Cascatа.

Утром она проснулась от звука собственного мобильного телефона и яркого солнца, которое светило прямо в глаза. Жалобно вздохнув, рыжая потянулась к телефону, обнимая большую почти во весь рост подушку. — Кто звонит в такую рань? — рявкнула девушка. Открыв один глаз, девушка не сразу поняла, где находится, а когда до сонной головы рыжей дошло, Мэллос застыла. До неё стало доходить, что было и где теперь она находится, а самое ужасное, она вспомнила вчерашнюю ночь… — Ну что же, котёнок, вот ты и моя, — по телу прошёлся холод. Его голос звучал слишком близко, почти вплотную. — Что такое? — Не… не трогай меня… — голос предательски дрогнул. — С чего бы? — Ты не тронешь меня, мы говорили о свадьбе и игре в счастливую семью, но никаких совокуплений, — рыжая скривилась, сделав несколько шагов назад. Его зелёные глаза сверкнули, словно принимая игру. — Ты моя жена, котёнок, а счастливые муж и жена — это хороший секс, — блондин подмигнул, делая шаги в её сторону. Рука сама легла на талию, даже через платье она чувствовала, как горит вся кожа. Она застыла и побледнела, как будто вовсе была не живой, или вот-вот упадёт прямо на пол. Её большие глаза наполнились слезами, да что вообще с ней происходит? Рядом с ней мужчина, которого хочет буквально вся Сицилия, а вместо того, чтобы броситься ему на руки и умолять, дабы он хотя бы коснулся её, девчонка шарахается от него, будто Джон не поцеловать её хочет, а убить. — Н-нет… Не смей, я сказала! — со всей присущей ей силе, донья толкнула своего мужа, заставляя упасть на кровать. — Ты не будешь меня трогать! — Никакая женщина не будет мне указывать, — голос Морелло стал на тон ниже. — Я прощу тебе на первый раз, но потом… — Что потом? Ударишь меня? Давай, ударь и покажи, что ты настоящий Морелло, — от страха на лице не осталось и следа, он плескался лишь в глубине её глаз, когда девушка смотрела на него. Сейчас, на её лице лишь ненависть и злоба. Джон вновь удивляется, как в такой маленькой девочке может уместиться столько эмоций? — Вы ведь только так получаете, что хотите? Силой, не спрашивая, и не важно невинная это девушка или ребёнок! — О чем ты? — мужчина нахмурился, поднявшись со своего места. — О чем ты говоришь? — Не строй из себя невинную овечку, Джонатан! Давай, ударь меня и упади в моих глазах ещё ниже! — глубоко вздохнув, он завел руки за спину, смотря в сторону окна. — Ты считаешь меня монстром? — Считаю, — уже тише ответила его теперь уже жена. — Не заставляй меня в этом убеждаться. Я буду спать на диване, — забирая с кровати одно из покрывал с подушкой, пробубнила рыжая. Она закинула обе вещи на мягкий чёрный диван и, забрав из чемодана свои пижамные штаны и майку, направилась в душ. Это было то, что больше всего необходимо в этот момент. Тёплый душ, который смоет весь этот ужасный день, может быть, Габи проснется и окажется, что всё, что было сегодня — лишь страшный сон. Но судьба не будет такой доброй, особенно к ней. «Если я заснула на диване, то как оказалась на кровати?», — эта мысль была первой, потом осознание — он перенёс её. Положил на кровать, а сам… Взгляд упал на тот диван, где в совсем неудобной позе лежал её новоиспеченный муж, то и дело хмурясь. Она улеглась на диван, демонстративно повернувшись к нему спиной. Чёрные домашние штаны были свободными, прикрывали все ноги, а вот майка, открывала вид на плечи и часть спины, откуда из-под волос виднелись небольшие порезы. — Странно, откуда у маленькой принцессы, которая росла в хрустальном замке столько царапин? — всё её тело сжалось в тонкую струну. Он заметил, как напряглись плечи, как она сделала один лишний вздох. — Тебя не касается, — безжизненным голосом ответила рыжая, накрываясь одеялом. Прошло почти пол часа, когда её дыхание стало размеренным и поднявшись со своего места, блондин подошёл к дивану, аккуратно, чтобы не разбудить, поднял её, укладывая на кровать. Селест мигом обняла подушку, что лежала рядом и блаженно улыбнувшись, что-то пробормотала во сне. На губах Джона заиграла теплая улыбка. Он просто не мог оторвать взгляд от такого спокойного и размеренного