Закат

– Эй, Марко. Эйс не знает, когда появилось это чувство к старшему союзнику. Не знает, как перестать чувствовать. И не хочет знать. Он любил Марко отнюдь не братской любовью, любовью истинной и чистой, способной свернуть горы и утихомирить морские волны. Он любил Марко, как море любит свободу. Ведь они были так же свободны, как море, в которое не могли окунуться из-за сил дьявольского плода. Но в море чувств могли. Сначала они были лишь братьями. Братьями в огромной семье Белоуса. Не доверяющий всему миру Эйс стал для всех лучом света. Ребёнок солнца, покрытый веснушками, запал в душу многих людей. Первым, после отца, он открылся Марко. Тот стал для него путеводной звездой, ведущей в новую жизнь. После Татч, покоривший огненного парня едой. Он хотел забрать мальца на кухню вместо спичек, но понял, что будет больше убытков. Они были хорошими друзьями. Часто сидели в каюте Марко, который мог поведать юнцу о приключениях их Отца, о разных островах и людях. Эйс слушал, не переставая представлять разные образы в своей голове, задал кучу вопросов, чтобы в разуме была чёткая картинка. Ему нравилось слушать Марко. Нравился его размеренный голос, нравились его шутки, нравились его глаза, наполненные ностальгией по старым временам и приключениям. Тогда Отец был полон сил сражаться, Марко был ещё неопытен, команда только формировалась из людей с разных концов мира. Иногда Эйс лежал на коленях Марко, пока тот перебирал его тёмные, вечно спутанные волосы. Парень активно рассказывал о своих детских проделках, совершенных вместе с Луффи и Сабо, рассказывал о Дадан и её бандитах. Портгас любил каюту Марко больше, чем свою. Однажды он решил примерить рубашку Феникса, но та оказалась слишком велика, что её хозяин не мог сдержать смеха. Эйс же накинул на него свою шляпу и пытался закатать огромные рукава. Фиолетовая ткань не сильно шла огненному парню, но он был доволен. Татч сказал, что Эйс начал пахнуть, как Марко. Он, как кок, чувствует запахи лучше других членов команды. Портгасу эти слова запали в душу. «Я пахну, как Марко». Эйс не хотел подражать синей птице, не хотел быть похожим на него. Ему нравилось носить частичку Феникса с собой. Пусть это просто запах, которым точно пропиталась рыжая шляпа, часто забываемая в каюте блондина. Эйс никогда не забывал её специально. На завтраке или в коридоре Марко снимал с себя вещь огненного, крутил её на пальце и кидал на его голову. У них даже образовалась игра. Эйс уворачивается, а Феникс пытается закинуть на него шляпу. Иногда приходилось мыть шляпу и полы в столовой. Благо, скатерть ещё стирать не заставляют. Отгребали от Татча оба. Сначала Марко пытался отлынивать от наказания. «Кто быстрее домоет эту часть комнату, тот выиграл». Ох уж это юношеское самолюбие и желание побеждать. Эйс мыл пол и бежал одновременно. А Марко довольный стоял в стороне, облокотившись на швабру. После Портгас решил посмотреть, что же делает правая рука капитана. Рука же отлынивает и смеётся. Хотелось отомстить так же грязно, как грязные полы из-за неуклюжих и неряшливые товарищей. «Играем на твой запас дорогих вин». Когда Марко увидел ещё более старающегося юношу, понял, что нужно действовать. В бездонном желудке Портгаса уместится весь его запас. Может и не сразу, а с передышкой, но он его выпьет. Тогда уже Эйс наслаждался ситуацией. Они много времени проводили вместе. Во время боя Феникс знал, что его спину всегда прикроет огненный парень, готовый убить, если с его накама что-то случится. Их огонь сливался. Его становилось больше и больше. Поле битвы горело, становилось