Cascatа.

Улица Витторио Эмануэле II является одной из главных улиц Катании. Она пересекает старый город, начиная от площади Мучеников на берегу Средиземного моря и заканчивая площадью Рисорджименто. Вдоль этой улицы находится множество исторических памятников Катании. Если направиться по улице в сторону моря, никто не пройдет мимо площади Сан-Плачидо, где стоит величественная церковь в стиле позднего барокко и престижный Дворец Бискари, а также одна из лучших достопримечательностей - дом Дона Морроне, точнее его особняк, где живёт вся семья. Он находится прямо на берегу моря и является самым большим особняком в городе. Именно здесь, на втором этаже в спальне с видом на море лежит девушка. Её огненно рыжие волосы разбросаны по подушкам, а тело зарыто под тонной пуховых одеял. Семья Морроне является одной из самых влиятельных и больших на Сицилии. С ними считаются, их уважают, а самое главное опасаются. Донья Розалия, жена главы семьи каждый месяц устраивает прекрасные вечеринки, на которые приглашена высшая знать криминального и смертного мира. О её вечеринках говорят все, и каждый просто мечтает туда попасть и увидеть убранство дома своими глазами. Правда, не все знают, что эти празднества происходят не в их особняке, а на вилле, а сама донья очень редко выходит к гостям официально. Лишь иногда прогуливаясь по залу, женщина общается с близкими друзьями и это те самые немногие, которые знают, кто эта миниатюрная и красивая женщина. В мире мафии есть правило - ты не можешь смотреть на жену мафиози, иначе тебя ждёт смерть. Розалия лишь у всех на слуху, каждый на Сицилии знал, кто такая жена Дона Морроне, потому что девушка сама была из очень влиятельной семьи. В мире мафии женщина не имеет никакого голоса, но есть те, немногие, кто в из тени наблюдает, делает шаги и приказывает. Их мало, можно пересчитать на пальцах одной руки, но они есть. Женщины мафиозного мира не менее опасны, чем мужчины, если не опаснее. — Габриэлла, сестричка, пора вставать! — у больших дубовых дверей появился рыжеволосый парень, держа в руках кружку с кофе. — У тебя сессия начинается, золотце, — Габриэлла открыла один зелёный глаз, тяжело вздыхая. — Я сожгу этот институт вместе со всеми, кто там есть! — с другой стороны послышался смех. — Я выйду через полчаса, Себастьян. — Я скажу Моттео, чтобы приготовил кофе! — послышались шаги и спустя минуту девушка, наконец, поднялась со своего места. Огненные волосы были похожи на гнездо жаворонка, глаза ещё не открыты, а на лице вид, будто спала она не всю ночь, а всего пару минут. — Что бы всех преподавателей съели вурдалаки! Кто вообще придумал сессию на Новогодние праздники?! — хоть девушка была отличницей и оканчивала второй курс со всеми пятёрками, учиться она всё так же ненавидела. Для неё было морокой сидеть подолгу на одном месте, потому Габи научила себя запоминать всё быстро. Чтобы сделать задания, которые ей давали в университете, ей нужен был всего час. Это была самая лучшая её чёрта - быстрое запоминание информации и долгое хранение её в голове. Братья звали её киборгом, но и в деле эта способность очень хорошо помогала. Поднявшись с места, Габриэлла направилась в душ. Сделав все водные процедуры и уложив кудрявые волосы, Мэллос направилась в другую