Полюбить двоих

Дакота

2 декабря

В моём мире находят соулмейта с помощью контакта через кожу: человек может писать на своём теле, чтобы написанное появилось у соулмейта на коже, обычно на той же части тела. Однако вряд ли моя вторая половинка захочет встречаться с девушкой, у которой диссоциативное расстройство идентичности, а если выразиться простыми словами, то это раздвоение личности. Соответственно я принимаю антидепрессанты и транквилизаторы. Они, конечно, не излечивают, но помогают контролировать симптомы диссоциативных расстройств. — Терапия может помочь людям получить контроль над диссоциативным процессом и симптомами. Цель терапии — помочь объединить различные элементы идентичности. Терапия может быть интенсивной и сложной, поскольку она включает в себя запоминание и преодоление прошлых травматических переживаний, — говорил сегодня психотерапевт. Вторая личность, живущая во мне, тянет на бунтарку. Она хамит, дерзит, упрямится, является инициатором драк и конфликтов, её словом всегда будет последним. Выходит «на свободу» она крайне редко, а началось это всё год назад, и я до сих пор жду, когда вылечусь.

***

В школе у шкафчика меня поджидала Америссис, моя лучшая подруга, потерявшая слух несколько лет назад. В основном она не делилась о том, что произошло, но я не намереваюсь на неё давить. Сама решит, когда стоит рассказать. — Привет, Си-Си, — показала я на языке жестов и заключила чернокожую в объятия, чмокнув в щёчку. — Я тоже по тебе соскучилась, хоть мы и созванивались вчера по видеозвонку после школы, — беззвучно посмеялась Америссис. — Сегодня на химии будет тест. — Чего? Но нам не говорили! Обычно класс всегда заранее предупреждают о таких вещах, — негодую я, размахивая руками. Хотя, в любом случае, какая разница? Мы обе в ней не шарим, так что списать снова не составит труда. — Да, именно в этом и проблема, — показала Америссис. Пока я взяла из шкафчика нужный учебник, мы побрели в проклятый кабинет химии. Си-Си даже приуныла. Тогда я обняла её рукой за плечо, давая понять, что не только она получит «два», а со своей супер-мега-ультра лучшей подругой! — Разошлись! — протянул орущий парень на другой стороне коридора, убегая от стада детей. — Я хавчик у чилдренов спёр! — Тот пробежал мимо и скрылся за поворотом. — Сначало у старшеклассников воровал, теперь к младшим перешёл. Бедняги... — покачала головой я и повернулась к Си-Си, которая по взгляду требовала всё пояснить. — Этот болван опять принялся за старое, — показала я на пальцах и девушка понимающе кивнула. В начале урока миссис Ходел, добрая и отзывчивая женщина, рассказывала и объясняла на языке жестов для глухих, что́ нужно делать в различных номерах. Школа, в которой мы учимся, является коррекционной, то есть образовательной организацией, где обучают ребят с нарушениями слуха, зрения, задержкой в развитии и так далее. Это значит, что каждый учитель обязан знать язык жестов или другое подходящее знание для определенного ученика. Здесь также могут учиться здоровые дети, например я, исключая моё психическое расстройство. Так как мы с Америссис сидели вместе, на нашу парту положили лист, где два варианта разделены напополам бумаги. Я открыла тетрадь для контрольных работ и начеркала число, номер варианта, а затем наугад выбирала несколько версий ответов. Жаль списать не могу: телефоны сдали. Поначалу я, естественно, не сдала, но позже начали считать количество людей в кабинете, а затем и гаджеты. Соседка тыкнула меня в плечо и я перевела внимание на неё. Она указала кивком на моё предплечье, где был нарисован... член? Обычный мужской половой орган... Мой соулмейт на приколе. Я прыснула в ладонь, чтобы не засмеяться на всю аудиторию. И это его первое послание мне? Думала будет что-то более корректное.