Наша тайна

Изогнув бровь, Намджун недоумевающе посмотрел на Шугу, ожидая хоть каких-либо объяснений неожиданному поведению. Это ж надо умудриться сесть между лидером и Чимином! Но Юнги мало думал отвечать и даже взглядом лидера не одарил. Пришлось последнему смириться, заткнуть уши наушниками и погрузиться в свой мир, а затем и в сон, которого так не доставало. Завидев, что Мон достаточно крепко заснул, Чимин легонько толкнул Шугу в плечо и спросил о том, что же побудило его ворваться получасом ранее в их союз. Ответ вогнал Чимина в краску. Шуга видел их. Да, он не расскажет, да – ему можно доверять, но… Чи было попросту чертовски стыдно. Поэтому вполне естественно, что выйдя из фургона, он с гневным шипением налетел на только продравшего глаза лидера, укоряя его в невнимательности и лупя по плечу. - Ай! Больно же! – потирая отлупленное место, притворно заныл Мон. – Да и фиг с ним, даже если расскажет. Чимин, пойми, мне плевать, что там кто подумает. Важен только ты. Чи поджал губы и, поняв, что ничего не добьется, пошел вперед да еще и получил шлепок по заднице за плохое поведение. А ведь он всего лишь беспокоится за его величество лидера! Благодарность выше всяких похвал, ничего не скажешь. Надувшись, Чи всячески игнорировал лидера в течение дня. Вечером, когда все вернулись и стали забивать очередь в ванную и на кухню, Шуга под шумок ухватил Мона под локоть и увел за собой в свою бывшую комнату, чтобы серьезно поговорить о случившемся. - Ничего не хочешь мне рассказать? - Да ты вроде уже в курсе, - кинув сумку на кровать, Намджун присел и внимательно посмотрел на хёна, силясь угадать, что же тот помышляет. - Скажи, Намджун-а, как тебя угораздило-то, а? – вздохнул Юнги, присаживаясь на соседнюю кровать. Его уставший взгляд выражал искреннее сочувствие. – Я просто хочу понять, что у тебя на уме. Что ты будешь делать дальше? Тебе ведь не наплевать на группу, я точно знаю: ты – Лидер. Однако, неосторожный, как показала практика. Так нельзя, - опуская глаза, снова вздохнул Шуга. – Ты не хуже меня знаешь, как общество воспринимает «не таких» людей. - Ты прав, мне не наплевать на группу. Это моя мечта. Я не впустую так старался и вкладывал столько усилий, работая над собой, поэтому предать вас и себя я не могу. Однако, я немного пересмотрел жизненные ценности. Место славы и денег заняло еще кое-что важное помимо мечты. Одно другому не мешает, правда же? Чувства вдохновляют. Представь, последняя песня появилась только благодаря им. Уверяю, хён, я не натворю больше ошибок и впредь буду осторожнее. Ступай, отдохни, а то выглядишь совсем измотанным. Хотя, я не лучше, учитывая, что ночь прошлялся не пойми где… Улыбнувшись, Намджун завалился на спину и закрыл глаза. - Хорошо, - облегченно выдохнул Шуга, поднимаясь. – Поспи, лидер-ним, ты заслужил. Можешь на меня рассчитывать, если что. Честно говоря, я уже начал догадываться, услышав утром стон Чимина. Хех, кто бы мог подумать, что до такого дойдет. - И тебе отлично выспаться, Юнги-ши. Спасибо, что никому не рассказал, - открыв глаза, поблагодарил от души Нам. - И, кстати, тогда утром ничего не было! А то еще подумаешь, что я маньяк какой-нибудь ненасытный… Пожав плечами и лукаво ухмыльнувшись, Юнги вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он действительно мог похвастаться тем, что хранит тайны не хуже психотерапевтов. В это время Чимин упорно тренировался в зале в одиночку. Чувствуя угрызения совести, Намджун решил задобрить своего