Ты захлебнёшься в слезах, только в ◇моих◇ объятиях~♡

Утро. Субботнее утро. Прекрасно звучит, не так ли? Оно может звучать прекрасно, но на вид быть не очень. Так и думал один из наших главных героев.

***

Villain!Габриэль проснулся то-ли потому, что захотел кушать, то-ли потому, что солнце ослепило его сонные глазки. Но что ж поделать? Рано или поздно всё равно пришлось бы вставать. 11 утра как-никак. Наконец встав с кровати Габрюша потёр свои измученные солнцем глаза и размял мышцы. Лениво взяв полотенце, наш эльф пошёл в ванную. Почистив зубки и умывшись малыш услыхал с кухни до боли знакомый, нежный и столь бархатный голос короля. Данте, его нежный и горячо любимый Данте, казалось остался прежним, даже сквозь столь большие изменения в его братьях. Все без исключения , абсолютно все братья потерпели масштабные изменения как во внешности, так и в характере. Даже Зонтик. Ранее пугливый парень стал грубее и холоднее, как и эльфёнок. Касание, всего лишь одно касание — и Габриэль уже не тот. Будто-бы вместо него сейчас в его же тело обитает некто «другой», или же даже «чужой». Тело, которое и раньше-то эльфику особо не нравилось сейчас больше походило на тряпку, которую смяли и разодрали. Точнее, оно покрылось «трещинками», или-же проще говоря шрамами. Правый глаз почернел, пришлось закрыть его чёлкой. А ранее невинный и добрый детский взгляд стал таким…Суровым и холодным, будто камень или лёд сейчас преобладает в сердце парнишки. А Данте…. Он лишь поменялся внешностью . Ну, по крайней мере так казалось самому эльфу. Данте походил на человека-дракона. Тоже в «шрамах-трещинках», с рожками и лапками как у дракона вместо рук и ног. Появился длинный хвостик дракоши. Ах ,да. Язык. Язык стал более длинным, примерно 15 см. Но всё это лишь внешние изменения. Только во внешности. Внешность философа низачто и никогда не оттолкнёт эльфа в яму…Нет…Ведь Габри думал что философ всё тот же беззаботный, милый Данте, ранее убаюкивавший Габриэля своим ласковым как нега голосом. Но так ли он прост, и верно ли думает Габриэль..?

***

— Габри, ну где-же ты?! Почему так долго?! Завтрак может остыть!— Полу-дракон никогда не ругал эльфа, скорее показывал что слегка огорчён. Хотя.. На огорчение короля эльфу всегда было плевать. Ведь в глазах Габриэля лишь пустота и мрак, ему незачем думать об огорчении его короля. Он ведь знает, что рано или поздно король его обязательно простит. —агрх, иду— с каплей раздражения прорычал эльф недовольствуясь тем, что король трепетно печётся над ним.

***

Завтрак прошёл так-же быстро, как вы успели соскучиться по этому пейрингу, ведь я всегда оттягиваю моменты флаффа и романтики. Хотя.. ты скорее всего прочитал все метки и знаешь что ждёт твои глазки, моё солнышко. И я крайне сожалею в порче этого чудесного АВ от одной булочки, но, прости. Моя фантазия слишком больна и вечно снисходительна к разным расстройствам и невзгодам. Ну что же мы всё обо мне да обо мне? Разве вам не интересен конец, а точнее начало конечной истории? Пусть завтрак и прошёл мирно, но что если эльф захочет вновь на целый день оставить бедняжку Данте одного? — Ну и куда ты вновь от меня «улетаешь», птичка моя?— с насмешкой хмыкнул философ. Неприятно отпускать любимых и утопать в одиночестве. Когда-нибудь вы это сами почувствуете. Но не сейчас. Всё будет, нужно лишь ждать. А тем кто ждал, предначертана награда. —К Клео..— коротко и сухо. Зачем он так ответил? Неужто ему настолько плевать? И это плата за заботу? — А тебе какое дело? —Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь, радость моя?— ласково обняв со спины угрюмого Габри, прошептал на ушко дракоша. Но разве Габриэлю, хмурому и холодному нужна такая братская забота? Ответ скорее очевиден, чем скрыт. Отпихнув Данте, он было, сиганул к выходу, но.. Что-то схватило эльфа за руку, а точнее, кто-то.. —Я устал.. Я забочусь о тебе, а ты? Ты даже не замечаешь что чувствую я. Ты хоть раз спрашивал меня о самочувствии? О настроении? О жизни, любви и т.д? Неужели, тебе на меня реально настолько сильно плевать, что я мазолю тебе глаза и ты пытаешься от меня сбежать?— голос дрожал, а сам философ печально смотрел на парня, которому вообще будто бы и не хотелось слушать нудные слова о любви и жизни. — Да— Холодно и злобно ответил эльф даже не удосужившись вспомнить последнее слово. Этого не слышал эльф, но слышал Данте. В его глазах, подобно стеклянной вазе разбились надежды взаимности. Надежды взаимности на любовь.

