New Year's wish

За окном холодно. С неба, кружась в медленном танце, падают крупные снежинки. Это далеко не первый снег в этом году, но каждый снегопад необъяснимо завораживает Такемичи. Заставляет подолгу стоять возле большого окна на кухне и ловить взглядом пролетающие мимо хлопья. Ханагаки нравится зима. Нравится мороз, который заставляет всех кутаться в тёплую одежду. Нравятся праздники и неповторимая атмосфера, летающая в воздухе где-то между новогодними салютами. Но сейчас настроения нет от слова совсем. Будто кто-то просто выключил все позитивные эмоции, оставив на душе лишь необъяснимую тоску. Сегодня тридцать первое декабря, а у Такемичи есть только украшенная яркими гирляндами квартира и чувство одиночества – прекрасная компания, с которой ему предстоит встретить грядущий год. На улице постепенно темнеет. Снежинки под светом фонарей становятся ещё более манящими. Они переливаются серебром, выписывая одним им ведомые пируэты и неумолимо притягивают взгляд. Ханагаки однажды слышал, что все снежинки – уникальны и каждая имеет свой собственный неповторимый узор. Как жаль, что в этом нет смысла, ведь они в конце концов просто тают, не показывая своей истинной красоты никому. Можно провести аналогию с человеческой жизнью, но Такемичи решает не докручивать эту мысль до конца. Оторвавшись от окна, он бросает взгляд на стол, сервированный на одного человека. Правда в том, что Ханагаки проведёт надвигающийся праздник в полном одиночестве. Родители, обещавшие прилететь, задержались в командировке. Впрочем, как и всегда, нечему удивляться. Такемичи вздыхает. Его друзья празднуют со своими семьями, близкими, и он даже немного завидует. Это глупо и так по-детски, Ханагаки понимает, но грусть волнами накатывает всё сильнее. У него не будет атмосферы смеха и веселья, как у всех. Будет только он сам и мерцающие гирлянды, совершенно не доставляющие радости. А так же лёгкий праздничный ужин, приготовленный от скуки ещё днём, в попытках вернуть хорошее настроение. Но даже красиво оформленная еда, стоящая на рождественской скатерти, не вызывает никакого аппетита. Только ещё больше удручает, ведь Такемичи сделал все блюда сам, попробует их сам и доедать будет тоже в одиночестве. Блондин вновь устремляет свой взор в окно. Смешно, но он чувствует себя брошенным, непонятно как и непонятно кем. Ханагаки приподнимает краешек губ – до чего же всё-таки детское чувство. Но, в конце концов, наедине с собой он может позволить себе быть полностью откровенным. Врать себе Ханагаки никогда не любил, да и не очень-то умеет. Снег, лежащий сугробами, переливается тёплыми красками на свету. Смотря на это зимнее великолепие, возникает желание поскорее выйти на улицу, вдохнуть морозный воздух и словить снежинку языком. Не противясь внезапному порыву, Такемичи тепло одевается, поплотнее закутывается в зимнюю куртку и выбегает из дома. Погода действительно прекрасная. Ветра почти нет, что позволяет наслаждаться зимним видом, а не жмуриться от сильной пурги. И Ханагаки наслаждается. Выходит под свет фонаря и задрав голову вверх, ловит ртом пару больших белых хлопьев. Мороз приятно покалывает язык, но лишь мгновение, быстро уступая место привычному теплу. Такемичи на секунду прикрывает глаза, а после, словно повинуясь окружающей волшебной атмосфере, начинает медленно идти по улочке. У него совершенно нет планов и дел, в отличии от прохожих, которые спешат в уютные дома к своим семьям, друзьям и любимым. А у Ханагаки нет даже девушки. С Хинатой они расстались пару месяцев назад по причине, которую парень предпочитает не вспоминать, чтобы не впасть в хандру окончательно. Вместо этого, он идёт и рассматривает украшенные дома и разноцветные огоньки, которые мигают в каждом окне. Парень ждёт, терпеливо ждёт появления этой праздничной атмосферы в душе, но всё напрасно. Он ощущает лишь глупую детскую обиду на неудавшийся праздник. Пройдя пару кварталов, Ханагаки останавливается возле пустой площадки. Снег лежит нетронутыми сугробами и