Наша тайна

Возвращение домой подсказывало Чимину только одну навязчивую идею: завалиться спать. Но одному из ведущих танцоров в группе такая блажь не светит. Перекусив на пару с макне, Чимин отправился с ним в зал, чтобы отдаться... танцам, конечно же. Намджун, заставший только спины уходивших младших, заскрежетал зубами. Он никак не мог понять, что их держало вместе, только ли близкий возраст и любовь к танцам? Бубня себе под нос, лидер нацепил черные очки и кепку и вышел прочь, продолжая накручивать себя на тему: «Чем я хуже?». Зайдя в богом забытый бар, Намджун сгоряча опрокинул три бутылки хорошего темного пива. А по дороге домой, витая в своих мыслях, наткнулся на трех хулиганов, пристающих к какой-то девушке. Было на ком сорвать злость, наконец-то попались те, о кого можно почесать кулаки и выплеснуть напряжение! В суматохе Нам пропустил несколько ударов в челюсть и нос, сразу же ощутил привкус крови на губах, но не беспокоился по поводу своего внешнего вида. Обрадованная спасением девушка в качестве благодарности оставила на щеке лидера след ярко-красной помады. И в таком вот образе, потрепанном и разукрашенном помадой да следами от крови, благородный супермен вернулся под утро в стены родного общежития, где его встретил Шуга, который поднялся одним из первых и уже успел покинуть границы комнаты. И слава богу, что Намджун слушал не часовые лекции Джина, а всего лишь возмущенные реплики товарища по цеху. - Какого хрена, а? И какой ты Лидер после этого? – причитал Шуга, пока не заметил след помады. – А это еще что? Иди сотри, не позорься! И вообще, быстро марш в ванную! С этими словами умница-друг подталкивал лидера к нужной двери, но наткнулся на резвое сопротивление. - Отвали…. Мне и так плохо, очень плохо, понимаешь ты, нет?! – надрывно вопросил Нам, хватая Шугу за воротник. И тому пришлось сдаться, закусить губу от обиды и оставить лидера разгребать свои проблемы самостоятельно. Намджун горевал недолго: пробрался в комнату к Чимину, закрыл дверь на замок и, тихо подойдя к нему, загляделся на спящее сокровище. Затем осторожно провел пальцами по щеке и наклонился, чтобы поцеловать в губы, легко и нежно, почти по-отцовски. Скинув лишние вещи и оставшись при майке и шортах, лидер улегся рядом с ничего не подозревающим малышом. *** Чимину снился донельзя странный сон: на выступлении вдруг погас свет и кто-то поцеловал его, он пытался выкрутиться, звал на помощь, но все было бесполезно, он тонул в этом длительном поцелуе, но потом…. Реальность пробилась в уши в виде шороха простыни. С трудом расщепив веки, Чи сквозь маленькие щелочки разглядел кого-то перед собой. Это могло бы быть сном, но это же хён… Первородный ужас высветился на юном лице Чимина, он подскочил и страшными глазами стал вглядываться в лицо лидера. - Х… хён, что это с тобой и почему ты здесь?! – протянув руку, спросил он, но так и не позволил себе прикосновения. - Тебя это так беспокоит? – хмыкнул Нам, ложась на бок и подпирая щеку рукой, а затем икая и глупо смеясь, дулся как рыба-шар. Проведя ладонью по лицу, Нам увидел на ней алые разводы. – А, ты про это? Я что-то и не заметил вовсе. Погоди, сейчас все исправим. Под пристальным растерянным взглядом Чимина, лидер снял с себя майку и хорошенько отер ею лицо, бросил в сторону, как ненужную тряпку. - Дай я тебя обниму хоть… - пробубнил Монни и резко дернул парнишку за руку, заключая в медвежьи объятия, шепнул ему на ушко: - Я скучал по тебе. Впервые за все «звездное» время Чимин был так напуган необъяснимым поведением лидера. С одной стороны он даже радовался, что так важен, но с другой… Намджун вовсе не в том состоянии, когда его действия можно предсказать. И от этих хмельных объятий неловко. - Хён, ты чего? Вчера же виделись, - попробовал надавить на разум