Новогодний корпоратив

      Солнечные лучи расплылись по комнате, каждый предмет на письменном столе, стены и кровать запылали утренним огнём.       Ёнджун разлепляет сонные глаза, мысленно проклиная утро понедельника. Растягивается на кровати, раскинув ноги и руки по всей двуспальной постели. Лучи света жгли глаза, а всё потому что шторы были раздвинуты ещё со вчерашнего дня и до сих пор покоились в прежнем положении. Боль в голове потихоньку набирала обороты, от чего парень взвыл в подушку.       После воскресного новогоднего корпоратива мысли превращались в желе, голова жутко болела. Парень совсем не помнил как добрался до дома, почему не закрыл долбанные шторы и каким образом носки оказались на люстре, а вещи разбросаны по всей жилплощади.       Он медленно направился в сторону кухни, опираясь о стены, как вдруг чуть не помер от испуга: за столом сидел нога на ногу парень, читал журнал и хрумкал любимые печенья Ёнджуна. Он был одет в свободные бежевые штаны, и Боже упаси, в его, Ёнджуна, тёмно-синюю футболку. Кончики длинных волос влажные, видно недавно из душа вышел.       Незнакомец, услышав шорох, обернулся в сторону дверного проёма, где стоял шокированный Ёнджун.       — О, доброе утро! Слышал, Вы уже проснулись, поэтому сварил кофе, правда не знаю, где здесь сахар. — юноша улыбнулся, отложил газету, и тут Ёнджун вспомнил кто этот паренёк.       А это никто иной как его секретарь, Чхве Бомгю. Отзывчивый, трудолюбивый добряк и до безумия горячий парень в одном обличии. Но как он оказался у него дома?       «— Несложно догадаться, дурень» — подумал Ёнджун, пытаясь вспомнить хоть какие-то фрагменты вчерашнего вечера, но безуспешно.       Он достал сахар, положил в кружку одну чайную ложку и медленно сел на стул напротив, помешивая напиток. Его мучал вопрос как он додумался привести домой своего подопечного, да ещё и провести с ним ночь, поэтому тот последовал незамедлительно:       — Что было вчера?       Бомгю вскинул брови к небесам и удивлённо взглянул на директора. Непривычно видеть ехидную ухмылку, а не тень вежливой улыбки. На работе люди совершенно другие.       Бомгю решил начать рассказ с далека:       — Нуу…

