно это было с тем, что с каждым днем отношения между ней и попечителем совета становились все более теплыми.       Мистер Малфой продолжал перемещаться к ней в спальню для обсуждения всевозможных вещей. В частности для отчетности дел Приюта. Именно от мистера Малфоя Гермиона узнала, что Нэнси справляется со своими делами из рук вон плохо. Ее подсчеты часто не сходились, а доклады о детях всегда были однообразны. Пытаясь подмазаться к начальству и не понимая всю важность ситуации, она смягчала все углы и скрывала даже самые малые инциденты. Поэтому мистер Малфой и приходил к Гермионе. Для сверки и лучшего понимания происходящего.       По крайней мере девушка убедила себя в этом. Иначе ведь и быть не могло. Не мог же он проявлять к ней личный интерес? Гермиона настолько боялась поверить в взаимную симпатию мужчины, что просто отметала очевидные вещи, списывая поздние приходы на занятость мужчины, а неформальное общение на давнюю привычку.       Но в конце февраля случилось то, для чего даже изворотливый ум влюбленной Гермионы не смог придумать отмазку.       Было послеобеденное время и она вместе с Мэри и детьми, как и положено, проводила время в саду. Погода была ясная, но ветренная. Снег еще держался, окрашивая все в белый, хотя злые метели уже давно сменились мягкими снегопадами.       У дома показалась темная фигура. Она ступила на тропу, ведущую к беседке и приближалась, пока не превратилась в Мистера Малфоя.       — Мисс Грейнджер, я могу с вами поговорить?       Он смотрел на нее из-под капюшона, не отводя взгляд. Его плащ трепыхался на ветру.       — Да, разумеется.       Гермиона вышла из беседки, сопровождаемая любопытным взглядом Мэри. Когда она подошла достаточно близко, мужчина протянул ей руку, облаченную в кожанную перчатку. Он провел ее вдоль заснеженной тропы, подальше от детских криков.       — Вам должно быть холодно?       Гермиона смущенно опустила глаза. Она была благодарна, что мужчина был достаточно воспитан, чтобы не указать на причину прямо. Но ее легкая обувь действительно была непригодна для таких снежных дней.       — Бывало и хуже, — ответила она.       — Тогда нам лучше подняться в мой кабинет.       — Я не хочу уходить далеко от детей.       — Иногда мне кажется, что вы берете на себя слишом много.       — Не больше, чем от меня требуется.       Какое-то время они шли в тишине по аллее из заснеженных кедров. Убрав руки за спину, мужчина смотрел на Гермиону.       Наконец, он заговорил:       — У меня есть нерешенные дела в Лондоне. Мне придется отлучиться на несколько дней. Могу ли я быть уверен, что без меня Приют останется в надежных руках?       — Можете быть спокойны, вас никто не потревожит.       — Напротив, я хотел бы знать обо всем, что происходит. Вы обещаете мне писать?       — Если такого ваше желание.       — И я не хочу получать скучные письма. Рассказывайте мне обо всем в красках.       Оборвав фразу, мистер Малфой остановился. Они стояли у розовых кустов, покрытых снегом. Мужчина освободил руку от перчатки и поднес ее к замерзшим веткам. Когда он провел над ними ладонью из-под тающего снега появилась роза. Гермиона не смогла сдержать вздох восхищения.       — Какая красивая магия! Мужчина сорвал розу и протянул ее девушке:       — Гермиона, скажите, если я позову вас со мной, вы поедете?       Приняв подарок, Гермиона покрутила розу в руках. Красные бархатные лепестки только раскрылись и от цветка исходил неестественно сильный аромат.       Гермиона подумала, что такое предложение можно считать оскорбительным. Только она совсем не чувствовала себя оскорбленной. И сердце тянуло в груди.       — Не молчите же, — мужчина потянулся к голому запястью Гермионы, но она успела спрятать его за спиной. Его внимание к ней могло стать губительным. Особенно в разгар дня. Пусть от Мэри их отделяла стена из кедров, но из окон поместья сад был виден, как на ладони.       