Соблазнить и саботировать

Руки Скарамуша — грубые, немного шершавые от сухости и до умопомрачения умелые. Итер пропускает вздохи между стонами, когда чужие пальцы зарываются ему в волосы, а губы агрессивно впечатываются в его собственные. Скарамуш вовлекался в ласки с жаром и яростью, чуть ли не накидываясь, будто вырывая из Итера несдержанные стоны и всхлипы, сводя его с ума ещё до проникновения. Он словно становится другим человеком и Итер от этого чувствует только гордость — ведь он, только он! — может видеть Скарамуша таким нетипичным. Для всех остальных Скарамуш другой. Дружелюбный штурман, ладящий со всеми. Обычно он избегает конфликтов и оставляет впечатление спокойного, но твердого характером человека. Скарамуш хорошо общается и с капитаном, и с квартирмейстером, что делает ему соответствующую репутацию среди экипажа. А ещё он очень хорошо умел скрываться — иначе Итер не мог понять, как ему удавалось так хорошо подгадать момент, чтобы затащить его в погреб и дать себя трахнуть. В сексе Скарамуш меняется полярно своему характеру и это сводит Итера с ума. Он нагло соблазняет Итера и с такой страстью вжимается в него, ласкает и целует, что Итеру просто сносит крышу. Его разум мутнеет сразу же, стоит только задержать взгляд на его пальцах, которыми Скарамуш слишком хорошо умеет доводить Итера до искорок в глазах. Раньше они менялись — Скарамуш мог быть сверху, а мог принимать Итера с такой пылкостью, что тот забывал обо всем вокруг. Такой расклад устраивал их обоих, хотя агрессивно-горячая натура Скарамуша однозначно больше подходит к тому, чтобы Итер оказывался снизу. На его ключицах засосами и мокрыми пятнами блестят следы поцелуев. Скарамуш кусает Итера — рычит, тяжело дышит, и от шеи все не может оторваться. Его тело подрагивает и Итера до боли возбуждает то, как он реагирует на касания холодных рук. Ему хочется трогать сразу все и везде, дать ему облизать свои пальцы, сжать соски или снять наконец эти чёртовы штаны. Скарамуш гулко выдыхает, ведёт руками по ребрам Итера и резко опрокидывает того на спину, обозначая свою роль. Его потрёпанные волосы свисают вниз и щекочут лицо, взгляд — самодовольный и жадный. И эта чертовская соблазнительность жаром откликается в нутре Итера. Он тянется вперёд и целует Скарамуша, пошло проводит языком по зубам и чувствует как чужие пальцы впиваются в бок, а с другой стороны стаскивают с него одежду. Скарамуш покусывает его и порывисто толкается, с раздраженным мычанием путается в ткани свободных штанов. Итер чувствует, что они оба доводят друг друга до чёртиков. Мир за пределами каюты перестает существовать и о происходящем в нем Итер совершенно не заботится. А ведь обязан, как квартирмейстер и правая рука капитана. — Спасибо, — вдруг останавливается Скарамуш и скалится в улыбке, — что позволил моим друзьям остаться на корабле. До Итера его слова доходят не сразу — разгоряченный, он хочет отмахнуться и продолжить, но все же вникает в слова. Упоминание матросов, которым Скарамуш чуть ли не умоляя просил позволить присоединиться к экипажу, было неуместно и сбивало с толку. — Отработаешь, — мычит Итер, запуская руки под его рубаху. Скарамуш ухмыляется и с ещё большей нетерпеливостью принимается рывками стаскивать с Итера одежду. Даже возня за стенами каюты заглушается стонами, которыми Итер вскоре упивается в руках Скарамуша. А на борту тем временем новоявленные матросы начинают саботаж.