Вместе навеки.

Горло сжималось и сильно болело. В глазах стояли слёзы, угрожавшие потечь, однако высыхали в ту же секунду, когда Джордж поднимал голову, чтобы, не дай бог, не пролилось ни капли. Почему он? Разве он хуже? Обида. Жгучая, горькая обида, такая чистая и очевидная, грызла его грудь, медленно переходя на желудок, затем резко в виски и лоб. Потом опять передавливала горло, чтобы пережить эмоции. —Да разве она не видела, что все списывали? Абсолютно все! Я один, один кто делал честно! Один, кто не прятал телефон и, как она и просила, писал по своим знаниям! Мы ведь это не проходили, почему?! Почему именно моя честность меня приводит к...к... Горло как-будто сжимали рукой. Каждый глоток слюны сопровождался неприятным металлическим привкусом. Кровь неприятно текла из оторванной заусенки и подло пряталась, застывая под ногтями. У их школы было две лестницы. По ним обеим можно было подняться на второй и третий этажи, однако был у них один секрет. Четвёртый этаж был разделён стеной, и по одной лестнице можно было попасть в библиотеку на четвёртом этаже, а по второй — в давно не используемый небольшой спортивный зал. Тот был заперт, зато у перил стояла какая-то старая тумбочка. Между ней и закрытой дверью было очень удобно прятаться от этого мира. Там и сидел Джордж, хныкая, вытирая сопли рукавом. Это "убежище" всегда считалось "местом в школе для поплакать", хотя раньше тут часто тусовались курящие старшеклассники. В любом случае, редко кто заходил сюда. Потому, это и было идеальным местом, чтобы поплакать из-за двойки, когда ты — круглый отличник. Не то, чтобы родители ругали его за плохие оценки, они не кричали, не били — просто говорили, что самое важное это то, что он понял тему, а учителя и злыми бывают. Но у Джорджа были свои требования к самому себе. И если он поставил планку "учиться идеально, но всегда честно", он не... Он просто не мог получить неудовлетворительную оценку, нет! Не важно, что она не повлияет, да и это вина учителя, а не его! Предательские слёзы скатывались по щекам, неприятно затекая за воротник и засыхая дорожками. Соль от них будто сжимала кожу на щеках и колола их. —Я отвратительный, я мог сделать лучше, я мог подумать, я мог догадаться, но это так нечестно, ну почему, почему! —Джордж? Милый, ты здесь? Джордж зажал рот рукой. Ну конечно его парень заметит, что его нет на обеде, где он всегда преданно ждал своего парня. Тем более Дрим хорошо знал, что если и нужно искать Джорджа, то начинать поиск нужно отсюда. Однако Джордж не хотел, чтобы его возлюбленный видел его таким — глупым, ещё и нытиком. —Джордж, сладкий мой, любимый! — Дрим быстро, перепрыгивая ступеньки, взобрался по лестнице, заглядывая за тумбочку и, поняв ситуацию, мгновенно попытался обнять своего парня — Я тебя весь изыскался, я так испугался, когда не встретил тебя в столовой! Солнце моё, ты почему плачешь, кто тебя обидел? Чем я могу помочь? Джордж ещё больше заплакал, когда его любимый человек начал гладить его по голове и спине и тихо-тихо нашёптывать слова о бесконечной любви к нему. Он не заслуживает его: такого умного, такого хорошего и заботливого! Джордж и пары ласковых слов связать не может, когда видит перед собой своего веснушчатого ангела! У него красивые кудряшки, мягкий тембр голоса...А он что? Ладно с ним, ему за всю жизнь комплиментов не делали, но он о своей внешности и не заботился никогда, но он ещё и тупой, даже решить ничего не может! Причём такие простые ответы были на самом деле! Ну почему, почему он... —Джорджи, милый, может домой пойдёшь? Ты так всё равно на уроках не сосредоточишься из-за нервов, иди, отдохнёшь... —Д-дрииим! — говорить было тяжело. Горло сжималось, не давая не то, что и слова сказать, а даже вдохнуть. —Тшш, тише, тише...Всё хорошо, я рядом. — Дрим нежно гладил своего парня по спине, голове, аккуратно прочёсывал каштановые пряди своими пальцами. Нежно-нежно прижимал его голову к своей груди. Приятный запах любимого одеколона Дрима приятно обволакивал всё нутро Джорджа. —Т-т-тр..трен... —Ничего страшного, если я пропущу тренировку, милый, всё хорошо, я держу тебя. —П-п-простиииии! — Джордж вновь всхлипнул, но лишь сильнее прижался к любимому, хватаясь холодными дрожащими пальчиками за спортивную куртку своего парня. —Не извиняйся, всё хорошо, я рядом. Посиди, поплачь, слёзы нужны организму. И вот как он такого парня себе нашёл? Судьба видимо слишком к нему благосклонна. Джордж нервно вздыхает, но постепенно медленно успокаивается. Прижимается к шее любимого, вдыхает родной запах духов, знакомые успокаивающие руки крепко-крепко держат его. —Всё хорошо, милый, всё хорошо — Тихо приговаривал Дрим. — Тише, тише, я рядом. Всё хорошо, сладкий, расскажи мне, кто тебя обидел? Я разберусь, я обещаю. Джордж упрямо помотал головой, но с любовью чмокнул своего парня в шею. Может, сегодня они и не пойдут на запланированное свидание, но зато возможно посидят вместе под одеялом, посмотрят какой-нибудь мультик и будут есть любимое шоколадное печенье Джорджа. Может, Джордж и расколется и расскажет о злой учительнице, несправедливой контрольной и нечестной жизни, пока Дрим будет внимательно его слушать и успокаивать тем, что однажды они отомстят и назло придут в школу в кошачьих ушках. А не надо было тогда ей говорить, что та забавная шапка в виде лягушки, в которой как-то пришёл Дрим, это "инфантилизм и спортсмену такое носить не подобает!" Они будут вместе всегда. Будут вместе носить шапки с лягушками и кошачьими ушами и вместе с их классной руководительницей отстаивать самовыражение в школе, да и тем более на последнем году учёбы! Они будут вместе жаловаться, что дали контрольную не по той теме и вместе ходить на скучные школьные мероприятия. Они будут защищать друг друга всегда. И когда сильный Дрим разразится слезами из-за проигранной игры, Джордж будет точно также сидеть и тихо-тихо шептать успокаивающие слова. Будет пропускать все уроки и кружки, лишь бы окутать объятьями своего парня и быть вместе с ним. Вместе. Всегда вместе.