обиженного мальчишку и искупить перед ним вину, купив в ближайшем магазинчике подарок. Чимин заметил его в зеркале, стоящего позади и прячущего руки за спиной, с притягательной извиняющейся улыбкой на устах. И сам не заметил, как улыбнулся в ответ. И как будто все обиды вылетели в окошко. - Хён, что ты тут делаешь? Я думал, ты жутко хотел спать… - запыхавшись от танца, спросил Чимин, весь вспотевший, невозможно сексуальный. - Я не могу спокойно уснуть… без тебя. - Намджун отогнал навязчивые мысли и, опустившись перед младшим на колено, протянул ему подарки. В одной руке – пончики в красивой коробочке, а в другой свежая алая роза. – Я знаю, что парням не принято дарить цветы, но, увидев эту прелесть, я сразу же подумал о тебе. Конечно, ее аромат не сравнится с твоим, но все же… Сердце Чимина забилось быстрее, на щеках проступил румянец, как у школьницы, которой только что признались. Взяв цветок, Чи осторожно поднес его к носу, вдохнул его аромат и вздрогнул: разве может быть сравнение, что этот волшебный запах и в подметки не годится какому-то особому самого Чимина? - А это… - Чимин радушно улыбнулся, глядя на коробочку пончиков. – Думаешь, нам это можно, хён? - Ну, я думаю, можно немножко, - подмигнул Мон и, усевшись на полу в позе лотоса, поставил перед собой заветное лакомство. – В любом случае, можно оставить на завтра. Чимин-а, ты такой худой… Я ведь говорил тебе, чтобы ты не переусердствовал с тренировками? - Я так лучше забываю обо всем… прости, - Чимин тоже присел, отложил розу и, открыв коробку, попробовал один из пончиков. – Ух ты, как вкусно! Хён, а ты не будешь? – с горящими глазами вопросил Чи и протянул старшему половинку. - Нет, спасибо, я не голоден, - помотал головой Нам и улыбнулся. – Кушай-кушай. Поедающий запретные пончики Чимин выглядел счастливейшим ребенком. И не было в этот момент для Мона больше ничего и никого вокруг, кроме него. - Ну и ладно, - пожал плечами Чи и вдруг осторожно поцеловал Нама в губы, оставив после себя сладкий воздушный крем. Намджун приоткрыл рот в изумлении. – Хён, а воды ты не принес? - А? Воды? – Нам похлопал глазами, подрываясь с места и расплываясь в улыбке. – Сейчас я быстро сгоняю за ней, подожди. Он быстро вернулся с двумя пластиковыми бутылками и бросил одну Чими. - Держи, - улыбнулся Нам, оглядываясь. – Может, потренироваться? Чимин был слишком занят едой и только поспешно кивнул в ответ. Усмехаясь, Мон стянул с себя футболку. - Лучше так: лень стирать. Улегшись на лавочку, старший атлет взялся за поднятие штанги. Чими, запив сухомятку водой, поднял глаза на происходящее и перестал жевать. Слишком красивое тело, ничуть не хуже его собственного. Смуглая кожа, выточенные линии бицепсов… и утробное рычание натруженного зверя-Мона. Младший едва ли оторвал взгляд и уже не знал, куда прятать красные от смущения щеки. Закончив легкую разминку, Мон устало выдохнул и, залпом покончив с небольшой бутылкой воды, улегся рядом с Чимином. Подперев голову, он лежал и смотрел на него, своего испуганного котенка. Озорно ухмыльнувшись, он изобразил на пальцах «человечка», «подошел» к руке Чими и нежно обхватил ее. - Малыш, ты устал? – вглядывается Мон в лицо растерянному младшему. - Давай я понесу тебя? Может, у тебя что-нибудь болит? - Нет, не болит. Не надо меня нести, ты что? – он выпучил глаза. – Ты же сам только что занимался, не стоит так перенапрягаться! Чими отдернул руку, собрал свои вещи и быстро направился к выходу. - Я еще в душ заскочу, а