От негодования и смущения щеки Гермионы налялись румянцем. Она подняла взгляд на мужчину.       — Вы знаете, что я не имею права оставить Приют, даже возникни у меня такое желание.       — Это означает, что вы согласны?       Гермиона покачала головой. Шипы розы больно укололи пальцы, но она и не думала выпускать ее из рук.       — Это означает, что я буду писать вам письма, как вы и просили.       Мужчина расплылся в улыбке.       — Что ж, думаю такой компромисс меня устроит.       Такая искренняя реакция смутила Гермиону, девушка чувствовала как щеки начинают пылать. Мистер Малфой продолжал смотреть на нее пристально и Гермиона, не выдержав, отвела взгляд. Порой казалось, что эти серые глаза видят тебя насквозь.       Гермиона аккуратно спрятала розу в карман мантии.       — Думаю, нам пора идти.       — Да. Да, конечно.       Мистер Малфой проводил Гермиону до беседки. Обратную дорогу они провели в тишине, лишь в последнюю минуту мужчина тихо сказал:       — Вы не будете против, если я приду к вам сегодня?       Гермиона кротко кивнула, сердце забилось в лихорадке.       — До свидания, мисс Грейнджер, — уже громче добавил он.       — До свидания, мистер Малфой.       Они разошлись. Мужчина свернул в сторону поместья, Гермиона пошла к детям, старательно игнорируя любопытный взгляд Мэри. Она знала, что об этой ситуации будет знать весь Приют, едва они переступят его порог. Но сейчас, когда волшебная роза грела ее правый карман, Гермиону это мало волновало.       Остаток дня девушки прошел как в тумане. В тумане грез и мечтаний от которых сладко тянуло сердце.       Ей даже пришлось выслушать несколько едких замечаний от Нэнси за то, что она летала в облаках, но девушка слушала их в пол уха.       В любой другой день задетая гордость разбушевалась бы внутри и Гермиона не сдержала пару острых фраз в ответ. Обычно именно так это и происходило, ведь Нэнси так доставляло удовольствие принижать Гермиону с тех пор как она получила ее должность. Скорее всего, глубоко внутри, новоиспечённая старшая учительница понимала — должность досталась ей не за заслуги. И именно это так сильно ее злило.       Зато сегодня Гермиону это даже веселило. То, с какой старательностью Нэнси подбирала слова, дабы задеть ее сильнее. Она даже удивлялась: как раньше это могло хоть немного ее волновать? Этот детский лепет. Гермиона еле заметно улыбнулась. Сейчас абсолютно все казалось ей легким и непринужденным.       Поэтому, когда уроки закончились, она лишь сильнее обрадовалась, что сегодня была не ее очередь дежурить вечером и упорхнула к себе в спальню.       Мистер Малфой появился в восьмом часу. Оказалось он собирался заглянуть к ней всего на пару минут перед самым отъездом, что невероятно расстроило Гермиону. Она уже предвкушала еще один теплый вечер в его компании, но мужчина собрался в дорогу куда быстрее, чем она ожидала, ведь дела были неотложными. На вопрос что же приключилось ответ был формальный:       — Сплошная бюрократия, моя дорогая. Не о чем волноваться. Я вернусь быстрее, чем вы успеете заметить.       Такой снисходительный ответ расстроил Гермиону только больше. Неужели к ней нет нужного доверия? Или, может, стоит поверить мужчине и волноваться вправду не о чем? Но интуиция говорила обратное. Что-то в поведении мистера Малфоя кричало о проблемах, которыми он не готов был делиться.       Гермиона посмотрела мужчине в глаза:       — У вас не получится меня одурачить, даже не старайтесь.       В ответ мужчина лишь грустно улыбнулся. Подойдя ближе он обнял Гермиону за плечи и поцеловал в лоб. От этого прикосновения девушка вздрогнула.       — Я отправлю вам весточку как только прибуду в Лондон.       С этими словами он ушел.