Чи, но мозг затуманился и отказывался подчиняться. – А ты ночью где был, почему избит? И это что… помада? – младший сморщился, учуяв запах перегара. – Зачем ты пил? - Избит потому, что девчонку какую-то спасал. А что, прикажешь пройти мимо, чтоб ее чести прямо на улице какие-то ублюдки лишили? Я не могу так. И помада оттуда же, типа в награду. Нам провел рукой по оголенной спине Чимина, а затем отстранился, с непередаваемой болью глядя в глаза. - Зачем все, говоришь? И я хотел тебя спросить о том же. Зачем ты так поступаешь со мной, делаешь больно? Меня уже подташнивать начинает, когда я вижу вас с макне вдвоем, - прошипел Нам, с досады стискивая кулаки. - Почему ты такой жестокий? Ладно лифт, фиг с ним. Но ты делаешь вид, что и в уборной тогда ничего не было! Может ты и можешь повелевать своими чувствами, но я так не могу, малыш… - глаза лидера увлажнились от слез, он опрокинулся назад, закрывая лицо ладонью. – И опять эта дыра размером с пушечное ядро в моей груди! Я же для тебя ту песню написал, Чимин, для тебя… На младшего обрушилась лавина, сквозь толщу которой он никак не мог пробраться и схватить воздуха. - А? Что-о? – только и смог спросить он, хватаясь за выскакивающее вон сердце. Самое настоящее признание… голова кругом! – Хён, а что не так с Гуком? Я вроде всегда с ним так общался. А поцелуй…. О, господи, серьезно?! Чимин уронил голову на подушку, полежал минутку, приводя расползающиеся мысли в порядок, но стараясь не смотреть на Монни, а затем неуверенно положил руку на его талию, будто бы извиняясь. - Чимин-ни, - прижимая к себе в ответ, проронил Нам. – Я люблю тебя. Очень люблю и попросту ревную к этому мальчишке. Прости. Наблюдая за тем, как по щекам никогда не сдающегося и сильного духом лидера текут слезы, Чимин и сам готов был разрыдаться. Кто и у кого теперь должен просить прощения, а главное – за что? Намджуну было стыдно вести себя так, но он ничего не мог поделать. К черту это звание Рэпмонстра, когда рядом Чимин, которому хочется отдать все на свете! Осторожно взяв малыша за подбородок, Нам придвинулся и впился в его губы. В головах обоих взорвался красочный фейерверк, тела окутала дрожь. Чимин плыл по течению, чувствуя себя во власти лидера так уютно и спокойно, что на все остальное стало наплевать. Просунув ножку между крепких ног Нама, Чимин заставил того ощутить большую близость, углубил поцелуй, потихоньку учась верховодить. Намджун целовал алчно, с пылом, и не верил, что происходящее – правда. И биение сердца Чи, что так близко, доказывало реальность. Маленькое чуткое сокровище… Теперь Нам во что бы то ни стало должен беречь его. И да, он признался себе, что никогда не сможет его отпустить. Проведя рукой по могучему плечу, Нам усмехнулся про себя, назвав Чи мускулистым ребенком. Да уж, кто бы мог подумать, что он станет таким? Но вскоре на смену теплоте и нежности пришло возбуждение, дикое, остервенелое и роковое, вряд ли подконтрольное. Поэтому, переборов себя, лидер быстро отстранился, но рука его как-то автоматически прошла путь от плеча до талии, а оттуда опустилась на упругую ягодицу. - Малыш, ну почему ты такой? - Хён, я тебе должен кое-что сказать, - сглотнув, выпалил Чимин и отвел глаза, смущаясь от присутствия горячей руки на своей пятой точке. – Я не готов, ни морально, ни физически. Мне нужно немного времени, ты ведь как снег на голову свалился! Я даже толком проснуться не успел еще… И если Чимину все казалось жалкими оправданиями, то Намджун как никогда серьезно отнесся к вопросу. - Не беспокойся, мы не будем торопиться, - с улыбкой утешил он и, мечтательно вздохнув, прильнул губами к мягкой коже соблазнительной шеи, созданной для того, чтобы ее почтительно целовали. Будь они ангелами, вся комната бы уже была усыпана перьями, белоснежными