Smug Slytherin

— Может кто-нибудь сказать мне, сколько времени потребуется для Сыворотки правды, чтобы она была полностью готова? Ли? Глаза Тэёна расширились, когда его вызвали. Чёрт, чёрт. Он знал это. Он помнил, что читал об этом. Почему он забыл ответ именно сейчас? Весь класс повернулся к нему в ожидании ответа, пока юноша в беспомощности глядел на профессора Слизнорта. — Ээм… — начал он. Щёки начали пылать огнём. Тэён был известен всем как начитанный и образованный студент, первый почти по всем школьным предметам. Мерлин, он получил «Превосходно» по всем С.О.В. на пятом году обучения! Но тем не менее вот он здесь, сидит на уроке и молчит, не в состоянии вспомнить, как же долго готовится такое известное зелье. Он попытался мягко пихнуть локтём Юту, сидящего рядом, но к сожалению, помощи не дождался (кто бы сомневался). — Одну лунную фазу! — знакомый баритон прозвучал сзади него. Чон Джэхён. Тэён стиснул зубы. Его самый большой соперник в учёбе — и что выводило из себя ещё больше, это то, что тот, кажется, почти не посвящал времени учёбе, большую часть времени играя в квиддитч и прикалываясь над другими учениками. — Отлично! — улыбнулся профессор Слизнорт. — 5 очков Слизерину! Тэён обернулся, взглянув на самодовольно улыбающегося ему юношу. О, небось думал, что самый умный? Он показал язык слизеринцу. Именно этого Джэхён и добивался. Тэён вернул своё внимание на профессора, продолжившего дискуссию о том, как противостоять Сыворотке Правды, нацарапал заметку о её противоядии и Окклюменции, поклявшись себе, что он справится лучше Джэхёна на их предстоящем экзамене Ж.А.Б.А. Тэён сосредоточенно закусил губу, добавляя ещё предложение в своё эссе по трансфигурации. Он простонал, тихонько ругаясь на профессора, которая дала им меньше двух дней на написание целых четырёх футов пергамента. Его прервал громкий стук в окно. Знакомая сова сипуха уселась на подоконник снаружи, склоня голову набок и зажав в клюве свиток пергамента, терпеливо ожидая, пока Тэён откроет окно. Тэён быстро распахнул его, сова ввалилась внутрь, роняя пергамент, и тут же улетела, вероятно, назад к своему владельцу. Тэён развернул пергамент. «Встреться со мной», было написано неряшливым почерком. Он вздохнул, не понимая, то ли ему испытывать благодарность за то, что у него появился повод прервать написание эссе, то ли раздражение, что теперь будет меньше времени завершить его. Поднявшись, он натянул мантию, собираясь покинуть гостиную, обмотал вокруг шеи красно-желтый шарф — ночь обещала быть прохладной. — Куда это ты собрался? — спросил Доён, который сидел на диване, погрузившись в чтение книги о мифических существах. — На улицу, — спустя миг колебания, просто ответил Тэён. Доён взглянул на него с подозрением, но сдался и ничего не сказал. Он догадался, что Тэён не собирался давать ему прямой ответ — и в конце концов, эта вылазка «на улицу» кажется, стал всё более и более распространённой последнее время. Если даже он и подумывал о том, чтобы допытываться дальше, он бы всё равно сдался после первых неудачных попыток. Тэён чувствовал себя неловко, но просто одарил Доёна лёгкой улыбкой перед тем как уйти. Когда Тэён прибыл на место около озера, где он привык (тайно) проводить часы, знакомая фигура уже ждала его. Заслышав шуршание листвы под ботинками Тэёна по мере его приближения, силуэт вихрем развернулся, и Тэён наткнулся на самую любимую в мире улыбку (борода Мерлина, когда он стал таким — уже стоило начать беспокоиться о том, как этот парень заставлял его чувствовать себя в столь короткий промежуток времени), пусть он и не собирался признавать это (пока что). — Джэхён, — поприветствовал он, и парнишка неуклюже прижался к Тэёну, обхватил руками, сжимая в крепких объятиях. Остатки раздражения по поводу потери драгоценного времени на домашнее задание мгновенно улетучились, и он стал таять в объятиях высокого юноши, вдыхая аромат сосны и персиков. — Я соскучился по тебе, — пробормотал Джэхён на ухо Тэёну, от чего лицо того тут же стало красным. Почти два месяца вместе, но Тэён всё ещё не привык к тому, что Джэхён говорит ему подобные вещи. Представьте, они ненавидели друг друга продолжительное время. Как казалось Тэёну, на первом году он оказался жертвой