***
Дом в три этажа, расположенный на Хампстед-Гарден-Сабер, принадлежал чете Грейнджер. Их считали достойными людьми. Муж с женой заведовали клиникой в округе. Они были достаточно обеспечены, но никогда этим не кичились. И были у них две дочери, внешне так похожие друг на друга. За исключением, пожалуй, волос и оттенка глаз. Гермиона, рожденная чуть раньше, обладала более мягким нравам. Она росла милым и славным ребёнком, о котором окружающие всегда отзывались с особой теплотой. Словно насмешка судьбы, вторая дочь была почти абсолютной противоположностью. Даже соседские дети избегали Хермайну. Возможно, их так пугал взгляд её тёмных, почти чёрных глаз. Только подойди и я мокрого места от тебя не оставлю, вот настолько это было пугающе. Впрочем, у этого были свои плюсы. С сёстрами боялись связываться. Что ж, им было достаточно общества друг друга. Летом, в школе, на каникулах. Тогда же, когда стало известно, что обе девочки обладают даром, родители были горды. Они менялись, познавали мир. Но, как и в самом начале пути, оставались неразлучны.***
Трудно сказать, когда странное чувство поселилось в груди Гермионы. Его было достаточно трудно объяснить. А, быть может, напротив — совершенно легко. В конце концов, она всегда переживала за сестру. Хермайна была умной, ей хватало знаний и смекалки, но редко — терпения и усидчивости. Пока старшая из сестёр предпочитала «зарыться в учебники», младшая считала это до невозможности скучным, предпочитая находить ответы практическим путём. И иногда, если не проследить, это действительно могло закончиться весьма плачевно. Гермиона ненавидела слово контроль в данном контексте, но это было близко к чему-то подобному. Хермайна уже несколько раз была на грани отчисления. Но обычно ограничивалось отработками. Однажды, правда, их с несколькими ребятами повели в Запретный лес, но Хермайне там уж слишком понравилось. Теперь же девушка, когда находилось свободное время, ходила туда одна. Сёстры спорили касательнт данного вопроса, но Гермиона прекрасно понимала, что изменить пока ничего не может. Хермайна, конечно, обещала, что ограничит свои походы, однако верилось с трудом. В любом случае, сейчас было кое-что другое. Наступили рождественские каникулы. Большинство учеников разъехались. Грейнджеры уехали по работе, а вот вернуться могли и не успеть. Перспектива провести праздник в пустом доме сёстрам не прельщала. К тому же, если уж на то пошло, их друзья остались в Хогвартсе. Гермиона рассудила, что там Хермайна не будет чувствовать себя одиноко. Поддавшись скуке, девушка могла сделать что-нибудь этакое. Сейчас, конечно, спокойнее не стало. Хермайна вела себя максимально подозрительно. Сёстры немного поболтали, после чего младшая задержалась в библиотеке. Гермиона же, казалось, устала так сильно, что сон сломил её. Проснувшись утром, девушка близняшку так и не обнаружила. Если уж на то пошло, в комнате вообще никого не было. В гостиной же она встретила несколько сокурсников, но те выглядели какими-то странными. Одни хихикали, другие глуповато улыбались, иные просто смотрели в одну точку, словно оказались одни в целой вселенной. Ещё одна странность — слизеринцы, которых девушка встретила по дороге в Большой зал. Они говорили о Хермайне. Вроде того, что гриффиндорка «чокнутая дрянь». Что ж, не будь Гермиона слишком удивлена происходящему, то обязательно бы указала им на их место. Впрочем, Крэбб и Гойл всего лишь прихвостни Малфоя. Чего ещё ждать от таких? Но странность ведь заключалась в совершенно другом. Например, когда она всё же обнаружила знакомые лица, Хермайна, встретившись с ней взглядом, буквально хотела залезть под стол. Конечно, её попытка скрыться была обречена на провал. Вопрос в том, что же она такого натворила? И почему вновь люди вокруг казались такими… неправильными? То плакали, то смеялись. Словно произошло что-то, с последствиями чего Гермионе только предстоит разобраться. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка уверенно направилась в сторону сестры, ещё даже не подозревая, насколько велики масштабы возникшей проблемы.