комнату - гардеробную. Селестина ненавидела переодеться или выбирать вещи, но Роза, старшая сестра и мамочка всей семьи, приучила её к стилю. «Ты член семьи Морроне, его лицо и официальный представитель, ты должна всегда выглядеть прекрасно» это она долбила в голову рыжей на протяжении всего подросткового периода. Потому Габи тщательно подбирала себе вещи. На улице был декабрь, почти его конец, а в Италии всё равно было тепло и не было снега. Лишь холодный ветер дул с моря, поэтому Габриэлла выбрала чёрные высокие джинсы, не слишком толстый свитер, так же чёрного цвета, куртку из кожи и белого меха и ботинки. Забрав свою сумку, которую девушка собрала ещё с вечера, она взглянула в зеркало. Рыжие, обычно кудрявые волосы, теперь лежали длинными прямыми лезвиями. Краситься младшая не любила, да к тому же у неё была идеально чистая кожа, лишь веснушки украшали бледное лицо, а скрывать их Габи не имела никакого желания. — Проснулась, мелкая. — светловолосый юноша, на вид лет двадцати пяти, вышел из соседней комнаты, лукаво улыбаясь. Рыжая показала тому язык, в ответ, получив смешную рожицу. Это было утреннее приветствие брата и сестры. Сначала он называл её ненавистным, для Габриэллы, прозвищем, а в ответ получал либо колкость, либо средний палец, но чаще всего подзатыльник от Розы, когда рыжая жаловалась старшей. Не знающие этих брата и сестру люди, подумали бы, что они ненавидят друг друга, но это далеко не так. Джино Мэллос был самым близким для Габриэллы. Тень и Призрак - неразлучный дуэт, который дополнял друг друга во всём. А Себастьян был чем-то вроде фундамента. Если один думал, то второй говорил, третий же исполнял то, что сказали первые. Они могли общаться мысленно и без слов понимать всё. Настоящая семья, настоящая связь крови. — Отвезёшь меня сегодня? — спросила сестра, когда вместе с братом спускались на первый этаж. — А у меня есть выбор, сестрица? — Нет, конечно, — жизнерадостно заявила та, на что получила ухмылку. — Как дела с Реджиной? Получилось хоть что-нибудь? — блондин скривился. Реджина Смит была девушкой, которая училась в университете Габи. Смазливая мордашка, глупенькая крашеная брюнетка со стеклянными глазами и третьим размером груди. Она по уши была влюблена в Джино, моля Габи устроить им встречу. После десятого раза девушка смирилась и попросила брата пойти с той на свидание. — Она весь вечер несла черт знает что, у меня чуть уши не вытекли. Нет, она вообще не подходит своему имени, — жаловался блондин, когда оба зашли на кухню. — Её нужно было назвать Карла, а имя Реджина идеально подходит нашей прекрасной старшей сестре, ведь она наша королева, — молодой человек быстро чмокнул Розалию, которая сидела за столом рядом с мужем. Брюнетка закатила глаза, усмехаясь. — У меня нет денег и машину я тебе не дам, Джи, — Себастьян вместе с Рамоном рассмеялись, на что Джино лишь фыркнул. — Я просто проявляю любовь, — обиженно надул губы парень. В гостиную зашла девушка лет пятнадцати. Светлые волосы идеально лежали на плечах и спине, платье нежно-персикового цвета подчёркивало её фигуру, а туфельки на небольшом каблуке ритмично постукивали по паркету. Сумочка Fendi золотого цвета висела на её маленьком аккуратном плече, а ветровка цвета слоновой кости покоилась