ты иди спать… Однако в этой спешке Пак не забыл розу Нама, и это смягчило ошарашенную реакцию последнего. - Ох, ну что же ты, - вздохнул Нам, печально глядя сбежавшему Чимину вслед и поднимаясь с пола. Вернувшись в комнату, Нам кинул футболку на стул и лег на кровать. Почему-то ему казалось, что в комнате душно. Хотя, это его собственное тело парило теплом после вечерней нагрузки. Возвращаясь, Чимин почти надеялся, что Мон спит. Ибо в полотенце на бедрах он чувствовал себя почти голым и пока еще стеснялся всего на свете. Занявшись вытиранием волос, он испугался того, как шевельнулся Намджун и, не открывая глаз, обыденным тоном спросил: - Слушай, Чимин-а, а ты случайно не моим шампунем пользуешься? Просто я заметил, что у тебя волосы так же пахнут. Вздрогнув и выронив маленькое полотенце из рук, Чимин обернулся и тут же отвел глаза. - Правда? Я не знаю… я взял первый попавшийся. Прости, хён. И как ни в чем не бывало, малец-наглец подошел к шкафу, спустил на пол единственно прикрывавшее его полотенце и подумал, что лучше будет вести себя как обычно, точно ничего не происходит – а раз так, то он имеет полное право одеваться в своей комнате как и раньше, без зазрения совести демонстрируя достоинства фигуры. - Да ты издеваешься… - полушепотом выдавил Нам, следя за действиями парня, облачающегося в пижамные штаны и майку. Уж такое-то явление выходило за всякие рамки! Мало отдавая себе отчет в происходящем, Намджун подскочил с кровати, как заведенный, закрыл дверь и медленно приблизился к ничего не подозревающему Чи сзади. Слишком близко… Облизнув пересохшие губы, лидер томительно вздохнул и осознал, что окончательно и бесповоротно хочет Чимина. Чужое горячее дыхание оставляло на шее Чи дорожку из мурашек. Он дернулся и медленно повернулся, поднимая на старшего несмелый взор. - Ты, видимо, против, - выдохнул Чимин, поняв, что его поведение может быть сущей пыткой для Мона. - Не знаю. Скорее за, чем против. Но... - Мон путался в словах, упираясь взглядом в пухлые губки напротив, - зря ты вообще оделся. Крышу снесло мгновенно. Резкий хлопок: Мон с силой закрыл дверцы шкафа и, подхватив Чимина за бедра, прижал к несчастному предмету мебели, горячо дыша и возбуждаясь, трахая его, невинного ягненка, одним лишь взглядом. Властно целуя младшего в желанные губы и сильнее прижимая его тело, Мон показывал свое превосходство. А после угрожающе прошипел: - Я не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, видел тебя голым, ясно? – Мон сжал половинки младшенького, и тот невольно простонал, быстро зажал руками рот и сам себя испугался. - Да никто больше и не видел, я же не нудист какой-нибудь… - опуская глаза, выдохнул Чимин и положил руки на плечи хёна. – Может, опустишь меня все-таки на пол? - Хех, конечно же отпущу, мой маленький, - смягчившись, чуть улыбнулся Нам, но тут же вернулся в свое прежнее зверское состояние. – Но только на кровать. Чимину пришлось покрепче ухватиться за хёна, ибо он на самом деле потащил его к ближайшему ложу, что принадлежало в прошлом Шуге. - Знаешь, что, - пояснил Нам, - я заметил, что твоя кроватка поскрипывает, а вот у нашего «сладенького» хёна постель что надо! И с небывалой осторожностью опустив свое чудо на матрас, Нам навалился на него и взялся нежно поглаживать бедро, надавливая на его пах и бессовестно пользуясь прекрасной растяжкой Чимина. - Хё-ён? – жарко вздохнул Чи и закусил губу. – Я думал поспать, вообще-то… Ты, видимо, забыл, что я говорил тебе утром? Его