всё жарче и жарче. Огонь Эйса ранящий и жестокий. Парень специально распространял пламя, чтобы противники не могли сбежать. У них не было возможности сбежать. Марко нравилось, что даже в бою, можно увидеть игривость юноши. Он играет с противником в кошки-мышки. И Эйс тут далеко не кошка, а жестокая пантера, выросшая в джунглях, готовая наброситься в любой момент. Феникс же, как дикая птица, воровал у кошки добычу. «Они мои противники!». Начиналась игра другая. Победит тот, кто избавится от большинства врагов. Вечерами, за кружками рома рядом с огромной семьёй, они спорили, кто же победил. Они пили и веселились, пели морские песни, которые завораживают дух растущих детей, мечтающих о свободной пиратской жизни. Эйс часто смотрел на Марко, на его пьяную улыбку, шуточные перепалки с Татчем. Феникс смотрел в ответ, когда не спорил, где же на всём свете есть ресторан, в котором еду готовят лучше главного Кока команды. Они касались друг друга, приобнимали во время песен и тостов, придерживали от падения. Некоторые касания были уж слишком частыми, совсем не для поддержки товарища. Хотелось касаться друг друга. Эйс хотел касаться Марко. Дотрагиваться до него не в те моменты, когда они пьют. В другое время себе такой он не мог позволить. Было бы странно. Именно по прикосновениям синей птицы, он понял, что чувства могут быть взаимны. «Есть шанс... шанс есть». И Эйс продолжал смотреть на него. Смотреть на волевой подбородок, выраженные скулы. Долго смотреть, сидя рядом с ним, нельзя. Будет казаться странным. «Отведи Эйса в каюту, а то он тут, ик, уснёт». И Марко, никак не пытаясь возражать, перекидывает его руку себе за шею, держит за талию и помогает идти. Для Феникса Эйс лёгкий. Хотя тот ест, как не в себя. И должен весить намного больше. Из-за разницы в росте приходится идти согнувшись. «Да... я сам...». После Портгас споткнулся о свою же ногу. Дальше они шли молча. В каюту Эйса Марко вошёл, как в свою собственную. В помещение проскользнул коридорный свет, даря возможность увидеть кровать. Только на середине комнаты Портгас остановился. Он словно стал каменным, не давая Марко как-то его передвинуть. – Эйс, всё хорошо? – Марко придерживал Эйса за плечи и встал напротив него. Он никогда не видел парня растерянным. Феникс начинал волноваться. В глазах Эйса бушевало море. Тёмная буря, в которой Марко пытался найти ответы на свои вопросы, оставшиеся только в его мыслях. Обеспокоенный взгляд Феникса, его голос – это стало последней каплей в влюблённом сердце Эйса. Он прижался к Марко, обнимая его спину руками. – Давай постоим так, – Голос Эйса дрожал, как он сам. Дрожал от боязни, что его оттолкнут, посчитают глупцом. И Феникс больше не будет разговаривать с ним о разных островах, не доверит защищать свою спину во время боя. Не позволит находиться рядом, – Прошу, Марко. Руки Марко дрожали. Не так сильно, как огненный юноша, но дрожали. Он обнял Эйса, прижал к себе ещё сильнее, чем тот прижался сам. Хотелось спрятать его от всего мира. Подарить всю нежность и заботу. Он гладил спину, покрытую веснушками, пытаясь унять дрожь Портгаса. Хватка стала слабее. Теперь это больше походило на объятия. Эйс вдыхал запах Марко, он растворялся в самом Марко. Хотелось стоять так вечно. чувствовать его тепло, его руки на своей спине. Хотелось обнимать его, быть рядом. Они не знали, сколько так стояли. Никто не желал разорвать объятия первым. Никто не желал говорить. Они растворились друг в друге, наслаждаясь моментом. Но разорвать объятия пришлось. Послышались голоса накам, которые могли сами дойти до своих кают. Они