На краю Междумирья

      На третий день скитаний по Пустоши я свалился без сил, тяжело опустив бессознательное тело Кая рядом с собой. Легкие горели от пропитанного концентрированным эфиром воздуха, кожа плавилась под его воздействием, покрываясь безумно болящими пузырями. Мне начинало казаться, что мы здесь и умрем. Вдали от всех, на самом краю Междумирья. Как отъявленные бандиты, сосланные сюда на погибель. Не знаю, остались здесь еще люди или нет, но нам пока не встретилось ни единой души. Зато попадались трупы, причем в огромном количестве… Трупы людей, животных, каких-то неизвестных мне существ. Все они завершали и без того угнетающую — скорее, даже убивающую — атмосферу Пустоши. Если кто-то и был жив, то наверняка уже сошел с ума или лежал при смерти, как мы с Каем. Видимо, Юкио-сан говорил правду. Время жизни в Пустоши — три дня, не больше.       Основную проблему, не считая едкого воздуха, представляла вода. Найти ее в Пустоши не составляло труда. Правда, пить было невозможно: яды из воздуха растворялись во всех водоемах и лужах, заражая их. Я пробовал очистить воду с помощью магии, отгоняя вредоносные частицы, но потратил на это слишком много сил. Все же она не заточена под столь тонкую работу. Очищенной воды набралось с две ладони, если не меньше. Половину я отдал Каю, надеясь хоть как-то продлить ему жизнь. Уверен, он страдал ничуть не меньше меня. Часть осколочных ран на его теле мне удалось залечить, но только самые опасные — исцеляющих капсул было всего пять. В рюкзаке не нашлось ничего, что еще могло бы помочь с лечением. Свои раны я просто обработал антисептиком и перемотал бинтами.       Солнце — если это было оно, а не какое-то другое светило, горящее на небе Междумирья — нещадно палило. Я из последних сил оттащил Кая в тень пожухлой листвы деревьев и кустов. Перед глазами кружился недружелюбный пейзаж Пустоши. В голове проносились одна за другой мысли о скорой смерти и короткие слова прощания со всеми, кого я знал. Ядовитый воздух жег легкие и горло. Рука обессиленно сжала карманные часы с металлическими терновыми лозами на корпусе. Интересно, где сейчас Ясуо-сан?..       Мне казалось, что я уже на полпути к загробному миру. Я видел яркий свет и плыл к нему прямо по воздуху, но что-то холодное и горькое на вкус резко, как укол иглы, вернуло меня в реальность. В рот явно лилась вода, смешанная с какими-то то ли травами, то ли минералами, то ли еще чем-то, что было мне неизвестно. До сих пор не перестаю удивляться количеству всяких веществ и лекарственных средств Междумирья. Когда глаза смогли немного сфокусироваться, я увидел прямо напротив своего лица ярко-рыжую собачью морду с мокрым черным носом. И откуда только она взялась здесь? Впервые за два дня мне удалось вдохнуть, не испытывая при этом адской боли в груди. Мельком проверил на шее Кая пульс. Хвала богам, он был…       — Ты спас нас, получается? — не без восторга в тихом хриплом голосе произнес я, обращаясь к псу. Хотя нет — скорее, к волку. На собаку наш пушистый спаситель походил, но точно не относился ни к какой породе. К тому же был довольно крупным.       Будто бы отвечая мне, волк завилял хвостом и по-человечески склонил голову вбок. Под его животом болталась небольшая сумка с какой-то надписью.       — Катагири Мэй… — прочитал я. — Это твоя хозяйка?       Красный волк посмотрел на меня серьезным взглядом и подошел к Каю, обнюхивая его с головы до ног. Через полминуты зверь уже дергал меня за штанину. Видимо, звал за собой. Возможно, его хозяйка может помочь нам… Маленький огонек надежды вспыхнул в моей душе, и я, подхватив Кая и свой рюкзак, последовал за волком.