выразительный взгляд прожег в доспехах совести Мона дыру. Однако… - Нет, не помню, - серьезно ответил он и снова присосался к губам Чимина, а затем задрал его майку кверху и, схватив Чи за запястья, завел его руки за голову. Дыхание обоюдно участилось. Чимин возбуждался и не хотел себе в этом признаваться. - Намджун-а! – повысил свой сладкий голосок младший, снисходя до укора. – Если ты сейчас же не уберешь от меня руки, то у тебя вообще не будет шанса! - он стал вырываться по-настоящему. - Малыш, ну чего ты так разорался-то? Нам ведь не нужны проблемы? – упорствовал Нам, прижимаясь разгоряченным телом к лакомому разгневанному мальчишке. – Я не собираюсь ничего с тобой делать, успокойся. Просто я хочу тебя потрогать. Уже и этого нельзя, да? Мон ухмыльнулся и лизнул подбородок младшего, доводя язычок до нижней губы. - Как же ты меня…. задрал! – процедил сквозь зубы Чимин и слезно вздохнул. – Ну почему, почему ты такой сексуальный? Я тебя ненавижу…. И вопреки своим словам Чи обхватил хёна руками и ногами, подарив ему в отместку страстный поцелуй. - Ох, ты такой милый и возбуждающий, когда злишься, - прорычал Мон, ловя ртом украденный воздух и сильнее надавливая на потвердевший бугорок Чи. Лаская руками уже податливое тело, Мон творил чудеса поцелуя, напоследок решив и вовсе побаловаться с языком Чи одним лишь кончиком своего. Не выдержав такой дразнящей игры, Чимин забрался языком в рот Нама, протяжно простонал в поцелуй и задвигал языком, растворяясь в ощущениях. Он перестал бояться, оставляя в память о страхе только легкие красные царапины на спине Намджуна. - Ащ, детка… Похоже, я переборщил немножко, д-да? – дрогнув, спросил Нам. Чересчур близкий контакт чреват последствиями. Мальчишка Пак еще девственник.. Как это можно не ценить с одной стороны, и как не удивляться – с другой? Намджун совершенно не думал о нуждах Чи и поймал себя на мысли сплошного эгоизма. Сердце билось, как угорелое, и его частую вибрацию ощущал уже и Чимин. - Если и переборщил, то немного, - жарко выдохнул Чи, смотря в глаза Нама честным непорочным взглядом и готовясь обнять его. – Сумасшедший… я же просил не трогать меня. И что теперь будем делать? - Ну, есть у меня одна идейка, - кротко поделился Мон, прищурившись. – Это вроде как не совсем секс, но почему-то все его называют сексом… оральным. Согласен? Чимин скривил рот в неопределенной улыбке и часто заморгал, припомнив, видимо, что такое оральный секс и с чем его едят… - И, кстати, малыш, я все хотел спросить, почему ты так печешься о своей девственности? Ты ведь не девушка, к чему бы такие завороты? Он смел задавать подобные вопросы, целуя Чимина в шею и нежно поглаживая его грудь. - Придурок, - фыркнул Чимин, глядя в сторону. – Я хотел девушку, жену, детей, а тут вылез ты. Ну за что, а? – Ослабив объятия, Чи шумно выдохнул в ответ на ласку. – Почему? Почему я становлюсь таким, когда ты рядом? Я же просил дать мне немножко времени, неужели это так сложно? Словесные ножи бьют куда точнее, а еще они режут правду-матку. Намджун перестал целовать, подняв на младшего осмысленно-виноватый взгляд. - Прости меня, пожалуйста, Чимин-а. Прости, я и сам не заметил, как безоглядно и без памяти влюбился в тебя. Все вышло так быстро, что я и себе-то времени не дал подумать. Намджун, сокрушаясь в собственной настойчивости и безответственности, отстранился и присел на край кровати. Он чувствовал себя разрушителем чужой мечты. Конечно же, Чимин, как и многие-многие парни