Дневник

«Невозможно… это не со мной», - снова и снова думала Ярская, уперев взгляд пустых, вмиг потускневших глаз в небольшой тетрадный лист бумаги. Из кабинета директора ИМЯRec вдруг выкачали воздух. Если была бы мысль как-то помочь себе, то Ирина бы открыла окно. Но она, казалось, умерла, а мёртвые уже не ищут спасения. Всё исчезло, время застыло, захватив в свои сети Ирину Ярскую. - Ира, - откуда-то издалека послышался голос. - Ириш… Андрей появился в кабинете жены с букетом цветов. В последние месяцы Ирина была сама не своя, часто погружалась в свои мысли — очень хотелось как-то приободрить её. Открыв дверь и посмотрев на любимую женщину, он похолодел. Ирина казалась безжизненной, он звал её, но она не слышала его. Тогда он подошёл к Ирине, попробовал растереть совершенно холодные плечи. Взгляд упал на письмо. Взял в руки лист бумаги. Ирина не сопротивлялась, наверняка даже не видела его действий. - Боже... - вырвалось у Андрея. - Ир, пошли! Домой...уходим. Андрей подхватил совершенно беспомощную жену на руки и вынес из кабинета. Дома лучше не стало, вызвал знакомого врача, тот выписал успокоительные, сочувственно покачав головой. Чудом заставил выпить таблетки совсем потерявшую, казалось, волю женщину. - Папа, что с ней? - спросила Лиза, когда Ирина уснула под действием препаратов. Девушка никогда не видела мачеху в таком состоянии. Она была напугана. - Пойдём попьём чаю, Лиз, - ответил Андрей. Ему самому нужно было хоть как-то прийти в себя. Это не только горе для его жены, это утрата для всей семьи. - Ирина, наконец, узнала имя дочери. - Это же замечательно… - оживилось было Лиза, но тут же осеклась. - Она не приняла её? - Она умерла, Лиз… Проговорив это, Андрей поджал губы. Новость, оказавшись озвученной, комом застряла в горле. Будто об этом нельзя было говорить, будто он поступил плохо. Лиза сидела напротив отца и не могла вымолвить и слова. Стало вдруг страшно. Она боялась потерять Иру. - Что теперь будет? - сдавленным голосом спросила девочка. - Я не знаю… У Иры есть внучка. Я надеюсь, что она сможет взять себя в руки ради неё. Ирина проснулась рано утром в своей комнате. Рядом спал Андрей. «Как я тут оказалась?». Голову мутило. С трудом дошла до ванной комнаты. Вырвало. Залезла душ, включила холодную воду. Лучше не стало, но голова уже соображала. «Внучка… есть внучка». Зашла на кухню, сварила кофе. «Конверт», - пронеслось в голове. Вышла в гостиную — на журнальном столике лишь пузырёк с какими-то таблетками. Письма не было и в сумочке. - Ира! - послышался взволнованный голос Андрея, появившегося в коридоре, на ходу накидывающего халат. - Письмо! Андрей?! - у Ирины начиналась паника. - У меня… Всё… всё хорошо… вот оно. Андрей взял жену за руку, усадил за стол на кухне и принёс конверт. Ирина дрожащими руками раскрыла его и вынула небольшой листок с телефонным номером. Выдохнула. - Ира, - после небольшой паузы начал Андрей, - а ты уверена, что это… не очередной обман. Как с Ритой? - Ты читал? - отозвалась Ярская, нервно отхлёбывая кофе, едва ли ощущая вкус или температуру напитка. - Да… - Почерк, Андрей! - прокричала Ирина, ни с того ни с сего выходя из себя и тут же потухла, опустив голову и прижав дрожащие пальцы к верхней губе. Андрей нахмурился и взял в руки письмо. «От Лилии Александровны Субботиной» - выведено на конверте почерком Ярской. «Как я не заметил», - пронеслось в голове. - Когда будешь звонить, Ира? - Сейчас, - отозвалась Ирина. - Я девятнадцать лет назад уже отложила свою ответственность… Ты со мной?! - Вдруг с вызовом спросила Ирина, резко поднимая глаза на мужа. Андрей присел рядом на стул и взял жену за руки. - Я с тобой, Лиза с тобой, - ответил он, заглядывая в глаза. - Но если ты позвонишь сейчас и придёшь сегодня, то должна держать себя в руках, и отвезу тебя я. Андрей говорил на редкость безапелляционно. Была его очередь проявить силу. Он испытывающе смотрел на жену. Ирина чувствовала, как опускается и поднимается её грудная клетка, подчиняясь ритму дыхания. После прочтения этого письма дышать было неестественно, требовалось усилие. Но голова была ясной, истерики не было. Ярская коротко кивнула и взяла в руки белую раскладушку. Набрала указанный номер… В машине ехали молча. Трель мобильного разрядила сгустившийся воздух. Трубку