Грешники

Пахнет отвратительно. Спёртый запах сгорающей плоти забивается в нос. Лицо обдает жаром пламени. Где-то, будто из-под толщи воды, раздаются мученические крики сгорающих заживо ишварцев. Руки ужасно трясутся. На них так много алой крови. Она стекает на раковину, кафельный белый пол, носы собственных армейских ботинок. Я их всех убил. Всех до одного сжёг. Я чудовище, меня нужно повесить. А лучше сжечь, обратить в пепел, лишь бы я не мог больше пользоваться огнём. Бешеные глаза пытаются сфокусироваться на отражении в зеркале. Обезображенное грехом лицо полковника исказилось. На него смотрел безумец. И, кажется, рыдал. Жалкий. Недостойный жизни и того звания, которое должен носить с гордостью. Дышать становится тяжелее. Он вот-вот задохнётся. Натренированные ноги подгибаются, неспособные больше держать груз того, что он натворил. Мужчина медленно оседает на холодный пол, тупо глядя на окровавленные ладони. - Полковник? Лейтенант Хоукай находит начальника на полу своей ванной. Сгорбившийся, с трясущимися плечами и стеклянными глазами, которыми он рассматривал свои шершавые белоснежные ладони. С них стекали струйки чистой воды из-под крана. Только не это. Риза подлетает к полковнику, больно припадая на колени. Рой вообще ни на что не реагировал. Из его чёрных обезумевших глаз стекали крупные капли слёз. Он не смахивал их, и они прокладывали дорожки вдоль его щёк, задерживались на носу и подбородке, а потом бесшумно пропадали где-то на его военном плаще. Всё было нормально, когда он пришёл. Как всегда уставший после работы, пошёл помыть руки. Его белые перчатки с красным алхимическим кругом валялись рядом с раковиной. У Роя Мустанга нечасто такое случалось. Обычно его крыло ближе к лету, когда на улице становилось жарко от палящего солнца, воздух становился тяжёлым и пыльным, а лучи небесного светила слепили глаза. Слишком уж это было похоже на Ишвар. Те самые, до тошноты врезавшиеся в память каждого из них, годы. Время, когда на их руках постоянно была чья-то кровь. А разбирать где какая времени не было. - Кровь, кровь... Рой бормотал что-то неразборчивое, находясь далеко отсюда. Все его мысли, Риза была уверена, унеслись куда-то в испытательные лаборатории правительства, где ещё молодого идеалиста заставляли поджигать живых красноглазых людей. Или на поле боя, плохо просматриваемое из-за поднявшегося облака песка. Но Огненному Алхимику на это всё равно. Он начисто выжигал любое поселение ишварцев, оставляя после себя лишь пепел и чёрную от копоти точку на карте. Лейтенант быстро, не теряя ни секунды, обхватывает лицо полковника своими руками. Они у неё не трясутся. Слишком долго она их оставляла твёрдыми, не смела и пальцем шелохнуть. Дёрнешься хоть на миллиметр и застрелишь не того. - Полковник, посмотрите на меня. Всё хорошо. Вы не в Ишваре. Вы дома. Он ошалело хлопает намокшими ресницами. Она сжимает его лицо почти с болезненной силой, лишь бы он не смел отвести от неё взгляд. - У меня все руки в крови... Рой Мустанг страдальчески скулит. Если бы его сейчас увидел кто-то, то не узнал бы в этом раненном и испуганном животном статного полковника. Риза переводит взгляд на его ладони. Конечно там ничего нет. Ни его крови, ни чужой. Она аккуратно берёт чужие руки в свои и подносит их к его лицу. - Полковник, на них ничего нет. Видите? Руки чистые. Неверяще уставившись на собственные пальцы, полковник молчит. А потом резко выдёргивает свои ладони, безвольно опуская руки на колени. Он почти отчаянно опускает свою голову ей на плечо. Редко всхлипывая, теребит складки своих штанов. - Риза... Она мелко вздрагивает от его обращения. Рой Мустанг называл её по имени, когда забывался из-за слишком ярких переживаний. - Ч-что? Он коротко хлюпает носом. - Спасибо. Лейтенант вздыхает. Она так разволновалась. Осторожно опускает руки ему на спину и начинает мягко похлопывать в успокаивающем жесте. - Что произошло? Что такого случилось, раз у полковника случился внезапный приступ. - Стальной все уши прожужжал о том, что нам нужно поймать этого Шрама. Я не знаю, что на меня нашло. А, так вот в чём вся соль. Этот маньяк-фанатик, считающий, что все государственные алхимики должны быть убиты, изрядно доставал их в последнее время. Хуже всего было то, что он был смуглым дитя красноглазого племени, которое они несколько лет назад выкашивали целыми сотнями по приказу начальства. - Я просто подумал, что вполне заслуживаю его "небесной" кары. Его голос звучит убито. Желать смерти от рук того, чьих сородичей ты убивал направо и налево во время войны? Так себе чувство. - Не смейте так говорить, полковник. Он горько усмехается. - Почему это? Риза набирает побольше воздуха в лёгкие. - А Вы подумали о том, какого будет мне? Моя главная задача - защищать Вас. Что будет со мной, если я не выполню приказ? Рой Мустанг поднимает с её наверняка промокшего от солёных слёз плеча голову и грустно улыбается, заглядывая в её глаза. - Даже в такие моменты не можешь позволить себе отправить куда подальше военную субординацию. Какой я к чёрту полковник? Особенно для тебя. Он прав. Риза не может. Иначе окончательно запутается. Он встаёт на ещё нестабильные ноги, облокачиваясь на раковину. Забирает перчатки и протягивает ей руку. - Пойдём, лейтенант. Время нарушать служебный устав. Риза усмехается, принимая его помощь. Они, наверное, ужасные грешники. Радовало то, что они несут этот непростой крест вдвоём. Так гораздо легче. И не так паршиво, когда знаешь, что тебя понимают.