на её тонкой, изящной ручке. Смотря на неё, никогда нельзя сказать, что девушка урождённая итальянка. Кожа была бледной, почти белой, а тело хрупкое, словно тростинка. — Ангел, твоего отца обижают, они говорят, что я подлиза, — подросток возмущённо фыркнула и обняла отца за плечи. — Мой папа не такой! — утвердительно заверила всех девочка. Вторая дверь в гостиную открылась, и вошёл парень одного возраста с девочкой. Он был высокий, долговязый, чересчур худой и необыкновенно рыжий. Казалось, что когда природа создавала Марселя Октавиана Мэллоса, то случайно пролила слишком много красной краски и потому, его волосы теперь похожи на всполохи дикого пламени, не того, который горит в каминах, а того, кто пожирает леса и города, а веснушки на лице совсем не портили его. Они были щедро рассыпаны по бледному лицу, придавая миловидности. Чёрные штаны и красный свитер, который казался на несколько размеров больше и свисал с его худых плеч, делал его похожим на хипстера. Хотя, каким хипстером может быть подросток пятнадцати лет? Скорее тинэйджер. — Доброе утро, семья, — устало вздохнул рыжий, взял со стола пару яблок и банан и сделал глоток чая из стакана отца. — Брат, мадам Алекса ждёт нас внизу. Нам пора в школу, — мальчик закатил глаза, забрал свой бутерброд и направился за сестрой. — Удачи дети! — крикнула вдогонку Габриэлла. — Не завали сессию, — услышала она в ответ, заставляя рассмеяться всю семью. Селена Кассандра Мэллос была не по годам развитая девочка. В свои пятнадцать она изучала латынь и даже умела немного на ней говорить, попутно с этим занималась музыкой и хотела начать учить французский. Марсель, её кузен и сын Себастьяна ненавидел учёбу, но был круглым отличником, так же как и его любимая тетя. Оба подростка были чересчур похожи на своих родителей, что не вызвало никаких сомнений на счёт родословной. — Ты поела? — голос Джино отвлёк девушку от размышления. — Я отвезу тебя, — девушка кивнула, поднимаясь с места, как услышала голос старшего брата. — Габи, мне нужна будет твоя помощь сегодня, с одним из клиентов, — брат поднял взгляд темно-зелёных глаз, почти таких же, как у самой рыжей. — Найдешь что-то интересное на Джованни Сорэло 1988 года? — губы младшей растянулись в сладкой улыбке. Показать всем свой очередной талант и раздавить этого человека в споре? Это Габриэлла обожала больше всего. Она считала эту работу за игру, а в играх Селест всегда выходит победителем. — Дело на десять минут и ещё на десять, что бы он готов был отдать тебе свои последние трусы! — Роза метнула в девушку осуждающий взгляд. — Мы едим, Габриэлла! — Прости, мами, вырвалось нечаянно. Ладно, жди меня через два часа, решим все твои дела, луковичка. Я пошла! — и взяв под руку второго брата, Габриэлла направилась прочь из дома. — И всё же, — заговорила Розалия, когда младшие вышли из гостиной, — я всё так же против, что она крутится в этих делах, хоть редко выходит на свет. Однажды её спасли, что будет, когда... — Не будет, моя королева, — успокоил её брюнет, взяв девушку за руку. — За ней круглосуточная охрана, никто не посмеет тронуть её пальцем. — К тому же Габриэлла сама кого хочешь, может обидеть, — оба мужчины улыбнулись, — ведь ты её вырастила, Рози, — на лице Элейн появилась гордая улыбка.