его возраста грезят о будущем, как об идеальном союзе с женщиной, о детях, как о плодах их неземной любви. И это ничего, что жизнь оказывается проворнее и суровее, а судьба порой – на шаг впереди. - Прости, мне так стыдно, - выдавил Мон. - Вот именно, ты влюбился, а меня забыл спросить, - капризно отозвался Чимин, пододвигаясь и укладывая голову на колени Нама. А потом он увидел влагу в глазах хёна и поспешил осознать, что сам перегнул палку. – Наверное, я был слишком резок. Прости меня. Но с первого раза ты не понял, так что… - Чими взял руку Нама в свою. – Что мне еще было делать, Намджун-а? - Тебе не за что просить прощения. Это я дурак. Я все понял, - он осторожно отнял руку, продолжая смотреть в одну точку. – Если можешь, представь, что все это было недоразумением или дурным сном. Как хочешь. Знаешь, правильно: я не смею ломать твою жизнь, я слишком многое о себе возомнил. Хорошо, что мы поговорили об этом сейчас. Мон поднялся и, одев черную толстовку, потерянно вымолвил: - Пойду прогуляюсь. Во рту Чимина стало горько. Что он наговорил и что творится-то?! - Нет, стой, - поднимая голову, слезно попросил Чи, - не уходи. Пожалуйста. - Так нельзя, Чимин-а. Не отступай от своих слов. Своим присутствием я только усугубляю наше положение. Теперь я все понял и должен поблагодарить тебя за то, что ты вовремя меня остановил, Чими, – Нам присел на корточки у кровати и провел рукой по его волосам. И все: спокойствие изменило, голос задрожал. – Черт… Уткнувшись лицом в матрас, Нам пытался собрать треснувшую маску, но ее осколки застряли в груди. Он лишь принимал действительность, как таковую. Нет, нечего лгать себе: без Чимина теперь никак нельзя. - Прекрати, не говори так, - придвинувшись, Чи обнял страдальца за шею, положив голову ему на плечо, и тихо всхлипнул. – Не уходи, Намджун-а. Я не отпущу. - Не держи меня… - Мон прятал лицо. - И прости, но мне слишком больно сейчас, я должен уйти. Никому нельзя видеть меня таким. Как-нибудь, но я переживу. Пуленепробиваемый лидер всхлипнул, закрывая рот рукой, его нервы сдавали, лопаясь непослушными струнами. - Намджун-и, - раздался надорванный всхлип Чимина: он плакал. – Я не прощу тебя, если ты сейчас уйдешь. Хочешь… можешь даже взять меня или просто уснуть со мной, но только не уходи. Скулящий щеночек, предчувствующий потерю слишком дорогого человека. Намджун осторожно взглянул на него и ощутил укол в сердце. - Хорошо, я останусь, - пообещал он, поднимаясь и укладываясь рядом с Чи, прижимая его к себе и гладя по голове. – Только не плачь, любимый. Целуя его слезы, Нам забыл о своих собственных, которым он почти дал волю. Рука Чимина нащупала его грудь. - Где больно? Я могу как-то вылечить тебя? Я очень хочу… - Ты знаешь, где больно, - покрепче сжав ладонь Чи, ответил Нам. – В любом случае, тебе следует забыть обо всем, что случилось. Я так устал разочаровываться в этой жизни… Только она дает мне смысл, что-то по-настоящему ценное и родное, как потом забирает обратно, - он прикрыл глаза. Откровение Намджуна стало для Чимина особым открытием. Что же выходит, он и есть нечто ценное и родное? В таком случае, он тем более не смеет отвергать чувства, не смеет отбрасывать то, что дается с таким трудом. - Хён? Намджун-а… - смотря на него, Чи покусывает губу, удерживая новый поток странных слов, граничащих с безумием. – Спроси, пожалуйста, люблю ли я тебя… Словно бы жалость. Открыв покрасневшие глаза, Нам с грустной улыбкой подумал, что его сердце сейчас