взяла не глядя. - Да, - привычно стальной голос Ярской. - Ира?! - в трубке услышала взволнованный голос племянника. - Ты где?! Тебя заказчик ждёт! - Прими его сам или пошли к чёрту, - безэмоционально проговорила Ирина. - Что? - Костя будто подавился услышанным. - Меня не будет какое-то время. Всё сам, - зажала большим пальцем красную кнопку. Телефон вздрогнул, потушив экран. Закрыла крышку и закинула в сумку. Въехали во двор. Обычные серые многоэтажки ещё советской постройки. Андрей остался ждать в машине, уступив методичной решительности жены. Поднялась на нужный этаж. Подошла к нужной двери. Очередное усилие, и воздух вновь вошёл в сопротивляющуюся грудную клетку. Нажала на звонок. Спустя мгновение дверь открыла блондинка в очках. - Ирина Михайловна, здравствуйте. - Здравствуйте, - кивнула Ирина. Поля пропустила Ирину в коридор и жестом показала в сторону кухни, приглашая пройти туда. - Вера сейчас спит, - пояснила девушка. - Расскажите мне… Ирина подняла глаза на Полину. Та кивнула в ответ. - С Лилей мы познакомились год назад. Она искала квартиру для съёма, а мне была нужна соседка — снимать одной тогда было не по карману. Она тогда только родила. Мы поговорили. Она много не рассказывала. Описала ситуацию лишь вкратце — они с Верой одни, отец дочери умер, её родители тоже. Она работала дизайнером на дому. Финансовых проблем в общем-то не имела — хозяйке заплатила за несколько месяцев вперёд. Мы быстро сдружились. Она была замечательная. Верная, отзывчивая. Очень добрая, хотя временами и жесткая. Несколько месяцев назад обнаружила шишку над ключицей. Обследовали. Рак с метастазами. Она была в ужасе. Больше всего боялась, что дочь окажется в детском доме. И тут появилась Инна. Рассказала о всех обстоятельствах её рождения. Заочно она уже знала Вас — её восхищали работы ИМЯRec. Мечтала накопить необходимый опыт и устроиться туда дизайнером. Вот Лиля тогда и решила, что это её шанс не оставить Веру одну. Временно оформили опеку на меня. Через неделю после похорон я отправила это письмо… - последняя фраза была произнесена тише. Ира обхватила голову руками, уперев руки в круглый кухонный стол. - Она оставила вам кое-какие вещи, - после некоторой паузы проговорила Полина. - Там пара фотоальбомов, её рисунки и… дневник. Просила отдать, если вы захотите… Полина подняла взгляд на Ярскую. Та продолжала неподвижно сидеть напротив неё. - Ирина Михайловна, если вы будете оформлять опеку, - решилась сказать Полина, которая сомневалась в правильности решения своей подруги отдать свою дочь по большому счёту незнакомой женщине, - то вам так или иначе необходимо будет доказывать родственную связь. У Лили не было сомнений, потому что ваше имя было в письме, написанном её отцом. Опека же всё равно потребует ДНК, а мне от вас ничего не нужно. Я не могу удочерить Веру — мне её никто не отдаст ни по возрасту, ни доходу, ни семейному положению. Но я её не брошу и, если что, найду способ… - Она - моя внучка, Поля, - ответила Ирина, наконец подняв глаза. Что-то во взгляде этой женщины внушало доверие. Поля кивнула. - У меня нет причин не доверять вам, - проговорила Ирина, понимая, что перед ней сидит единственный, если не считать Веры, близкий человек для её девочки. - У меня есть причины верить письму. Я позабочусь о Вере. Я подарю всю любовь, на которую только способна. И я не буду препятствовать, если вы захотите видеть девочку. Я понимаю… и я благодарна вам за то, что моя дочь не была одна. Ирина замолчала. Воздуха снова не хватило, сердце замерло. Усилием воли снова заставила грудную клетку подняться. Послышался детский плач. - Вера проснулась, - сказала Поля и исчезла за дверью. Скоро она вернулась с миловидной, голубоглазой девочкой на руках. - Ей вчера исполнился год, - пояснила Поля. - После смерти Лили плачет постоянно. Ирина заворожено смотрела на ребёнка. Мучительно захотелось взять на руки. Встала и замерла в нерешительности. Вера с интересом разглядывала нового человека. Через пару мгновений выгнулась на руках у Полины, заставив поставить себя на пол. Сделала несколько шатких шажков к Ирине и подняла руки. С замиранием сердца женщина подхватила девочку на руки и прижала к себе. Почувствовала тепло, словно в зимнюю ночь вернулась с мороза и подошла к камину, начала согреваться.