блестит, отражая яркий свет месяца, выглядывающего из-за туч. Снежный покров выглядит невероятно мягко и пушисто. Манящая картина. Настолько, что Такемичи с разбегу прыгает в эту мягкую белую перину, раскидывая руки в стороны. Снег приятно холодит открытые участки тела, попадая даже под куртку, но Ханагаки это не смущает. Парень просто лежит, впервые за пару дней по-настоящему наслаждаясь волшебным мгновением. На его лице возникает едва заметная, но искренняя улыбка. Вдруг, издалека доносится свист, а через секунду на небе рассыпается красочными звёздами салют. Видимо, кто-то решил не дожидаться пока часы пробьют полночь. Фейерверки отражаются в глазах Такемичи яркими искрами и парень жадно наблюдает за ними, боясь пропустить даже крошечный миг. – Красиво? – доносится откуда-то сверху. Ханагаки подскакивает от неожиданности. Неужели он настолько выпал из реальности, что не услышал шагов? Парень резко встаёт, оборачивается, и замирает от удивления. Перед ним стоит Майки, одетый в тёплое пальто и длинный вязаный шарф. Снежинки засели в его светлых волосах и на тёмных ресницах, а нос покраснел от мороза. Такемичи невольно отмечает, что Манджиро выглядит очень мило. – Майки? Ты испугал меня! – Ханагаки наконец спокойно выдыхает. – Прости, – Сано склоняет голову, из-за чего снежинки в его волосах начинают переливаться. Ханагаки с трудом заставляет себя отвести взгляд и сформулировать свой вопрос: – Что ты тут делаешь один? Разве Доракен не собирался праздновать с тобой? – Кенчин с Эммой, а я решил прогуляться. А потом нашёл тебя, всего в снегу, – Манджиро на секунду задумывается, а затем пристально глядит на Такемичи, – тебе не холодно? Ханагаки только сейчас понимает, что его трясёт. Холод уже далеко не приятно распространяется по телу, а морозит кожу. Действительно замёрз, видимо он пролежал чуть больше времени, чем ему показалось. Майки выдыхает, так и не дождавшись ответа: – Пойдем. Такемичи не знает куда и зачем, но идёт за Манджиро. Возможно просто по привычке, ведь он постоянно следует за Майки как за своим другом и лидером. При взгляде на фигуру впереди, он чувствует необъяснимое тепло внутри, несмотря на пронизывающий холод. Они подходят к ближайшему кафе и Сано придерживает дверь для Такемичи, который всё ещё мелко дрожит. За столиками мало людей. Манджиро ведёт Ханагаки за самый дальний, параллельно заказывая имбирный чай. Они устраиваются в самом углу и Такемичи начинает чувствовать себя действительно неловко: – Майки, спасибо, но не стоило на меня тратиться. Я потом тебе верну... – Даже не думай, – взгляд Сано едва заметно темнеет. – Я захотел тебя угостить. Откажешься? И смотрит. Снова так проницательно, проникая чёрными омутами прямо в душу. Такемичи решает не спорить и пожимает плечами, слегка улыбаясь: – Спасибо. Официантка приносит кружку восхитительно пахнущего горячего напитка. Такемичи делает глоток и просто тает от расползающегося по телу тепла, зажмурив глаза. Манджиро неотрывно наблюдает за ним из-под опущенных ресниц. – У тебя есть новогоднее желание, Такемучи? – неожиданно задаёт он вопрос. Ханагаки отрывается от божественного чая. – Думаю, да. – И какое же? – допытывается Майки, слегка прищуривая глаза. – Разве оно сбудется, если я произнесу его вслух? – Конечно. – Сано кивает в подтверждении своих слов. – Тогда я не хочу встречать Новый Год совсем один. Все празднуют с семьями или друзьями, но мои родители в командировке, а друзья с родственниками, – Такемичи опускает голову, вновь ощущая некую пустоту, – чувствую себя немного одиноко. Взгляд Майки наполняется сочувствием. Он поджимает губы и участливо кивает в знак понимания. А после, склоняет голову в сторону и не отрывая взгляда спрашивает: – Хочешь, побуду твоим Сантой, Такемучи? Я исполню твоё желание. – в голосе Манджиро проскальзывает улыбка. Такемичи только удивлённо смотрит в ответ. – Согласен ли ты, Ханагаки Такемичи, встретить этот Новый Год вместе со мной? – пафосно произносит Майки и мягко смеётся, в который раз ловя