***

В доме семьи Морелло было, как никогда, шумно и весело. На первом этаже были слышны голоса старших, которые играли в карты, один из них, высокий старик в возрасте с седыми волосами и чёрными глазами, в костюме, злобно взирал на второго, более молодого мужчину, с мелкой сединой и чёрной рубашке. Морщины на его лбу и уголках рта, говорили, что он, хоть и часто хмурится, но улыбка не слезает с его губ. Добрые голубые глаза смотрели на соперника с усмешкой. — Ты жулик, Пьетро, самый настоящий жулик! — кричал седовласый старик, размахивая руками. — Прекрати, дядя Вальдес, — парень, что сидел рядом с Пьетро, дружелюбно похлопал по плечу старика. — Умей проигрывать. Рядом с их столом прошла девушка шестнадцати лет. Чёрные волосы струились по плечам и спине, словно крылья ворона, карие вперемешку с зелёными глаза с усмешкой наблюдали, как её кузен и дядя, вновь ловко обхитрили очередного простака, забрав его выигрыш. Она поправила чёрную вязаную ветровку, которую носила дома и ловко перемахнула через сразу две ступеньки, поднимаясь на второй этаж. Девушка прошлась по коридору модельной походкой и постучала в массивные дубовые двери, которые вели в кабинет главы семьи Морелло и по совместительству её отца. Джонатан Морелло или, как его любят звать в узких кругах - Мор, сидел за столом, сделанном из красного дерева, перебирая бумаги. Кабинет был довольно большой, у левой и правой стены стояли большие книжные шкафы, которые были заполнены самой разной литературой, начиная от итальянских, заканчивая русскими авторами. Справа от входа находился небольшой кофейный столик из стекла и два кресла обитых красным бархатом. Стол Дона Морелло, находился ровно посередине комнаты, у панорамных окон, во всю длину, выходящих на балкон. У одного из окон стоял ещё один шкаф, заполненный грамотами, фотографиями и кубиками. Краем глаза она заметила фото, где они с Микаэлем, её старшим братом, сидят за праздничным столом. Тогда был день рождения Авроры, ей исполнялось двенадцать лет. На ней было красивое бежевое платье и корона. Настоящая принцесса своего отца. — Папа, прости, если побеспокоила, но там пришёл Николо, — певучий голос Авроры отвлёк светловолосого от бумаг. Он поднял голову и взглянул на свою дочь. Тёплая улыбка, которая повалялась на его лице, только в присутствии самых родных - его семьи, заиграла на лице молодого мужчины. — И что же он хочет? — Говорит, что его обокрали, — лицо стало в миг серьёзным, Аврора пожала плечами, уверяя отца, что не знает подробностей и приоткрыла дверь шире, давая отцу пройти. Джонатан спустился на первый этаж, прошёл мимо стола, за которым уже не играли в карты, а пиле кофе, не замечая, как кто-то хотел встать, что бы поздороваться с главой, но увидев, что тот был явно не в самом лучшем расположение духа, вернулся на своё место. Джонатан и его дочь вошли в большую, светлую гостиную. На белом диване, в центре комнаты, сидели двое - мужчина среднего роста, с тёмными кудрявыми волосами, римскими профилем, большими светло карими глазами, почти золотистыми и лёгкой улыбкой на лице. Мужчина походил на бандита из 90-х, надо сказать, весьма влиятельного и серьёзного. Его чёрные брюки, рубашка и пиджак, который висел на спинке, да и поза, в которой он сидел, говорили, что это не просто солдат мафии, а весьма влиятельная личность. Рядом с ним, сидела настоящая актриса Голливуда. Тёмные волосы, крупными локонами, лежащие на спине и плечах, смуглая кожа, пухлые губы, аккуратный носик и карие, почти чёрные глаза, точечная фигура и самодовольная улыбка. Она откинулась на спинку дивана, уперевшись головой, на свою правую руку и со скучающим видом наблюдала, как сокрушается и буквально рыдает перед ними мужчина в лохмотьях. Её длинная ножка, обутая в брендовые туфли на каблуках, бесцельно болталась закинутая на ногу мужчины. — Что тут происходит? — все трое направили взгляд на босса, который стоял в дверях и глядел на них. Девушка поднялась с дивана, так же как и её спутник, уступая место главе. Джонатан опустился на место своих помощников, а те, в свою очередь, подошли к Авроре. Девушка шёпотом стала расспрашивать парочку о случившемся, но кудрявая шикнула, сказав, что всё объяснит позже. — Рассказывай, — приказал блондин, — с самого начала и до конца. — Дон Моррело, у меня случилось беда! Меня обокрали! У меня забрали всё: машину, квартиру, заморозили счета. ОНИ ЗАБРАЛИ ВСЁ, ВПЛОТЬ ДО ОДЕЖДЫ! Я два дня ночевал на улице! — Джон мельком осмотрел мужчину, делая вывод, что тот и, правда, спал на улице. От него ужасно пахло, волосы были грязные, лицо всё в синяках, а вещи порваны так, словно его драли собаки. Зеленоглазый скривился, подавляя рвотные рефлексы. — Почему же ты не пришёл ко мне раньше, идиот? — от стального голоса Моррело, Николо вздрогнул. Как объяснить боссу, что ему было стыдно? — Простите меня, но... -- Фабио, — прерывая монолог мужчины, Джон позвал своего помощника. Кареглазый подошёл к дивану, готовый слушать. — Найди для него одежду и пусть помоется. Рори, милая, — девушка подошла к отцу, положив руку на его плечо. Джонатан погладил её, заговорив, — распорядись на кухне, пусть ему принесут поесть, а Елена реши проблему с жильём, — обе девушки кивнули, выходя из комнаты. Морелло вновь повернулся к мужчине. — Кто были эти люди, говори. — Николо закивал, радостный тем, что босс не решил его прогнать.