райскими частицами вселенской нежности. - Хён… - простонал Чимин и прикрыл глаза, запустил пальцы в густые волосы лидера, позволяя ему творить волшебство, а себе наслаждаться. - От тебя так вкусно пахнет… - прошептал с восторгом Нам и еще несколько раз чмокнул изгиб восхитительной шеи, чуть коснулся ее кончиком языка и понял, что сходит с ума. Но, верно же, Чимин-ни прав: нельзя сейчас выходить за рамки разумного, это нечестно по отношению к нему и вообще - обстановка не та. Будучи тем еще идеалистом, Намджун мечтал не просто о каком-то там первом разе с любимым человеком, а о совершенном первом разе, где все будет прекрасно и атмосферно. - Не хочу отпускать тебя... - прошептал Нам в маленькое ушко Чи, прикрывая глаза и лаская пальчиками его поясницу. - Намджун-ши, - тихо выдохнул Чи и зажмурился от смущения. – Я понимаю тебя, но что скажут остальные? Мы не сможем быть все время вместе, иначе я начну писать песни, а ты классно танцевать, - младший хихикнул в кулачок и вновь растворился в ощущениях, не понимая, как могут быть мужские руки настолько бережными и нежными. - Мне абсолютно плевать на то, что подумают другие. Раньше я всегда думал над тем, как выгляжу со стороны, что обо мне скажут? Но теперь, знаешь, благодаря тебе я понял, что это последнее меня интересующее звено – мнение остальных. Хотя, из-за тебя же я стал немножко пофигистом, но за это можно сказать спасибо: так спокойнее. – Намджун повел носом по носику Чимина и вздохнул: - Невинное создание. Тот вздрогнул и затаил дыхание, приготовившись слушать дальше. - Я не хочу думать о будущем, что будет с нами завтра или через десять лет. Я хочу жить сейчас, любить тебя, быть с тобой и быть для тебя единственным, как хочу, чтобы и ты принадлежал лишь мне. - Но ты так же должен думать и о группе, поскольку как ни крути, а мы неотъемлемая ее часть и не можем делать, что вздумается. Честное слово, хён, здесь есть ты, а разумными рассуждениями занимаюсь почему-то я, - усмехнулся Чимин, проводя рукой по щеке Нама. – И скоро окончательный подъем для нового рабочего дня. Что думаешь делать, пойти и рассказать всем? Думаю, что пока точно не время. - Ладно, я постараюсь держаться на позиции лидера и дальше. Кто, если не я, верно? Но я не могу позволить тебе волноваться за группу и уверяю: все будет хорошо. И еще кое-что… занимайся, чем хочешь, но только не проводи все свободное время с ЧонГуком, другим участникам тоже необходимо твое внимание, - нравоучительно добавил Монни и чмокнул Чи в щеку, а тот чуть ли не замурлыкал от счастья. – А насчет дальнейших действий… Ну, скажу, что спьяну ошибся комнатой и не заметил тебя в кровати, завалился спать. Вообще, это не их дело, незачем им все знать. Нам перевалился на спину, перетянул на себя Чимина. Как воркующие голубки на пляже, они лежали и вели милейшую беседу. - Хён, но что не так с Гуки? Я всегда с ним дружил и ничего же, а тут ты такую заявку бросаешь…. Если я так резко перестану с ним общаться, он вообще подумает, что у меня не все дома и я на него еще и обижаюсь не пойми почему. Так что, прекращать общение я не буду, ты уж изволь. А вот насчет нас… Давай попробуем встречаться. Я еще ни в чем не уверен, но точно могу сказать, что ты мне нравишься, а уж как ты целуешься, м-мм… Чимин облизнулся и потянулся к лакомым пухлым губам лидера, попробовал их на вкус и зарделся по самые уши. - Вы с Гуком проводите слишком много времени, - настаивал Намджун, встречая кроткие поцелуи. – Ты с ним больше, чем со мной, а я хочу это исправить… Ащ, Чимин-ни, ну что ты за человек, из-за тебя я никакой не Рэпмонстр, а обыкновенный и заурядный Намджун… - Это настолько плохо? – игриво спросил Чимин. – А Рэпмонстр может мне позволить спеть только с ним ту песню? Ты спросишь его, Намджун-а~? Я очень