Камера, мотор!

       Холодный утренний свет заливал комнату сквозь панорамные окна. Через практически идеально чистое стекло были видны небоскрёбы, из которых состоял практически весь город. По ясно-голубому небу плыли редкие перистые облака.        В пентхаусе сегодня было непривычно тихо. Обычно с утра хотя бы какие-то звуки раздавались то тут, то там: шумела кофемашина, щёлкали клавиши ноутбука под пальцами начальника киностудии. Однако сегодня она решила оставить на потом все свои дела. Ведь рядом находилась та, что была важнее любой работы.        На большой двухместной кровати, под с виду массивным, но на деле очень лёгким одеялом лежали две девушки. Они только-только проснулись, а потому ещё не успели даже толком открыть глаза. Одна из них чуть присела в кровати, оперевшись головой на изголовье, и посмотрела на ту, что сейчас размеренно дышала и лежала чуть ниже. Девушка крепко обнимала мягкую подушку, прижав ту к себе, словно плюшевого медведя. Едва сумев разлепить глаза и посмотреть на неё, Ксения мягко улыбнулась. В следующую секунду она поправила чёлку и потянулась к прикроватной тумбе, на которой покоился телефон. Нажав на клавишу сбоку, начальница глянула на экран. На дисплее тут же высветилось время: без пятнадцати десять. Вот это она, конечно, поспала так поспала, обычно ведь в семь подрывается, как по будильнику, дабы собраться и поехать сразу на студию.        Выключив мобильный, Ксюша уже полностью села в кровати и откинулась чуть назад, закидывая руки за голову, потягиваясь.        Из-под одеяла показалась белая ночнушка, в которой начальница спала. Тонкие лямки скользили по бледной коже, подчёркивая изящный изгиб плеч и ключиц. Да и в целом, молочного цвета шёлк очень шёл ей, можно сказать был к лицу.        Одеяло зашуршало. Ксения опустила взгляд, кладя одну руку на одеяло, а вторую на подушку, на которой лежала голова девушки. Та, видимо, уже проснулась.        — Мгмх, ни свет ни заря, Ксюш...        Ксения усмехнулась. Да, всё-таки Соня, или же брат-оператор, как её звали в их коллективе, любила поспать.        — Сонь, солнышко, ты можешь ещё спать а мне уже пора вставать. Кстати, не забывай, мы через пару часиков поедем на студию.        Брат-оператор вновь замычала, поворачиваясь на другой бок.        — Полежи со мной...        Ксения усмехнулась, начав поглаживать девушку по волосам. Та тихо замычала, улыбаясь.        — Ксюш...        — Извини, я не могу. В другой раз, может, на выходных как-нибудь.        Собравшись с силами, Ксения начала вставать с кровати. На широкой белой тумбе, что заменяла собой подоконник, лежала аккуратно сложенная одежда.        Внезапно на одеяло запрыгнул кот. Пушистик тут же подошёл к мирно спящему оператору и коснулся лапой щеки той. Начальник улыбнулась.        — Мироха, не мешай Соне спать.        Однако она, видимо, была другого мнения. Протянув руки к коту, Соня схватила его и, чуть не оглохнув от громкого и испуганного мявка, запихнула кота под одеяло и прижала к себе.        Стараясь не спускать с оператора глаз, опасаясь, как бы кот не сделал ей чего, Ксюша начала переодеваться. Быстро сняв с себя ночнушку, после чего ловким движением кинув её на кровать, девушка в спешке натянула джинсы. Мельком глянув на часы, она удивлённо вскинула брови. Ого, кажется, только недавно проснулась, а уже как полчаса прошло. Ладно, в любом случае, у неё есть ещё пара часов, чтоб собраться.        Вскоре, стоя на кухне, Ксения делала самые обычные утренние дела: варила кофе, проверяла уведомления во всех соцсетях, там же отвечала на вопросы коллег по работе, плюс вставила в уши наушники, слушая музыку. И именно из-за последнего она не заметила, как кто-то подкрался к ней сзади.        — Бу!        Чьи-то ладони легли ей на плечи. Начальник, вздрогнув, тут же развернулась, замахнулись кулаком и резко выбросив его вперёд. Однако её руку успели перехватить. За её спиной, готовая к подобной реакции, стояла Соня. В голубой пижаме, взятой у Ксюши.        — Господи, Соня! Т-твою за ногу, ты за что так со мной?!        За мгновение считав не совсем радостное настроение Ксюши, искра в глазах оператора тут же потухла, а сама она принялась извиняться.        — Ксюш, прости, если напугала, я не хотела, честно...        Мгновенно среагировав на знакомую реакцию Сони, начальник резко обняла её, крепко прижимая к себе.        — Всё хорошо, я просто испугалась, не нужно извиняться. Кстати, спасибо, теперь утренней сонливости как не бывало.        