***

Габриэлла Селестина Мэллос не любила бояться. Она предпочитала прятать свои эмоции под маской саркастичной, не знающей забот девушки, либо холодного мастера своего дела. Но сейчас, когда старший брат начал говорить о семье Морелло, внутри рыжей закрался тот самый корень страха. Она сжала ручку своего рюкзака, стиснула зубы и попыталась отогнать из головы видения прошлого, хотя получалось очень и очень плохо. Она снова видела огонь, слышала крик мамы, голоса братьев, звук выстрела, рыжую макушку Марселя и светлые глаза Селены. Как она хватает их, пытаясь загородить собой... От воспоминаний отвлёк голос Джино. — Ты поняла меня, сестрица? — зеленоглазая поворачивается к брату, рассеянно пытаясь вспомнить, что же он говорил, а потом кивает. Быть осторожнее, не говорить с незнакомцами, да, она помнит. — Осторожность - моё второе имя, брат, — тоном своей племянницы, молвит Мэллос, — за мной заедет Макс, так что ты свободен, — старший брат хмыкнул, целуя её в щеку. — Спасибо, госпожа. Попрощавшись с братом, Селест направилась в сторону института, не замечая, как рядом остановилась машина с номерами другого города, а внутри сидел тот, кто одной своей фамилией внушал ей дикий ужас и страх. Когда Николо, заметив Феррари Джино, закричал, что есть мочи, что там сидят именно те, кто забрал его деньги, водитель мигом повернул за ними. Какого было удивление Джонатана, когда машина остановилась у института, а из машины вышла рыжеволосая девушка. «Ей же не больше двадцати лет...» её лицо было смутно знакомо, потому Мор пытался вспомнить, где же видел эти рыжие кудри. — Мэллос... — прошептал он, когда смог детальнее разглядеть её лицо. — Призрак... — всё встало на свои места. Теперь он понял, причину страха Николо, придти к нему и по какой причине его «обокрали». Мужчина повернул голову к дрожащему от волнения Николо и холодно прорычал. — Подождите здесь. Я сам с ней поговорю.