джэхёновых розыгрышей и шуток, и его частенько дразнили «фанатом Гарри Поттера». Раздражение, что он испытывал по отношению к слизеринцу, резко возросло, когда он осознал, что Джэхён был так близок, чтобы побить его по результатам многочисленных школьных предметов. С годами эта злость достигла своего пика, однако, по мере того, как оба взрослели и Джэхён становился всё более привлекательным, получая признания от девушек и парней, до Тэёна дошло, что его «раздражение» выросло и превратилось в… сексуальное расстройство? И когда Слизнорт завалил его из-за одного эссе, в то время как Джэхён получил наивысший балл и самодовольно улыбался ему, он чертовски расстроился и в конце концов взорвался, требуя Джэхёна объяснить почему он ненавидел его так блять сильно и почему он такой блять привлекательный, заставляя Тэёна влюбиться в его дурацкое очарование. От всего этого Джэхён потерял дар речи, беспомощно глядя на гриффиндорца, уже умчавшегося прочь, с текущими по пылающим щекам горячими слезами, вскипевшими на глазах от смущения и осознания того, что же он только что натворил. Позже этой же ночью сова-сипуха Джэхёна впервые навестила Тэёна. Тэён колебался, стоит ли принимать приглашение о встрече у озера и до сих пор понятия не имел, что заставило его согласиться. Той ночью Джэхён признался, что дразнил Тэёна только потому, что тот выглядел мило, когда был огорчен и раздражён, что-то вроде того как маленькие мальчики дёргают девочек, которые им нравятся, за косички на детской площадке. Тэён отчитал Джэхёна за такое ребячество, но разумеется, всё закончилось поцелуем, когда Джэхёну надоели тэёновы разглагольствования. С этого момента это место стало их местом, несколько раз в неделю они совершали вылазки, чтобы встретиться здесь (они пока что не были готовы рассказать другим о своих отношениях, так что это оставалось тайной). Третьекурсник Тэён рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал бы ему, что он будет бросать домашку, чтобы гулять с Чон Джэхёном, но семикурсник Тэён не мог стать ещё счастливее от мысли, что из всех людей именно Джэхён тот, ради которого он забивает на своё эссе по трансфигурации. — Мы же виделись всего пару часов назад! — притворно возмутился Тэён. — У нас было совместное зельеварение! И фальшивое раздражение тут же стало настоящим, стоило ему воскресить в памяти события произошедшего на уроке. Он наградил высокого парня ощутимым толчком и почувствовал, как держащие его руки ослабли и отпустили его торс. Тэён скрестил на груди руки. — Ты! Ты… такой раздражающий! Т-ты хоть разок можешь не быть таким хитрожопым всезнайкой?! Это было так стыдно, что я забыл ответ! Обязательно тебе выпендриваться тем, что ты такая умная задница?! Тэён развернулся и зашагал к краю утёса, уставившись на гладь озера. Он услышал смех и приближающиеся шаги, перед тем как сильные руки обвили его торс, снова — на этот раз со спины. — Тэёеееен, — дыхание Джэхёна защекотало его ушко. — Прости, окей? Обещаю, я больше так не буду. Тэён не пошевелился, не желая уступать коварному слизеринцу. — Пожалуйста? — он ощутил поцелуй на задней стороне шеи, затем ещё один и ещё. Игнорировать Джэхёна становилось всё труднее. — Ну прости. Я куплю тебе мятных жаб. Тэёновы любимые — но для него этого было недостаточно. Он ни за что не позволит подкупить себя таким образ… — Я разрешу тебе потрогать мои ямочки! Ох. Джэхён прекрасно знал слабость Тэёна. Тэён быстро распрямил скрещенные руки и повернулся к Джэхёну, широко распахнув глаза. — Правда? Джэхён снова засмеялся и улыбнулся, показывая ямочки, и губы Тэёна растянулись в широкой ухмылке, и он ткнул одну из них. — Ты прощён. — Ты такой милый, — заметил Джэхён, и Тэён почувствовал, как его щёки стали пунцовыми. Ох, что этот парень заставлял его чувствовать… — Люблю тебя, Джэхёни. — Я тоже тебя люблю. «— Не прошло даже двух месяцев», кто-то мог бы сказать. « — Слишком рано говорить о любви». «— К чёрту всё это», ответили бы Джэхён и Тэён. Может они и двигались вперёд слишком быстро и, возможно, они просто не знали, что же такое любовь, но, если кто-то заставляет тебя чувствовать самым счастливым и желает, чтобы ты ощутил тоже самое и если это не любовь, тогда что же ещё можно назвать любовью?