ничего не сказали друг другу. И на следующий день вели себя, как обычно. Это стало негласной традицией. Стоять, держа друг друга в объятиях. Но что значили эти объятия? Объятия, в которые вкладывали всю нежность. Ласковые с боязнью навредить, потерять навсегда. Эйс обнимал нежно, почти не дыша. Его голова покоилась на груди Марко из-за разницы в росте. Феникс же опускал подбородок на тёмную макушку юноши. Запускал руку в вьющиеся, словно волны, волосы. Иногда Эйс чувствовал, как Марко целует его чуть выше лба. Так, что это почти не ощущалось. И Фениксу так хотелось коснуться его губ. Но никто из них не мог сделать что-то большее. Боялись. Боялись сделать что-то не так, слишком резко. Они знали, что каждый вкладывает в эти объятия все свои чувства. Только, есть ещё причины. Эйс боялся, что Марко оттолкнет его. Он старше, опытнее. Сильный и храбрый. Может выбрать себе, кого пожелает. Зачем ему мальчишка? Феникс боялся, что, подарив всего себя, он вскоре потеряет его. Портгас юн. У него вся жизнь впереди. Он в любой момент может встретит другого человека, моложе и лучше. У них были такие похожие страхи. У таких вольных и смелых пиратов. Сейчас же Марко стоял у носа корабля, оперевшись на бортики. На его лицо падали последние лучи солнца. Небо было огненно-красным, что не могло не наводить о мыслях об одном юноше. Феникс не боялся быть отвергнутым. Он боялся оказаться ненужным. Сердце подсказывало, что больше он полюбить не сможет. Его душа будет отдана огненному пареньку на веки. Если уже не отдана. Собственное имя отвлекло от мыслей. Эйс смотрел в глаза Марко. Он оперся о тот же бортик спиной. При сильном желании, Портгас мог выпасть за борт, лишь ещё сильнее облокотившись. И они оба понимали, что если Эйс упадёт за борт, то Марко сразу же прыгнет за ним. Обернется синей птицей и спасёт его. А если не успеет? То ринется за ним в воду, лишившись всех способностей фрукта. Он умрёт вместе с ним в морской пучине. Только с ним. – Да, Эйс. – Я люблю тебя. Эйс решился. Решился сказать это, глядя прямо в глаза. Нежный и тёплый взгляд, от которого Феникс забывал, где он. Только среди нежности можно было увидеть грусть. Он улыбался, лицо немного покраснело. Хотелось сбежать, провалиться сквозь землю и даже заплакать. Портгас знал, что Марко не скажет ему этих слов. Ему было больно, что их чувства взаимны, но они оба два труса. Они готовы умереть друг за друга и убить. Но готовы ли они будут жить, если один из них умрёт? Они этого не знали. И знать не хотели. Феникс и сам не заметил, как грустно улыбался. Он тихо усмехнулся и отвернулся к морю. Марко любил, любил всей душой и телом. Но мог дать волю чувствам, отдать их Эйсу? Не мог. Боялся. Ему столько лет, а он боится, что его променяют и оставят одного. Но Портгас бы не променял да? Хотелось в это верить. Но он ещё слишком юн. Он обязательно встретит человека, который сможет спокойно ответить на его чувства без страха. – Это пройдёт... Но каждый знал, что это не пройдёт. Никогда. Через неделю Чёрная борода Тич убил Татча, и Огненный кулак Портгас Д. Эйс погнался за ним через весь свет. Через несколько месяц был пойман и казнён. Думал ли он, сидя в темнице, о Марко? Думал и мечтал снова оказаться в его объятиях. Спрятаться в них от всего мира. Феникс корил себя и ненавидел. Если бы он признался в ответ, сказал, что любит и нуждается в нём, то смог бы удержать Эйса на корабле? Он остался бы с ним? Теперь они не узнают об этом. Прошло два года. Сегодня такой же красный закат, как в тот день. Такой же огненный и тёплый, как Эйс. – Я тоже люблю тебя...