потрясённый взгляд Ханагаки. Такемичи думает, что эта фраза звучит почти как предложение и смущенно улыбается в ответ: – Конечно, согласен. Плохое настроение уходит, оставляя после себя только предвкушение предстоящего вечера. Ханагаки счастлив, правда счастлив, что проведёт праздник с Манджиро, а не в своей собственной компании. Вспоминается праздничная еда, одиноко стоящая на столе, и Такемичи решает: – Ты не против пойти ко мне? Я как раз приготовил небольшой ужин. – Отлично, – Манджиро не прекращает очаровательно улыбаться, – сегодня я исполняю твои желания и просто не могу быть против. Ханагаки скрывает счастливую улыбку за чашкой чая. Вскоре, они выходят на улицу. Ханагаки уже совсем не холодно, но Майки, не слушая возражений, обматывает вокруг его шеи свой тёплый шарф. Такемичи остаётся только привычно смущаться. Они идут по знакомым зимним улочкам, непринуждённо болтая, и теперь всё кажется Ханагаки по-настоящему волшебным и наполненным уютом надвигающегося праздника. Мигающие огоньки гирлянд радуют глаз и возвращают праздничное настроение. Такемичи любуется ими и немного Манджиро, незаметно переводя взгляд на него. Снежинки Сано к лицу. Он выглядит словно рождественский ангел, под светом фонарей и с блестящими хлопьями в волосах. Ханагаки не замечает, как они оказываются прямо на пороге его собственного дома. Он открывает дверь и приглашает Майки внутрь. Они снимают верхнюю одежду, проходят на кухню и вместе разогревают еду. Потом накрывают стол в гостиной, на этот раз на двоих, и смотрят новогодние передачи, уютно устроившись на диване. Такемичи ощущает тепло. Он искренне благодарен Манджиро, который принёс с собой неповторимую атмосферу и уют, исправив почти неудавшийся праздник. Он не ощущает грусть или обиду, ведь грудную клетку полностью заполнил теплом человек, находящийся рядом с ним. Майки пододвигается ближе, укрывая их ноги пледом. А потом и вовсе удобно устраивается, опираясь спиной о Такемичи. Последний же совершенно не возражает. Время пролетает незаметно. И вот, часы уже пробивают полночь, а двое парней, сидящих на диване под одним пледом загадывают свои желания. Стрелка останавливается ровно на двенадцати, и старый год безвозвратно отступает. – С новым годом, Такемучи, – улыбается Сано. – И тебя, Майки, – вторит ему Ханагаки. За окном раздаются фейерверки и они не сговариваясь бегут на небольшой балкончик, с которого открывается прекрасный вид на небо. Майки предусмотрительно захватывает с собой плед и укрывает им себя и Такемичи. Они стоят рядом, смотря на разноцветные блики салютов и Ханагаки ощущает как счастье полностью переполняет его. Он поворачивает голову и чувствует как сердце начинает биться быстрее при виде Манджиро, смотрящего на небо. В его тёмных глазах отражаются фейерверки, и это так прекрасно, что захватывает дух. – Такемучи, исполнишь моё новогоднее желание? – Сано разворачивается к парню, вопросительно заглядывая в глаза. – Конечно, – Ханагаки незамедлительно соглашается, чуть тушуясь, и надеется что Майки не заметил его долгого взгляда. – Тогда закрой глаза. Такемичи подчиняется. Честно опускает веки и не подглядывает. Он ни о чём не думает, ему просто так хорошо и уютно и... Через мгновение он ощущает тепло на своих губах. Манджиро целует мягко и нежно, почти целомудренно, словно боясь спугнуть. Такемичи не сопротивляется. Наоборот, прижимается ближе к чужим губам и отвечает на их ласковые прикосновения. Всё правильно, Ханагаки знает, и непременно хочет поделиться частичкой своего тепла с Майки. Кислород заканчивается у обоих, и они одновременно отстраняются. Сано смотрит в лазурные глаза Такемичи и тихо выдыхает ему в губы: – Согласен ли ты стать моим парнем, Такемучи? Ханагаки же ни секунды не сомневается. Ведь он честен с собой и знает свои самые сокровенные желания. Он смущённо, но стастливо улыбается: – Согласен, Манджиро. Снежинки всё так же кружатся в медленном танце. А на балконе, под звук фейерверков, целуются двое самых счастливых людей на планете.