А что если я помогу?

Если так пойдет и дальше, то мой задуманный рассказ превратится в роман. Ужин сегодня был поздно. Все сидели и молчали, одна Юи чему-то улыбалась и радовалась. Райто старался на меня не смотреть или смотрел, краснел и отворачивался. Наверное, размышляет про свою подружку. Субару сидел и молился над чашкой с едой. Канато пялился в стену, будто на ней висела картина Пикассо и он её изучал. Шу сидел и через каждые пару минут поправлял наушники, выпадающие у него из ушей. Аято ел только пюре, так как он сказал, что не может жевать, а на лбу у него был лейкопластырь. А Рэйджи вообще не спустился. Тут я поняла, что за все это долгое время оказала очень большое влияние на братьев. Все они выглядели какими-то пожеванными. Тут наушник Шу снова выпал и упал в пюре, он ругнулся, бросил наушники о стену так, что они разбились, и вышел. Субару наконец перестал молиться и начал есть. Юи доела, что-то пролепетала и ушла спать. Есть мне не хотелось, так что я начала рассуждать, что мне делать дальше. Сегодня уже пятый вечер моего пребывания здесь, изначально я планировала гостить около 2 дней. А если я не вернусь к себе домой? Хотя хорошо, хоть в школу ходить не надо! Но тут мои размышления прервал стук закрывающейся двери. Вошел Рэйджи. И сразу направился ко мне, я покрепче схватила вилку что держала в руке, готовая, если что, к атаке. Ведь как говорит моя мама: "Не бойся ножа, бойся вилки. Один удар - четыре дырки" - Я бы хотел извиниться за вчерашнее. - Он сказал это тихо, чтоб кроме меня никто это не услышал. Что, стыдно извиниться так, чтоб все слышали что ли? - Хватит уже! - Что хватит? - А вот что! Я взяла две вермишелины, типа спагетти, и аккуратно повесила на уши Рэйджи. - Вот что хватит! Аято засмеялся, но скоро перестал, так как у него заболела челюсть. Райто тоже смеялся до того момента, пока не поймал гневный взгляд Рэйджи. Субару просто сказал: "Ты оскверняешь пищу, посланную нам Господом", а Канато так и пялился в стену. Надо вывести его из ступора, чем сегодня и займусь. - Ха-ха, психопатка, ты жжешь! - Ну, Райто, с тобой и твоей подружкой мне не сравниться. Он густо покраснел, затем встал и вышел. У Аято окончательно разболелась челюсть и он тоже ушёл. Рэйджи, так и не сняв лапшу с ушей, ел за столом. Канато встал и куда-то вышел. Я пошла вслед за ним, но в одном из коридоров я его упустила. Вместо этого я нашла потайную дверь, ведущую в библиотеку. Где на столе ещё лежал раскрытый том "Ромео и Джульетты" Шекспира и разорванное пополам сочинение Аято. А рядом с ним - новое незаконченное сочинение, написанное тем же почерком, что и первое. Но в этом было написано не только про "Ромео и Джульетту", а про все трагедии Шекспира. Я выделила для себя пару строчек: "Отелло убил Дездемону, потому что она не помолилась на ночь.", "Трагедии Шекспира бессмертны: в наше время, как и 400 лет назад, Ромео любит Джульетту, а Отелло душит Дездемону.". И, так как сочинение не дописано, я решила закончить, написав пару фраз: "Герасим бросил Татьяну и связался с Муму", " В клетке сидит мой пернатый друг - хомячок.", "Гагарин был первым проходимцем в космосе.", "Армия бежала, а впереди бежал Hаполеон, теряя свое величие и ЧЕСТЬ поминутно". И в конце я написала: "А в общем, все сочинения Шекспира романтичны и драматичны, что делает их актуальными и в наши дни". Интересно, что ему за это поставят? Я забрала его первое сочинение, разорванное пополам, для коллекции.