Злые сказки для взрослых

– Серёга! – Ммм? – Хватит в камин втыкать! Иди к нам, мы сейчас играть будем! – Играть? В бадминтон? – Ты дурак, что ли?! Какой, на хер, бадминтон?! В сказки! Сергей закатил глаза, подкинул в камин полешко и подцепил бокал с вискарём. Если Саня что-то хочет, то проще отдаться, чем объяснить, почему нельзя. Сказки, блядь. Они мужики за сорок, битые, мятые и клятые. Какие, на хер, сказки?! Сергей ляпнулся на пушистый ковёр, где валялись раненные алкоголем разной степени тяжести друзья. Глаза у Сани горели безенчуковским огнём и ему вдруг стало интересно. Что опять придумал его слегка сумасшедший друг? Так-то он военный врач, человек крайне скупой на эмоции. Но в их компании он превращался из Александра Ивашова, ДМН, просто в Саню с кукушкой набок. Славка и Савва болтали. Эти двое как встречались, вечно какую-то пургу философскую несли. Под водочку это хорошо заходило. Май и Алик, привалившись друг к другу, шептались. Петрович смотрел в бокал, болтая им. Ищет истину в вине. Вино или вина на повестке дня – было непонятно. Игорь нудил что-то Лёлику, и тот закатывал глаза. Валерка жрал чипсы. Под коньяк. Извращуга! Профессор и Виталик просто пили. Без пафоса. Как глубоко уставшие люди. Сергей вдруг хмыкнул. Они как двенадцать месяцев у костра – сидят кругом и смотрят на полыхающего эмоциями Саню. Серёга даже решил всем месяца присвоить. Валерка-экономист – январь, потому что везде первый. Потому чаще всех и получает бампером по ебалу. Игорь-программер – февраль. Потому что все уже устали от зимы в общем, и от Игоря в частности. Он хороший мужик, честно. Но нудный. Дотошный. Они как-то с Саней решили мотор у мотоцикла перебрать и Саня в процессе его чуть не убил. Вся их коммуникация напоминала старый анекдот: "– Доктор, у меня яички на разном уровне висят. – Это нормально. – Неаккуратненько." Вот это про Игоря. Вот Саня-военный врач – безумный март. Непостоянный, изменчивый, радикально разный. "Марток – не снимай порток", – так бабушка Серёгина всегда говорила. Лёлик-дизайнер – апрель. Нежный и ранимый. Он самый молодой из них и самый наивный. Ну оно и понятно, профессорский сынок. Папаша его сам растил, когда его неблаговерная ушла за большой любовью, оставив пятилетнего Лёлика на свекровь и мужа. А вот сам профессор, Леонид, – тот октябрь. Вечно от него коньяком пахнет. А ещё он шарфы носит так шикарно, как актёр старой школы. Май – конечно, май. Кто он с таким именем? Ему чуть за тридцать, но выглядит шикарно. Ну оно и понятно – он диктор на телевидении. Девки трусы мочат, когда его видят, только вот они ему нафиг не сдались. Алик-пластический хирург – август. Тёплый, томный, щедрый. Понятно, чего Май так к нему прилип. Савка и Славка – июнь и июль, разница в одной букве. Физики-мечтатели. В этом году Нобелевскую премию получили два физика и у наших теперь энтузиазм вместо мочи в туалете хлещет. Лучше бы они придумали вечный двигатель. Петрович – сентябрь, потому что учитель. Тяжёлая у него работа. Детки кого угодно пожуют и выплюнут. Он, Серёга, скептический ноябрь. Да и попробуй не быть скептиком, если ты человек с техническим образованием и во всякую эту лабуду не очень веришь, потому что знаешь, как её разобрать, а потом собрать так, чтоб лишних деталей не осталось. Виталик – декабрь. Уставший и вымотанный на своей работе, особенно под конец года. Бухгалтер, что тут скажешь. Вечно у него что-то не сходится. То дебет с кредитом. То пуговка с дырочкой. От сидячей работы пузо растёт, как на дрожжах. А может просто от дрожжей растёт. Очень он булки с изюмом любит. И пиво. Мотнув головой, Сергей на миг увидел, что у Виталика выросла седая борода, у Мая в светлых волосах венок из одуванчиков, а у Лёлика – свирель. Бля! Ну и привидится же. Впрочем, если они так будут пить, то скоро все пойдут искать подснежники. – Короче, мужики! – вкрадчиво сказал Саня и гул затих. Даже Савва и Слава друг от друга отлипли, философы хреновы. Ну они два физика, что с них возьмёшь, кроме теории струн, да и та хрень какая-то. – Каждый из нас сейчас расскажет старые сказки на новый лад. А тот, кто круче всех завернёт – получит от меня пятилитровую бутылку вискаря! Щедрый жест в сторону бара заставил всех повернуть туда головы. Там действительно стояла огромная бутылка на специальной ножке. Бля, это под штуку баксов! Нихрена себе выигрыш! Мозги у Серёги загудели, как ветер в трубе, когда поддувало открыли. – Все мы родом из детства. Так что давайте, вспоминайте, что вас больше всего зацепило и что вы бы хотели поменять? – говорил этот искуситель тихим голосом. А Серёга вдруг вспомнил, как он злился на Маленького принца за то, что тот ушёл к какой-то паршивой Розе, оставив своего настоящего друга – Лиса. В сердце сделалось томно и горько, и он украдкой смахнул скупую мужскую слезу. Саня этот, блядь, знаток человеческих душ! – Я первый! – сказал Валерка. Ну оно и понятно. Кто ж ещё!? – Давай, Валер, жги! – подбодрил его Саня и откинулся спиной на диван. Глаза его сверкали в предвкушении. Серёга подумал, что Саня единственный из них никогда не терял вкус к жизни. Наверно потому, что сталкивался со смертью. Слишком часто он с ней боролся.