отсутствует, что его словно держит только одна ручонка Чимина. - Любишь меня? В груди у Чимина взорвался фейерверк. Не веря тому, что происходит, он сглотнул ком в горле и тихо прошептал: - Кажется, что люблю, Намджун-а. Кажется…. любит. Стало жарче. И вопреки всем волнениям, Намджун обрадовался, по-настоящему обрадовался этим незатейливым словам. - Чимин-ни, ну зачем ты это сказал? Теперь у меня окончательный разрыв сердца. Не надо меня жалеть. Мне будет гораздо легче, если ты будешь встречаться с девушкой, смеяться с ней, проводить время и однажды прибежишь ко мне с радостными воплями о том, что ты наконец потерял девственность, - Намджун убеждал сам себя и с трудом представлял излагаемую картину. - Намджун-а, - заскулил Чимин, роняя слезы, - правда, я… Я не хотел сделать тебе больно. Пожалуйста, прости. Но иначе действительно не объяснишь то, что я чувствую к тебе. Когда ты рядом или даже далеко, смеешься со мной или просто улыбаешься и мне становится жарче, воздуха в груди меньше и меньше, а в голове сплошной сладкий туман, я уже совсем себя не контролирую… Помоги мне, а? - Чем я могу помочь тебе, малыш?! Я себе-то помочь не могу, я в полной растерянности. Вот что мне теперь делать, а? – Нам положил руки Чи себе на плечи, притягивая его к себе и держа за талию. – Прости, но я хочу поцеловать тебя… можно? – с ювелирной осторожностью он провел рукой по лицу парня, трогательно смотря ему в глаза. - Нужно, - с нежной улыбкой ответил Чимин, сам приблизился к старшему и накрыл его губы нежным поцелуем, пряча руки на его шее. Им было хорошо, даже лучше чем до этого. Небольшая встряска добавила специй, и оттого сам поцелуй становился острее, ярче. Странное чувство овладело Намджуном, его сердце все еще болит, но когда Чимин так близко, кажется – их скрепляет невидимая нить. Если в их связи и есть игла, причиняющая боль, то ее можно терпеть. Снова ощущая на себе руки Чи, Нам оживал под ласковыми будоражащими прикосновениями, под легким танцем его пальцев… Слишком трогательно, до слез. - Хён… ты чего? – мягко улыбаясь, спросил Чимин, стирая со щек Нама слезы, поцеловал его. – Прости меня за то, что причинил тебе боль. Я не хотел, но и ты виноват немного, согласись… - вздохнул он. - Нет, это моя вина, говорю же. Я зачем-то решил рассказать тебе, что было после праздника, потом остановил тебя, хотя должен был отпустить. И позволил себе еще один поцелуй. Мой эгоизм виной происшедшему. Ну и ладно – алкоголь, - закатил глаза Мон и шмыгнул носом. Он уже достаточно пришел в себя, чтобы обхватить бедро Чими. – Эх, тогда ты тоже ногу на меня этак нечаянно закинул… Припомнив с удовольствием былое, Намджун улыбнулся и загляделся родинками на шее Пака. - И… тебе это понравилось? – смущенно вопросил Чи, медленно подвигав ногой и шумно вздыхая. - А сам как думаешь? Безусловно, - прошептал Намджун, ухмыляясь и проводя рукой по стройной ножке Чи снизу вверх. - Кажется, мы о чем-то забыли, хён, - дрожащим голосом оповестил младший. - Забыли? Ммм, о чем же? Что-то не припомню. – Нам снова завис, засмотревшись теперь влажными поблескивающими в тусклом свете ночника пухленькими губами. Придвинувшись еще ближе, Чимин прошептал ну ухо хёну заветный ответ: - Я очень хочу, Намджун-а… Что мне делать? – Он потерся своим телом о его. – Вижу, что ты тоже хочешь. Неужели это не доставляет тебе неудобств? Младший попросту начинал соблазнять и упиваться своим возбужденным состоянием, он снял с себя майку. За всей стоящей мелодрамой