***

      Будучи одним дома, Бомгю хрустел чипсами и смотрел «Один Дома». Свет в комнате приглушённый, из-за чего огни на ёлке горят ещё ярче, переливаясь синим и красным светом. Сегодня один из самых лучших дней в неделе — выходной. Дома он один, без лишних глаз, без надоедливого директора, который бесстыдно подкатывает к нему. Сегодня можно забить на все дела и целые сутки проваляться на диване. Идиллия выходных, что тут говорить.       Вдруг телефон завибрировал и на экране высветилось «Долбанный Чхве».        — И чего тебе надо?! — в сердцах воскликнул парень, вытирая руки о домашние штаны, а затем поднял трубку, невинно пролепетав:       — Сомбэ, вы что-то хотели?       — Да, хотел, меня домой отвезти надо, через десять минут чтоб был у офиса, — расплетая язык, сказал директор и сбросил трубку. Монотонные гудки в телефоне пробуждали негодование.       — Чего? Чтоб ты своим кофе захлебнулся, я тебе такси что-ли?! — воскликнул Бомгю, обрамляя каждое слово отборным матом. К сожалению всем всё равно насколько громко ты проклинаешь мир, тебе придётся в одиннадцать часов ночи ехать невесть куда, чтобы исполнить желание сына директора престижной компании. Не об этом парень мечтал, когда подавал вакансию секретаря.       Пыхтя и дуясь, он накинул куртку и вышел из квартиры в домашней одежде. Пусть этот пуп земли постыдится, что вырвал его из единственного выходного.       На улице мороз, ветер страшный. Идеальная погодка, чтобы возненавидеть своего директора.       Машина разгребала колёсами снег, перемешанный с уличной грязью, город хвастался яркими выставками, новогодними вывесками и огромными ёлками на площадях. Возле высокой многоэтажки громко смеялись, а Бомгю недовольно сидел за рулём и ждал Ёнджуна. Тот вскоре вышел, в помятой одежде, в красной шапке Санты набекрень. Лавируя между такими же пьяными людьми, он нерасторопно попрощался с каждым интересующим его лицом и наконец-то сел в машину. Вдруг его глаза на миг сфокусировались на злом лице секретаря.       — Б… Бомгю? А ты чего тут забыл?       Если бы Бомгю был тёплым шарфом с мишками, он бы задушил парня без всякого зазрения совести. В каком смысле забыл?! Не долбанный-господин-Чхве ли звонил ему с указом довезти до дома?       Парень собрал в кучу весь остаток спокойствия и ответил:       — Вы сами мне позвонили.       — Правда? Номерами ошибся. — просто ответил Ёнджун и устроился поудобнее в кресле.       Бомгю тяжело вздохнул, осознавая что его единственный выходной пошёл через одно место и завёл машину.       По пути никто не проронил ни слова, Бомгю уже понадеялся что директор захлебнулся в дорогом алкоголе, которым пропитался весь салон автомобиля. Но нет, этот бес просто уснул, к сожалению.       На светофоре Бомгю одарил Ёнджуна взглядом и сам поразился странной мысли, которая никогда не посещала его: начальник на самом деле вполне симпатичный юноша, с лисьим разрезом глаз, что придавал особый шарм. Бомгю нравились такие глаза. Пухлые губы, от которых парень окончательно подвис.       «— Так, не хватало ещё втюриться в своего директора. И вообще, он то ещё шило в заднице, испортил мне вечер!»       Остаток пути Бомгю силился не смотреть на юношу рядом, но всё больше проникался симпатией к директору. Нет, он не из тех, кто через десять минут наблюдений будет влюблённо стрелять сердечками из глаз и вилять хвостиком. Но Ёнджун был действительно неплох, конечно пока не выпендривался.       Бомгю кое-как донёс парня до квартиры. Зайдя в чужую обитель он проводил спутника до спальни.       Вдруг Ёнджуна понесло к стене, от неожиданности Бомгю чуть не повалился на ковёр, но был пойман и припечатан, будто и не он трезв как никто другой в этой комнате.       Директор навис над обескураженным парнем, пока тот совсем растерялся. А что, собственно, делать? Чужие руки расположились на стене возле уха, глаза смотрели пристально и оставляли ожоги на лице. Можно было попытаться вывернуться, но ноги перестали слушаться, а голова закружилась от дурманящего запаха дорогого виски. Всё, на что способен сейчас юноша — хлопать ресницами и глотать последние порывы кислорода между губами.       Ёнджун медленно прикоснулся к устам, сильнее давя на парня всем телом. Бомгю упёрся руками в грудь, пытаясь остановить начальника. Он просто пьян, ему нужен сон, отдых, активированный уголь в конце концов. Руки слабеют, а чужие перехватывают запястья и поднимают их над головой, медленно спускаясь к шее, оставляя следы на ключицах.       — Госпо… Господин Чхве.       Это неправильно, но приятно. Надо остановить, но хочется продолжения.       Закрывая глаза, Бомгю сдаётся, отдаваясь чужим рукам в надежде, что завтрашний день смоет воспоминания и превратит их в сон.

***

      Ёнджун трёт глаза, глупо палясь на перевёрнутые заголовки газеты. В голове гудящая пустота, будто весь рассказ Бомгю, основанный на реальных событиях, являлся сном, отдалённым и мутным. Местами в голове проявлялись картинки, но вновь исчезали, как киноплёнка сменялись другими кадрами.       Бомгю сидел и смотрел на взъерошенного юношу, который по-видимому пытается вспомнить хоть что-то, но ничего не получается.       Чхве глядит на директора и глаз отвести не может: взъерошенные волосы, парочка алых пятен на шее, заспанные глаза, алые губы, к которым хочется прикоснуться. Скорее всего он влип, и кажется по полной. Но к сожалению часы исправно тикают и показывают двенадцать часов, а это значит что пора заканчивать самобичевание с ярлыком «долбанный Чхве».       — Я жутко опаздываю на работу, впрочем как и вы, поэтому предлагаю ускориться. Перед этим мне надо съездить домой, так что если вы вычтите это время из зарплаты я устрою бунт и поцарапаю вашу машину. Вынужден забрать вашу футболку, ведь моя сейчас менее похожа на одежду. С наступающим, пока-пока, Господин Чхве. — ухмыльнулся дьявол, с наслаждением представляя как проводит ключом по гладкой поверхности автомобиля, оставляя глубокие царапины, и двинулся в сторону выхода, пока директор анализировал тираду слов в его сторону.       И всё-таки на работе люди совсем другие…