хочу, хоть и сомневаюсь в своих навыках. - Нет, это хорошо, что я меняюсь с тобой. И да, я думаю Рэпмонстр разрешит. Разве тебе можно отказать? А пение, это ничего, подтянешь, я в тебя верю. Кстати, ты еще не замерз без одеяла? Меня-то градусы до сих пор согревают, - забеспокоился Намджун и укрыл малыша одеялом, прижал к себе и поцеловал в макушку. - А меня греешь ты… - благоговейно пролепетал Чимин, уложив голову на плечо Монни и прикрывая глаза. – Надо уже вставать через минуту-другую, ох… С тобой-то все хорошо будет? - Прости, что разбудил тебя. Ты и так мало спишь, а тут еще и я. За меня не волнуйся, я всего лишь побаловался пивом и уже почти отошел, - заверил Нам, пролезая рукой под одеяло и вновь нарушая спокойствие Чимина. Тот вздрогнул и закусил губу. - Намджун-а, не делай так, я не хочу идти в ванную… - младший вцепился в сильные плечи лидера и часто-часто задышал. - Успокойся, все же хорошо, - шепнул Намджун, продолжая водить пальцами уже вдоль позвоночника младшего, он дышал им, он хотел его целиком, но боялся получить больше, чем нужно. – Люблю тебя, Чимин-ни. - Хё-ён, - жалостливо заскулил Чимин, схватил руку Нама и пропустил ее поближе к животу. – Здесь так жарко… Как будто внутри порхают бабочки. И еще кое-что ниже не дает мне покоя. - Ох, малыш… - сглотнув волнение, проронил Нам, облизнул пересохшие губы. – Прости, я не думал, что ты у меня такой чувствительный. И действуя вразрез словам, лидер запустил руки под шорты парнишки и обомлел от вида возбужденного юного лица так близко перед собой. - Может быть, я могу тебе помочь? Хотел бы Чимин промолчать и смыть румянец с лица, но его глаза выдавали его с головой, как и руки, которыми он все сильнее сжимал простынь. Повинуясь лишь внутреннему чутью, Нам оттянул пальцем резинку трусов и мысленно воевал с собой, алчущим посягнуть на невинность. - Сделай это, пожалуйста, хён, - взмолился Чимин, сдерживая стоны и разрешая не своей ладони провести по отвердевшей плоти. – Ах..! Горячий выдох прозвучал прямо над ухом Нама, и тогда он осторожно скинул с себя Чимина, навис сверху и вжал в кровать, добавляя нерастраченным сантиметрам остроты. Прочитав в одурманенных глазах: «Да», он взялся тереться о пах младшего и мучиться в сладком томлении. Прикоснувшись губами к припухшим устам, Намджун продолжал двигаться и таять в ощущениях, таких невозможно жарких, накатывающих бесконечными волнами с колючей пенкой. Дрожа, Чимин невольно поддавался навстречу, прогонял волнительные мурашки, позволил стянуть с себя осточертевшие шорты, а после доверился лидеру. Последний же, провел ладонью по его плоти, нащупывая бугорок через ткань трусов, и продолжал неистово целовать. - Намджун-а, - простонал в голос Чимин, сжал руками широкие плечи над собой, несильно прикусил губу. – Хён, ты же помнишь, что у меня даже такое с кем-то впервые. - Прости, малыш, - Монни провел рукой по нежной щечке и спустил пальцы на ключицу, повел по голому прекрасному торсу еще ниже, обрисовал полосу кубиков. – Прости, если делаю тебе больно, я ведь Ким-разрушитель: все, к чему я прикасаюсь, тут же ломается. Как будто пьянея, лидер вновь и вновь осыпал поцелуями шею Чи, его грудь, облизал темные алмазы сосков, засасывая их губами и доводя младшего до экстаза. - Хён…! – достаточно громко вырвалось у Чимина, и он поспешил зажать рот рукой. В этот миг за порогом двери раздался вежливый стук. Оно и понятно: Шуга возвращался в свою комнату, а там, извините-подвиньтесь, заперто, да еще и звуки какие-то непонятные рвутся наружу! Чимин старался себя не выдать, но соображать уже не мог, распадаясь на атомы под ласками Монни. Пришлось главному взять на себя ответственность. Обидевшись на Шугу за то, что тот нарушил такой момент, он собрал силы и весело крикнул: - Не парься, хён! Просто