Намджун как-то позабыл о физиологии. Посмотрев на Чимина, он вдруг смутился и – боже, как?! – покраснел. - Но, Чими… Ты ведь сам сказал, что не хочешь. – Старший сглотнул, завидев торс младшенького. – Малыш, нам нельзя, иначе это может стать еще одной ошибкой. Намджун аккуратненько улегся на спину, надеясь, что отсутствие Чи в поле зрения изменит ситуацию. Усмирение не срабатывало. - Намджун, я хочу, - засюсюкал Чими и, усевшись на него, выпятил нижнюю губу. – Я хочу. И я согласен на то, что ты предлагал совсем недавно, – мурлыкал он и ерзал по старшему. – Мы можем делать это одновременно… - Ох, будь по-твоему, - сдался Нам, сжимая руками ягодицы парнишки и стремясь за его поцелуем. - Тогда, что мне нужно сделать? – застенчиво поморгал Чи и поджал припухшие губы. Проводя рукой по бедру Нама, он спросил: – Мне самому снять твои шорты или ты это сделаешь? - Как хочешь, можешь и сам, - разрешил увлеченный процессом Мон. Он изучал тело младшего, открывая его для себя заново, узнавая его новые слабые места, чувствительные точки, он исследовал его как карту сокровищ – пытливо и медленно, чтобы точно найти клад. В ход шли руки, губы, сменяющие друг друга поцелуи и прикосновения. Чимин наслаждался, прикрыв глаза… он блуждал в себе… …И почему-то было больно, внутри что-то разлеталось на куски. Отчаянная и нелепая мысль, чернью рождающаяся из памяти: «Она не придет, не спасет. Её больше нет. Никого нет. Я один»… Удивительно, что руки не дрожали: Чимин по-настоящему волновался и стягивал шорты с хёна, безотрывно следя за его реакцией. - Хён, ты не мог бы лечь на бок? – облизнувшись, спросил Чи. – И еще… закрыть глаза? - Зачем? – удивился было Нам, но вожделеющий взгляд младшего убедил его лучше некуда. – Ну ладно, если ты просишь. Во имя чистоты эксперимента, Мон прикрыл глаза ладонью. Покрасневший и разгоряченный Чимин смотрел на проступившие через ткань трусов очертания Кима-младшего и не знал, с какой стороны к нему подступиться. В конце концов, тоже улегшись на бок, Пак прикрыл глаза и осторожно прильнул губами к бугорку, потерся о него щекой, ощутил всю его мощь и твердость. У Намджуна сперло дыхание. Он боялся за себя, за Чимина, за то, что может вдруг подхватиться, ошалев от восторга и сделать непоправимое… Его Чимин, этот веселый ребенок, что он только вытворял…?! Погладив его по макушке, Нам заботливо произнес: - Не надо, маленький мой, не надо: это уже слишком. - Тс-с… - Чимин сжал ладонью ягодицу Мона, до сих пор не открывая глаз. – И я тебе не маленький. Только если в плане секса. Затмение какое-то. Мон понимал, что хочет его, неопытного, чистого, презабавного мальчишку Чимина, хочет до потери пульса. Простонав в подушку, он продолжал цепляться пальцами за мягкие волосы Чи. - Намджун-а, - шумно выдохнул Чи, забираясь рукой под резинку трусов старшего. – Открой глаза. Я же не просто так лег, понимаешь ли… Его рука плавно обхватила член Нама, вызывая у последнего бурю эмоций и ощущений. С трудом владея собой, Намджун убрал руку от лица и посмотрел, наконец, на старающегося Чимина. И ему стало стыдно за то, что он так вот отлеживался в то время, когда ни в чем не сведущему мальчишке приходилось вытворять такое… Именно так: Чимин не зря улегся подобным образом... Мон обхватил рукой его член и напряженно вздохнул. Для совести больше нет места: Мон решил устроить с ней рандеву как-нибудь попозже, а сейчас… сейчас нужно наслаждаться мелодичными стонами Чимин-ни и нырять в омут с головой...