Приют

      Когда Гермиона открыла глаза вокруг было темно. Воспоминания прошедших дней накатили почти сразу, одно за другим. Ей захотелось подорваться, но в тот же миг все тело сковала такая адская боль, что она лишь смогла еле вздохнуть.       Когда приступ боли утих и глаза привыкли к темноте, девушка поняла, что находится нигде иначе как в своей постели. Прошерстив кровать руками, она скинула с себя одеяло и постаралась снова подняться, в это раз медленно.       Грудь что-то сдавливало, мешая нормально двигаться, но Гермионе удалось приподнять тело, оперевшись на локти.      Шторы были раскрыты, пропуская в комнату слабый лунный свет. В кресле напротив камина девушка разглядела спящего мужчину.       — Мистер Малфой? — прошептала Гермиона.       Мужчина в кресле дернулся. Заметив, что Гермиона пришла в сознание, он тут же подошёл к ней.       — Гермиона, как вы себя чувствуете? Я думаю вам стоит лечь, не нужно лишний раз напрягаться.       Мужчина помог Гермионе обратно лечь, после чего аккуратно положил ладонь ей на лоб и кивнул.       — Жар спал, это не может не радовать, — тихо сказал он.       Его голос был уставшим, лицо в полутьме разглядеть не получилось.       В полной растерянности, Гермиона не знала, что сказать.       — Какой… какой сегодня день?       — Вторник.       — Вторник?!       — Вы пробыли без сознания три дня, — констатировал мужчина. Было слышно, что он злится.       В шоке, Гермиона смогла выдавить из себя лишь удивленный вздох. Она придавила ладонь к виску, зажмурив глаза. Воспоминания крутились в голове отрывными картинками, никак не складываясь воедино.       — Я не пойму… что же случилось?       — Вы разве не помните?       Мистер Малфой сел на край кровати, предварительно накрыв Гермиону одеялом. Теперь девушка могла видеть только его профиль.       — Я помню, что пошла в лес, а потом… темнота.       Мужчина вздохнул. Он сжимал и разжимал кулаки, продолжая злиться.       — На вас напал дикий зверь.       — В самом деле?       — Да. Мне крупно повезло найти вас живой. Раны были серьезные. Он раздробил вам ребра, мне пришлось удалить некоторые из них и напоить вас Костеростом. Вероятно из-за этого, грудная клетка будет болеть еще какое-то время, — мужчина окинул Гермиону взглядом. — Некоторые раны были настолько глубоки, что останутся шрамы, мне очень жаль.       Гермиона смутилась. Должно быть, он видел ее голой. Ещё и в таком безобразном виде.       — Вы лично проводили операцию?       Мужчина кивнул.       — Да. Времени было в обрез, я не мог себе позволить ждать врача.       Гермиона смутилась еще сильнее.       — Спасибо. Спасибо вам большое. Не знаю, как еще вас отблагодарить.       — Не ходить больше в лес одной. Этого будет более, чем достаточно.       Гермиона вновь смутилась.       — Но это было срочно. Том умирал и…       — Неужели вас нельзя оставить одну и на минуту? — оборвал ее мужчина, подскочив с кровати.       Гермиона перепугалась, забыв собственные слова.       — Что?       — Вы хоть понимаете, что натворили? Опять рисковали собственной жизнью! И ради чего? Шанса на спасение жизни того, кто уже давно обречен?       — Я совсем не понимаю о чем вы говорите.       — Вы правы. Вы совсем ничего не понимаете. И даже не пытаетесь. Поступаете безрассудно, словно маленький ребенок.       — Ситуация требовала действовать решительно.       — Ситуация требовала подумать, прежде чем действовать!       Мужчина уже практически рычал на нее. Гермиона никогда прежде не видела его таким злым.       — Не кричите на меня.       Мужчина шумно выдохнул. Затем махнул рукой.       — Забудьте. Спите.       Он уже отвернулся, направляясь к двери, но Гермиона окликнула его. Ей нужны были ответы.       — Чего вы хотите?       — Хочу понять: к чему вы говорили о тех, кто давно обречен?       — Неужели вы настолько глупы? Я отказываюсь в это верить. Что же это тогда? Наивность?       — Перестаньте увиливать от ответа.       — Я говорю настолько прямо, насколько это возможно. Откройте глаза, Гермиона. Присмотритесь, и увидите то, что находится у самого вашего носа. Девушка тяжело вздохнула. Мужчина начинал ее злить.       — Хорошо, попробуем иначе. Где вы находитесь?       — В своей спальне.       — Я польщён, что вы уже считаете эту спальню своей, но давайте возьмем масштабнее. Где вы находитесь?       — В родовом поместье Малфоев.       — Специфичнее.       — В Приюте.       — В точку. А теперь вдумайтесь в это слово. С чем оно у вас ассоциируется?       — К чему вы клоните?       — Просто ответьте на вопрос.       — Не знаю. С сиротами.       — Отлично. В чем отличительная черта сирот?       — Нам обязательно играть в эти шарады?       — Видимо, да. Так в чем?       — В одиночестве?       — Мгм, сойдет. Но давайте посмотрим на это с другой стороны. Чем плохо одиночество?       — Я не знаю. Тебе грустно.       — Сосредоточьтесь, я прошу вас.       Гермиона снова тяжело вздохнула. Несмотря на раздражение, ее мозг продолжал лихорадочно работать.       Приют. Сироты. Одиночество.       — О тебе некому позаботиться?       — Именно. А если еще точнее, никто не хочет о тебе заботиться. Потому что им попросту нет до тебя дела. Понимаете?       — Нет, — честный ответ.       — Ладно. Теперь, когда мы разобрались с значением слова «приют», пойдем дальше. Как вы считаете, для чего такому органу власти как Совет Волшебников, создавать такое огромное количество Приютов?       — Для того, чтобы защитить сирот от магглов.       Мужчина хмыкнул.       — Защитить? Мне кажется вы не усвоили информацию, которую мы проговорили до этого. Давайте мы отойдем от заголовков газет и посмотрим на ситуацию трезво. Для чего могли быть созданы Приюты?       Гермиона нахмурилась. Ей не нравилось, в какую сторону клонит мужчина. В тоже время она чувствовала, как перед глазами рушится радужная, картинка.       — Для того, чтобы спрятать детей от магглов.       — Хорошо. Но с какой целью?       — С целью безопасности…       — От?       В голове Гермионы что-то щелкнуло.       — Обскурий.       Мужчина кивнул.       — Все вы понимаете. Просто не хотите смотреть в глаза правде. Вы ведь понимаете в чем правда?       Гермиона вспыхнула.       — Чего я не понимаю, так это зачем столько суеты, если не с целью защиты?       — Суеты? Какой суеты? Как много проверок Приюта на качество жизни детей было с момента как вы приехали? Мне кажется, или никто не пошевелил пальцем даже после известия, что из Приюта пропал ребенок.      Возможно даже по вине одного из учителей. Вы ведь не думаете, что на вас никто не нажаловался за моей спиной?       — Для чего тогда врать общественности?       — С той же самой целью. Безопасность. Методы, выбранные Советом, далеки от гуманных. Лишние сопротивление и паника ни к чему.       Гермиона кивнула, но затем закрыла глаза ладонями. Пазл в голове сложился, но облегчения это не принесло.       — Я отказываюсь в это верить.       — И что это меняет? Гермиона сглотнула.       — Я не смогу, я просто больше не смогу работать здесь. Это то же самое, что работать в приюте для тифозных больных. Просто смотреть, как люди медленно умирают практически на твоих руках.       — У вас нет выбора. Точно так же, как его нет и у меня. Мы связаны магическим контрактом.       — Почему вы пошли на это?       — Чтобы защитить свой дом.       — Каким образом это поможет вам защитить свой дом?       — Это длинная история.       Гермиона не стала расспрашивать мужчину дальше. Она не готова к еще одной зловещей правде. Мысли были как в тумане.       Мужчина продолжил.       — Сейчас важно другое. За время вашего отсутствия ситуация в Приюте слегка изменилась. Боюсь, вам не понравится, что я скажу, но вы должны быть готовы к тому, с чем столкнетесь завтра. Гермиона молча перевела взгляд на мужчину.       — Том не единственный, кто стал жертвой обскурной опухоли. На сегодняшний день она проявилась у ещё двоих.       Между ними повисла пауза, затем Гермиона спросила:       — Том жив?       — Нет.       У девушки свело внутренности.       — Это все похоже на ночной кошмар.       — Поверьте, это куда хуже.       — Что же делать?       — А что нам остаётся, кроме как выполнять свою работу? Самое главное, Гермиона, послушайте меня очень внимательно, вы больше не должны жертвовать собой. Слышите? Ни при каких обстоятельствах.       Девушка чувствовала, как из глаз текут слезы, она надеялась, что темнота поможет ей скрыть их, но не сдержала рваный всхлип.       — Не плачьте, прошу вас. Голос мужчины наполнился нежностью, он подошёл ближе и вновь сел на кровать, в этот раз повернувшись к Гермионе.       — Я просто... просто не могу поверить во все это. Они же все умрут, друг за другом. Разве это справедливо? Я не понимаю как…       Девушка заикалась от слез. Каждый глубокий вздох давался ей с болью, но она уже не могла остановить нахлынувших эмоций. Мистер Малфой прижал ладонь к лицу Гермионы, вытирая ее мокрые щеки.       — Мы со всем справимся. Я буду рядом. Каждый день. Обещаю вам.       Гермиона не могла видеть его лица, но была уверена, что он смотрит ей в глаза. Внутри все разрывала боль осознания и потери.       Она с ужасом думала о том, с чем ей предстоит столкнуться завтра.