***

Спустя два часа студенты вновь стали выползать из здания института. Он заметил Габи не сразу, когда рыжая макушка появилась в поле зрения, Мэллос неспешным шагом направлялась в сторону кафетерия, который находился у института. Приказав всем оставаться на местах, Морелло выскочил из машины, догоняя рыжую. — Мадам, постойте! — Рука легла на её плечо и девушка дёрнулась. Мор готов поклясться, что заметил в её больших зелёных глазах страх, но он исчез также быстро, как появился. Она осмотрела его, сделала два шага назад, нахмурилась, гордо вскинув голову. « Значит с характером?» фыркнул про себя блондин. — Прошу, не бойтесь меня. Я лишь хочу поговорить. — У вас есть пять минут, — Джон фыркнул. Хоть она и строила из себя бесстрашную, он слышал, как дрожал её голос. — Меня зовут Сильвио Ботичелли, — услышав видимо знакомую фамилию, рыжая сделала ещё пару шагов назад и перебила его. — Прошу простить, я сказала пять минут? Я имела в виду секунд, они прошли. Удачи! — «Нет уж, малышка, так просто ты от меня не уйдёшь» сделав два быстрых шага в ответ, блондин схватил её за руку, слегка сжав. Глаза Мэллос вспыхнули яростью. — Отпустите меня, — голос полон угрозы. — Немедленно. — Прошу вас поймите, вы забрали последнее у моего брата. Умоляю... — Руку, сеньор, — «Я сломаю её тебе, если не будешь более покладистой, котёнок» думал парень, но всё же отпустил. — Разбираться с этой проблемой вы должны с моим братом. Я выполняла свою работу, всего доброго, — она вновь хотела уйти, но парень перегородил ей путь. — Послушайте, скажите хотя бы за что? Мой брат ведь даже не вступал на вашу землю, он... Если об этом узнает наш босс! — Габи язвительно улыбнулась. — И что же сделает ваш босс? Ничего. Потому что ваш брат сам виноват. Говорите, он не ступал на нашу землю? Два месяца назад он проиграл в казино десять миллионов долларов и после этого не появлялся. Я лишь забрала то, что принадлежало нам, можете спросить у своего брата и так и передать вашему хваленому боссу. А теперь, — она скривилась, с отвращением глядя в глаза Джонатана. — Уйди с дороги. — Постойте, может быть, мы сходим в кофейню? Я заглажу перед вами вину, не хочу, что бы мы... — Не имею желания пить кофе с Морелловскими крысами. Ещё раз появишься передо мной, я откручу тебе голову, как ненужный винтик и брошу к ногам твоего мерзкого босса. Уяснил? — губы Мора дернулись вверх. Он с интересом наблюдал, как маленькая девочка пытается казаться грозной. Возможно, кого-то другого она бы и напугала, но Джон, за годы своей работы, повидал таких тысячи, и каждая пыталась показать свой характер. В конце концов, все они лежали у его ног, выполняя любой его приказ. — Смотри, что бы Джонатан сам не услышал твои слова. Он не любит, когда к нему относятся с неуважением, — рыжая фыркнула, её голос был полон яда, что не сочеталось с этим милым лицом. Сестра Мэллоса была на голову ниже, чем Джон, худенькая и хрупкая, но почему-то ему казалось, что она не так слаба, как кажется на первый взгляд. Копна рыжих волос, нежная кожа, веснушки на лице, большие зелёные глаза, вздернутый носик, что свидетельствовал о её любопытстве и пухлые губы, нежно-розового цвета. Она была похожа на фарфоровую куклу, которую хотелось нарядить в милое платье и поставить на полку, чтобы любоваться. Значит вот как выглядит младшая сестра Мэллосов. Признаться, Мор представлял её высокой блондинкой, стройной с пышными формами и писклявым голосом. Голос рыжей нельзя назвать звучным или певучим, но в нём была хрипотца и бархат, что завораживало. А ещё её взгляд... Вид оленёнка, а взгляд волчонка. Волк в овечьей шкуре? Что же может сделать эта девушка? В голове вспомнились слова отца. Он всегда говорил, что нельзя судить человека лишь по внешности, всегда изучай своего противника, а потом делай удары. — Он не сделал ничего, что бы заслужить моего уважения. Не собираюсь стелиться перед этим отбросом. — Смелая, значит? Может быть, я тебя подвезу? — девушка бросила на него насмешливый взгляд. — Скажи, я похожа на идиотку? — вполне серьёзно задала она вопрос. — Ты, видимо, реально принял меня за молоденькую дурочку, — она развернулась к выходу из территории здания и направилась в сторону чёрного Вольво, который ждал её. Машина тронулась с места, а на лице блондина заиграла азартная улыбка. — Что ж, ты сама начала эту игру, малышка.