Обнять, согреть и поцеловать.

— Агни, боюсь спросить, но… Что это за херня? — хмуря брови, драконоборец оглядывает с ног до головы большого, размером с дома, снеговика, у которого глаза это два огромных валуна, и возникает ряд тревожных вопросиков, например, а не упадут ли случаем на кого-то прохожего рядом? И на голове того снеговика стояла жёлтая ежиха с очень гордым видом, расставив руки по бокам. — Моё лучшее творение! — во всю глотку прокричала та, улыбаясь по-детски, и через секунду, искривленно смеётся. — БУГАГАШЕНЬКИ! ХАХАХА!       Соник лишь закатил глаза на это недоразумение. Понятное дело, что таким не удивить, ибо не один раз наблюдался подобный случай от его соратницы. Почему, спросите вы. Да потому что, как только наступает зима, в голове драконоборки словно рычаг переключается и она становится очень озорной и даже безумной. До такой степени, что не может контролировать свои действия и разрушает всё, что есть в деревне, причиняя неудобства жителям. И так происходит ещё с её малого детства. Подавно принято решение присматривать за ней, чтобы никаких жертв и взрывов. Сонику-то всё равно, главное, чтобы его лишний раз не доставали, иначе сам устроит происшествие. Чудовищное происшествие.       Обходя большого снеговика, он увидел пантеру, безразличный взгляд с которым она смотрела на творчество ежихи, иногда пожимая плечами. Пандора. Ведьма, что живёт вместе с драконоборкой и выступает тем самым, кто присматривает за другой.       Они разминулись простыми приветствиями, и Хеджхог дальше пошёл, поспешно ретируясь с поляны. Он искал кое-кого другого…       В деревне все веселились от души: играли в банальные, но весёленькие игры, а повсюду висели рождественские украшения: на дверях, на окнах, на крышах, да где-угодно, где можно было повесить. На улице же праздник. По дороге, драконоборец встречал многих детей, которые лепили снеговиков вместе с родителями и вместе смеялись. А остальные жители играли в бои снежками. Только вот, эти круглоообразные штуки летали из стороны в сторону, прямо над головой юноши, и чуть ли не попадая в него самого.       Шаг ускорился. У синего ежа и так было не очень настроение, а тут ещё получать снег в лицо — нет уж, спасибо, обойдёмся. Успешно покинув поле битвы, он немного помедлил и спустя пару минут добрался до небольшого домика, где неподалёку стояла розовая ежиха, которая вроде и лепила снеговика, но каждые пять секунд старательно дула на свои руки, укрытые перчатками. — Я так и думал, тоже лепишь. — драконоборец подошёл к ней вплотную, обвивая руками чужую талию. Та вздрогнула, и резко обернулась так, что случайно ударилась своим лбом об чужой. — Ай бля, аккуратнее же. — И-извини! Ты просто внезапно подошёл. — слегка запинаясь, проговорила Эми, потирая ушиб. — Ты же вроде говорил, что уйдёшь выполнять задание, чуть ли не до глубокой ночи. — Как оказалось, задание был… Таким неважным. — коротко ответил Хеджхог, укладывая собственную голову на чужое плечо. Это то, что ему нужно. Ещё утром, когда можно поваляться в кровати с любимой, его прервали тем самым, что надо топать на задание, прям срочно-срочно, но выясняется позже, что какая-то дама хотела повыделываться на собственной вечеринке, пригласив якобы своего парня-драконоборца.       Наглость — второе счастье, поговаривают в народе, но это уже был перебор. Задание изначально гласило таковым, что надо убить монстра, что поселился в подвале особняка графини. Но это ложь. И Соник был так взбешён. Мало того что такой путь проделал аж шесть часов, так ещё обманули ради какой-то идиотской вечеринки. Честно, он был готов спалить всё дотла, но сдержался, вместо этого — просто ушёл, получая издалека в свой адрес оскорбления в перемешку с истериками.       По итогу, драконоборец вернулся обратно в деревню только вечером. Его недовольство было таким огромным, что даже некая тёмная аура окружала его самого и давила. А сейчас, обнимая своё любимое сокровище, всё напряжение как рукой сняло. Плечи расслабились, уголки губ слегка приподнялись, в голове никаких негативных мыслей. Словно до этого он не испытывал сильнейшую в мире злость. Однако, приоткрыв глаза, он заметил, что смертная снова и снова дует на свои руки. — Ты замёрзла что ли? — Ну, частично. Я час или два пыталась сделать снеговика, никак не получалось нормально, и сейчас тоже. — с грустной ноткой ответила Роуз, на что драконоборец переводит взгляд на снеговика. Да, вид был не очень, даже помятый слегка. Вроде и снег был достаточным хорошим для того чтобы, слепить всякие прикольные штуки. То ли дело в умении… Хм, наверное. Потом ежиха продолжает. — Уже успела отморозить себе руки. Холодно, даже в перчатках не согреться.       Хеджхог минуту постоял, разглядывая эти шелковистые перчатки, и тихо усмехнулся. Встав перед смертной, взял обе её ладони в свои, и затем поднёс к своему лицу. Не успела та произнести хоть слово, как резко вздрогнула от накатившего приятного тепла по всему телу. Драконоборец легонько подышал на руки, небольшой пар выходил из его уст, опускаясь на рукавицы. Эми уже блаженно вздыхает, опуская плечи и прикрывает глаза. — Ну что, теплее? — Ещё как, но… — она остановилась на полуслове и прежде чем, тот начал спрашивать, её губы накрывают чужие. Драконоборец был удивлён её инициативе и даже был очень рад. Он приобнял смертную и чуть настойчивее целовался в ответ. Утром, когда надо на задание бежать, на прощание толком не обнял и даже не поцеловал любимую. Оттого весь день на душе было так паршиво… Однако, Роуз первая прерывает поцелуй, из-за чего другой строит недовольную морду. — Вот так гораздо лучше. — Эми мило улыбается, и юноша не может не улыбнуться в ответ. Он потягивается вперёд, вновь нежно целуя в её губы.       И за весь вечер драконоборец больше не вспоминает о ложном задании, и забывает об этом, как об ужасном сне.