я тут запрятанные журнальчики Чимина нашел с обалденными девчонками, а он просит вернуть их обратно! Ну ты же знаешь, что я за порядок и справедливость, - Намджун скривился от собственно сочиненного бреда и продолжал поглаживать Чимина, словно бы успокаивая. А вот беспомощность младшего действительно веселит. Он же не знает, что дверь заперта, вот и думает, что сейчас будет ядерная война или мексиканские разборки, поэтому смотрит на Монни испуганно и осуждающе. Шуга по ту сторону обработал поступившую информацию, дернул ручку и, покачав головой, сказал со смехом напоследок: - Ты только смотри его там сильно не ругай, он нам живым нужен. И журналы не рви, потом поделишься. Обоюдный вздох облегчения прокатился по комнате. Намджун наклонился к младшему и, внимательно смотря в его глаза, заговорил: - Чимин-ни, ты же обещал быть хорошим мальчиком, помнишь? Почему же ты так себя ведешь? Я бы сейчас наказал тебя, но уже пообещал, что буду делать это только в рамках дозволенного тобой. Наказание придется отложить. А теперь закрой-ка ротик получше, - рыкнул тихонько лидер и укусил младшего за плечо, сжал рукой его член и начал снимать с него трусы, пожирая взглядом. Зажав рот уже обеими ладонями, Чимин вытаращил испуганные глазенки, инстинктивно напряг ноги, но все же понимал, что сопротивление бесполезно. И весь его страх как рукой сняло, когда Нам нежно поцеловал его в лоб и, обведя увлажненную головку члена, стал играть с ним, водить вверх-вниз, отслеживая буйную реакцию. Малыш Чи приглушенно стонал и жмурился, обхватил ногами бедра Монни и зарделся пуще прежнего. - А знаешь, - остановившись, сказал Намджун. – Я хочу немного по-другому. Он сел и за руки потянул Чимина на себя, усадил на колени, положил его руки к себе на плечи и впился в губы, продолжая начатое дело. Влажный и дерзкий поцелуй прерывался полу стонами, а лидер не упускал возможности оставлять засосы на любимой шее, получая взамен красные отметины на лопатках и плечах. Борьба с собой стоила Намджуну многого, но, тем не менее, он сдержал обещание и отогнал мысль насадить очаровательную попку на член. Посасывая вертлявый язычок Чимина, он ощущал его приближающийся оргазм, сделал движения рукой резкими, быстрыми. - Ну же, детка, кончай… Чимин запрокинул голову, скрывая рвущийся наружу вскрик, с силой надавил на Монни и, упав на него, зашелся в грудном хрипе, дрожа всем телом и изливаясь на живот хёна. Чуть придя в себя, он всполошился, тоже желая «помочь», потянулся к паху Намджуна, но тот остановил его. - Нет, Чимин-ни, не надо. Я переживу. Кончил Чимин, а такое чувство, что и Намджуну досталось, он словно пропустил все через себя, запомнил каждую черточку на его лице, смахнул испарину с его лба тыльной стороной ладони. Все еще часто дыша, Чимин сполз наполовину и принялся нежно гладить лидера по груди. - Точно не надо? Я чувствую себя неловко… Намджун натянул улыбку и уверенно кивнул. - Лучше оденься поскорее, а то твоя помощь мне точно понадобится. В лидере проснулись отцовские чувства: изводить мальчика в начале дня как-то уже слишком. А с возбуждением можно будет справиться и самому в душе, куда все равно придется наведаться. Соглашаясь с пожеланием, Чимин смущенно улыбнулся в ответ и поднялся, нашел полотенце и кинул на кровать, быстро оделся и, обернувшись, спросил: - Тогда ты, наверное, сейчас первый на очередь водных процедур? - Ха, можем и вместе пойти, - весело предложил Намджун и подмигнул. – Шучу. Конечно же, я первый. Как освобожу – оповещу тебя. Прихватив с пола заляпанную пятнами одежду, лидер открыл дверь, осторожно посмотрел по сторонам, убеждаясь в чистоте операции, и на цыпочках прошмыгнул в ванную. Только он был в таком замешательстве, что не взял сменных вещей и даже забыл запереть за собой дверь.