Девушки одновременно улыбнулись. Всё же был у Ксюши талант — разряжать обстановку. Не зря ведь она была начальником целой киностудии.        Спустя некоторое время, поев и переодевшись, они сели в машину Ксюши. Соня взяла рюкзак начальницы, дабы он ей не мешал, а та, пристегнувшись и заведя машину, тронулась с парковочного места, выезжая со двора. Колёса плавно катились по дороге, благо в странах Европы их ремонтировали качественно и регулярно. Студия время от времени переезжала с места на место, это открывало новые возможности для съемок, а также дарило дополнительное вдохновение сценаристам, операторам, режиссёрам и остальным работникам. Да и проблем с законом в этих странах у них не возникало, чего нельзя было сказать про Россию. Конкретно сейчас их студия уже два года находилась в Германии. За все девять лет, что она существовала, их команда сменила уже пять стран, четыре из которых были странами Евросоюза. Здесь просто было безопаснее и, можно сказать, легче реализовать планы. К счастью, у каждого из родителей Ксении был свой успешный бизнес, а потому они с пониманием отнеслись к желании юной дочери-режиссёра основать свою киностудию и даже помогли ей с деньгами для старта и раскрутки проекта. Сейчас она и сама могла содержать бизнес, гарантировать хорошие зарплаты постоянным сотрудниками и гонорары актёрам, благо многие их фильмы имели невероятный успех. Всё складывалось настолько хорошо, что Ксения начинала бояться, как бы всё вдруг не пошло по наклонной. Однако пока что нужно было ловить момент и выкладываться на полную, дабы в будущем всё было не совсем плачевно. Они, так сказать, стелят себе солому на случай, если придётся падать. И чем больше будет соломы — тем меньше костей впоследствии будет сломано.        Вскоре девушки подъехали к арендованному помещению. Припарковавшись, они вышли из машины и направились к двери. Там их поприветствовал вахтёр, после чего оператор и начальник расписались в журнале и прошли на четвёртый этаж. Ксюша открыла дверь и, придерживая её, пропустила Соню вперёд.        То была небольшая комната с бетонными серыми стенами, окном под потолком, а также кучей оборудования и хромакеем, что стоял в самом центре помещения. У рабочего стола уже находилось двое сценаристов: Ворис и Ира. Они обсуждали что-то, касаемо фильма, который они сейчас снимали, и, видимо, просматривали уже отснятые дубли. Они поздоровались с вошедшими, даже не подняв голов, дабы на них посмотреть. Рядом с ними находилась пара актёров, парень и девушка, оба достаточно сильно нервничали, хоть и старались не подавать виду. Ксения призадумалась. Ещё бы им не нервничать, сегодня всё внимание объектива будет приковано лишь к ним. Сегодня они снимают постельную сцену.        — Так, ну что же... — Поговорила Ксения, подходя ближе к сценаристам. — Остановились мы на той квартире, которую арендовали, или вы опять передумали?        Ворис наконец-то подняла глаза на начальника, после чего движением руки заправила за уши выкрашенные в белый кудри.        — Не, едзем в ту, которую ужо выбрали. — Сказала она, как всегда с сильным белорусским акцентом. Ещё бы, на родине привыкла разговаривать именно так, а потому теперь было тяжеловато разговаривать на русском. Благо, почти все вошли в её положение и не стали доманываться к произношению некоторых слов.        — Ну что же, Ира, ждём только твоего подтверждения.        Девушка, оторвавшись от монитора, кивнула.        — Угу, едем.        — Решено, тогда погнали!        Выйдя из помещения, все шестеро спустились вниз, пройдя к машине. Шествие замыкали оператор и Ира, которые несли хромакей, штатив и остальную необходимую аппаратуру, благо та умещалась в их руках.        Во дворе их уже ждал служебный микроавтобус. Забравшись в него, Ксюша, как и всегда, села за руль, завела машину. Они тронулись.        Арендованна квартира находилась недалеко от студии. Подъехав к подъезду, Ксения заглушила двигатель, выходя из микроавтобуса и осматриваясь. Чем-то он походил на обычные русские дворы, однако сходства заканчивались на том, что дома стояли прямой стеной вдоль улицы. Они не были высокими, как русские муравейники, максимум четыре этажа. У каждого своя архитектура, свой дизайн, в отличие от тех же унылых однотонных панелек на её родине. В каждом дворе чисто, всё сделано для людей, а не подешевле. Да, хоть они и не была в России лет восемь, но, судя по новостям, была уверена, что ничего там не изменилось. А если и да, то точно не в лучшую сторону.        