***

Ничего не сказав красный утащил своё «счастье в комнату». Жертва брыкалась, пыталась выбраться но цепкие когти не отпускали. Что это было? Злость, а может ревность? Эльф и сам не успел понять как его отвели в комнату и кинули на кровать. Больно. Потерев ушибленное бедро, Габриэль хотел уйти, но что-то ему не дало это сделать. Точнее, кто-то не дал. Ранее горячо любимый Данте уже не был прежним. В глазах его читались злость и азарт, а сам он нервно и тяжело дыша смотрел глазами полными слёз в глаза глупого Габриэля, испортив отношение к себе одним словом, на которым хочется ответить рифмой. Эльф и сам не успел ничего понять как его заткнули поцелуем. Щёчки стали румяными, но чувствовался подвох. Руки Данте начали блуждать по телу парня, и когда одна рука уже успела залезть в штаны и коснуться члена, эльф начал паниковать. Нужно срочно бежать. Срочно действовать. Этого не должно случиться. Только не сегодня, только не здесь, только не так. Наконец подумав, ушастик прикусил губу партнёра и ударил того в паховую область, от чего красному пришлось отстраниться, дабы шикнуть и схватиться за ушибленные места по инерции. Пока Данте скорчился от боли, Габри сплюнув вкус металла от прокушенных острыми зубами губ партнёра, побежал к выходу, но.. Вот, чёрт! Дверь! Она заперта! —Нехорошо убегать от собственного короля. Я хотел как лучше, но…Ты видимо, любишь по жёстче.

***

На глазах невольно появились слёзы, делать нечего. Что же теперь будет? Стоит ли отдаться или попробовать убежать? Хотя…Смысл? Пока Габриэль снова затупил, философ вновь бросил его на кровать, попутно снимая с жертвы верх. Хотелось крикнуть,но кляп во рту… Стоп. Кляп?! Откуда он здесь? Когда он успел?! Думай, думай Габри. Пока ты думаешь, он уже раздевает тебя. Руки связаны, рот занят кляпом, остаётся лишь рыдать и вырываться. Он уже не испытывает неги от слов короля, пока тот шепчет что-то грязное ему на ухо. Какой же он конченый извращенец. В голове лишь дым, и горечь. Эльф начинает чувствовать. Чувствовать как ненависть охватывает. Он начинает ненавидеть третьего, но и по прежнему продолжает трепетно любить, сверля своими глазёнками и умоляя ими же мол: «Пощади! Прошу! Ты хоть знаешь, что творишь? Одумайся! Ты ведь чувствуешь тепло ко мне, так?». Всё это лишь пустые надежды. Третий стал одержим «демонами». Он буквально прокусывал кожу парня, оставляя болезненные засосы и укусы «любимому». Тот в свою очередь несдержанно мычал, плача всё больше и больше, умоляя всех богов на свете остановить философа, дать ему хотя-бы слово, дабы лишь сказать «прости». Но Данте лишь продолжал дальше раздевать бедняжку. Вот и штаны полетели, а за ними сразу и боксёрки. Оставшись обнажённым, стало слишком обидно и горечно. Горячие как кипяток слёзы падали на ключицы философа, который беспощадно связывал валета новой техникой «шибари». — Ладно. Так уж и быть. Я сниму кляп, но только попробуй пискнуть и я разорву тебя как внутри, так и снаружи.— угроза плёткой прозвучала в ушах эльфа. Как и обещал, Данте снял кляп. Но.. Разве это что-то бы дало? Габриэлю по прежнему обидно. Он стал его игрушкой в постели. И это делает тот человек, которому Габри доверял и любил как брата, которого никогда не было и не будет. Наконец посадив младшего на колени и сняв с себя всю одежду, Данте даже не удосужившись взять презерватив и смазку , чтобы уменьшить трение и не заразить их обоих возможным ВИЧем или же СПИДом, резко вошёл во всю длину, попутно быстро двигаясь в бедной промежности младшего. От такого напора мальчуган разрыдался сильнее. —Прошу,прости! Пожалуйста, прости! Не надо, только остановись!— умоляя плакал Габриэль. Было жутко больно…. Боже когда это наконец закончится? Прошло ведь от силы минут 30, а эльф уже давно кончил, но не плакал. Он уже выплакал всё, что мог. Тело его было искусано до крови и глубоких укусов, а из дырочки уже текла не только сперма, но и кровь. Данте настолько усердно вдалбливался что порвал промежность бедняги. Голоса не было. Жертва лишь изредка хрипя и кряхтя пыталась вымолить своё долгожданное прощение. Умывши свои ключицы в слезах эльфа, где-то в глубинах тёмной души бубнового короля отголоском надежды ушастого ,проснулась капля чистой совести. Она сжалилась над уже обмякшим и красным телом полу-вялого парня, начала двигать философа медленно, дабы наконец кончить и не сделать больше любимому больно.

***

Спустя минут 10 потолкав ещё пару раз красный наконец кончил в эльфа, переполняя его как бокал шампанского до краёв. Наконец выйдя из бедного и много перетерпевшего Габриэля, Данте облокотился об стенку, роняя голову изнасилованного на свою грудь, что в последние секунды тяжело и жадно поглощал нужный им на данный момент кисслород. Бедный эльф уже и не помнит где он и в каком пространстве. Сейчас, именно в это время он хочет лишь одного- забыться. Забыться чтобы его никто не помнил, никто не гладил по головке как сейчас, чтобы никто не целовал и не прижимал к себе. Из промежности течёт почти розовая жидкость — сперматозоиды с кровью. Так неприятно и больно. Запах сырого каштана с металлическим отголоском витал в воздухе, а Данте и Габриэль так и оставались вместе, сидеть на мокрой кровати, пропитанной возбуждением, любовью и горем Привкуса слёз. —Ты захлебнёшься в слезах, только в моих объятиях — прошептал насильник малышу перед сном и кратко чмокнув того в обсохшие от процесса губы уснул, прижав потерпевшего рукой