Когда все, наконец, вышли из машины, после чего сумели-таки достать из неё необходимое оборудование, они вошли в подъезд, код от двери которого заранее сообщил им арендодатель. Пройдя на второй этаж, Ксения постучалась в первую слева дверь. Им открыл мужчина.        — Заходите.        Да, начальник знала, что съёмки затянутся не только из-за того, что нужно будет сделать множество дублей для получения должного результата, а ещё и из-за многочисленной бюрократии, что при подписании договора на аренду, что при его расторжении. Таковы правила в странах Евросоюза, зато обе стороны могли быть уверены, что ничего не потеряют и их не обманут, ибо в бумагах было всё расписано, до мелочей.        Наконец, когда с бумагами было покончено и арендодатель с риелтором удалились, команда начала подготовку к съёмкам. Пока оператор ставил камеру и настраивал освещение, сценаристы с Ксюшей решали, под каким ракурсом, при каком освещении и тому подобном им нужно снимать, дабы задать изображению нужное настроение. А актёры просто сидели на кровати, неловко переглядываясь и наблюдая за работой остальных.        Когда технические приготовления закончились — настало время съёмок. Начальник повернулась к Насте и Артуру, что всё ещё сидели и нервничали.        — Доброе утро, страна! Итак, для начала разденьтесь, — отдала приказ она и тут же, видя немую мольбу в их глазах, безжалостно добавила, — догола.        Делать нечего, оба послушались. Тем временем Ксения продолжила командовать:        — Соня, сделай освещение потускнее, задёрни шторы. Ворис и Ира, свалите нахер с помещения, потом посмотрите, что получилось, ибо ваши комментарии нам здесь ни к чему. Актёры, ёбла попроще, Настя, садись на кровать, руки за голову, изобрази спокойствие. Артур, входи в кадр слева, после чего забирайся на кровать. Такое же спокойствие, как будто для вас это обычное действие. Итак, всё готово? Оператор, выходи.        Настроив всё под запросы начальника, Соня взяла в руки хлопушку-нумератор, после чего, начав съёмку видео на камере, вошла в кадр.        — Сцена тридцать четыре, кадр один, дубль один! — Чётко и громко произнесла она, после чего хлопнула хлопушкой и отошла в сторону.        Следующие десять часов прошли в безостановочных съёмках. Никому не давали передышки, ни актёрам, ни оператору. Зато режиссёр точно знала, чего она хотела, а потому они смогли управиться в один день. И уже под конец, когда они приехали обратно на студию, все шестеро решили пересмотреть то, что они отсняли. И, надо сказать, донельзя были довольны результатом. Особенно всем запали в душу несколько секунд, в которых не показывался сам процесс занятия сексом, а только снятая с первого дубля картинка: Настя, в тусклом свете настроенной оператором аппаратуры, тяжело дышит. В кадре лишь её губы, шея, чётко выделенные ключицы и часть груди, а также растрёпанные короткие волосы. Кадр выглядел донельзя эстетично, и, в разрез всему тому, что они сегодня отсняли, никак не пошло. Ворис даже пошутила про то, что поставит себе это на обои. Или не пошутила, кто её знает.        А, ну и, безусловно, всё заценили сцену с котом в конце. Когда начальник послала их с Ворис из помещения, Ира успела сбегать домой и притащить на съёмки своего кота, сказав, что добавить его в конце сцены — отличная идея. Так они и поступили. Пуф сидел на столе, опустив мордочку вниз и замерев, как бы говоря: "Мне интересно, но я не смотрю, и вы на меня не смотрите".        Вскоре все разъехались по домам. Соня, тяжело вздохнув, открыла дверь машины начальника и села рядом с ней. Ксения тронулась с места.        — Слушай, насчёт котов, ты оставила своим корм? А то я опасаюсь, как бы Мурка и Кляксик с голоду не поумирали.        Оператор улыбнулась, отворачиваясь к окну и рассматривая проплывающие мимо дома.        — Не, не поумирают, я уже научилась оставлять им столько корма, чтоб хватило на весь день. Чувствую, по приезду домой они меня заобнимают. И закусают до смерти.        В ответ на это Ксюша посмеялась.        — Ага, как и всегда.        Больше они ничего не говорили. Начальник уставилась на дорогу, думая о том, что будет дальше. Неизвестно, что понапридумывают за ночь Ворис и Ира, и как может измениться сценарий, она не могла их винить, порой такие неожиданные правки делали их проект куда лучше. И всё же, во всех этих стихийных изменениях было кое-что непоколебимое: Соня. И Ксюша точно знала, что человек, к которому она привыкла и которого любит всем сердцем, всегда будет рядом с ней, в их команде. Несмотря ни на что.