вида девушки, что так его манила. — Почему же ты такая злая, мой маленький котёнок? — прошептал мужчина. — Я растоплю твоё сердце, в этом можешь не сомневаться, — направляясь к своей будущей постели вздохнул дон и как только его голова коснулась подушки, его разум отправился в царство морфея. Аккуратно поднявшись с кровати, чтобы не разбудить мужчину, направилась в сторону ванны. Быстро переодевшись в белые штаны и топ, связала волосы в тугой хвост. Селест скривилась, как только взгляд упал на зеркало. Из-под топа слишком сильно были видны шрамы, заставляющие её испытывать рвотные рефлексы. Быстро натянув толстовку, Селестина выбралась из ванны направилась прочь из комнаты, в которой спокойно посапывал самый главный её страх. Коридоры дома напоминали Габи замок. Слишком темно, слишком хмуро, словно солнце даже боится падать сюда. Словно знает, кто здесь живёт. Наконец, найдя выход, девушка вышла во внутренний двор, где за столом сидели трое: Фабио, который спокойно пытался выпить кофе, сынок Мора, что рассказывал какую-то шутку и красивая и, по всей видимости, самая адекватная из всех присутствующих Елена. — О, наконец-то наши голубки проснулись! — русоволосая поднялась с места, подойдя к рыжей ближе. — Нас официально не представили, меня зовут Елена, я что-то вроде няни этого заведения. Работаю с финансами и мозгами, — на лице Мэллос заиграла улыбка, она явно ей нравилась. — Очень приятно, Габриэлла, но многие зовут меня Селест, — голос юной доньи дрожал от волнения. Почему-то она чувствовала себя школьницей на важном экзамене. Елена видимо была очень важной персоной в жизни этой семьи, так как являлась крестной обоих детей Мора. — Ого, — подойдя к столу ближе, девушка удивленно вскинула бровь. — Холодный кофе? Серьезно? — А что не так? — Фабио отложил из рук телефон. — Чем холодный кофе плох? — Да не чем, в том-то и дело. Впервые вижу, чтобы итальянцы пили кофе холодный. — девушка заметила, что горячим оно было лишь в кружке Косты. — О, а Добби отбивается от стаи? — Нет, — Елена понимающе кивнула. — Просто Фабио за этим столом единственный коренной итальянец, — удивление на лице Габриэллы было видно невооружённым глазом. — Морелло скорее испанцы, моя семья вообще приехала из Лос-Анджелеса, правда это было сто лет назад, а Уно родом из Кореи. — Так что, единственные итальянцы теперь только ты и Фабио, — в голосе Микаэля сквозила насмешка. — Вообще-то нет, — усмехнулась рыжая и, заметив вопросительные взгляды компании, заявила. — Да вы серьезно? Рыжие волосы, вздорный и прямолинейный характер? Желание кого-то ударить? Мэллосы вообще-то Шотландцы. — Так вот почему ты постоянно такая агрессивная? — рассмеялся Фабио. — А мне она нравится, — хмыкнула Елена, подозвав к себе одного из работников. — Принесите донье кофе и поесть. Селест, расскажи что-нибудь о себе? — рыжая уже собиралась открыть рот, чтобы наконец заговорить, как на пороге дома появилась фигура… — Нет… — её рука сжалась в кулак, а спина резко выпрямилась. «Держи себя в руках», — думала рыжая, пока в сторону их столика шёл Лукрецио Морелло. Зелёные глаза впились в Фабио, с лица которого сошла улыбка. Он был единственным, кто знал, что сделал этот человек. Достав телефон, мужчина быстро напечатал сообщение. Добби: Будь спокойна, здесь он не посмеет тебя тронуть. Маленький Шерлок: Кто же ему помешает? Добби: Я. На лице рыжей заиграла довольная улыбка, она никогда не сомневалась, что Коста самый достойный. — Ну здравствуй, молодежь, — мужчина развязно улыбнулся, смотря прямо на Селестину. — Уже освоилась, ангелочек? — она уже готова была открыть рот, чтобы ответить, как защита пришла оттуда, откуда не ждали. — Для тебя она донья Морелло, — Микаэль даже не удостоил его взглядом, — дядюшка, — последнее слово прозвучало больше как оскорбление, нежели обращение. — Ангелочки это твои шлюхи, которых ты трахаешь ночами и получаешь венерические болезни, — на лице младшего Морелло появилась самая довольная и ядовитая улыбка на свете. Все за столом прыснули со смеха, заставляя Лу лишь злобно рыкнуть. — О шлюхах ты знаешь больше всех, да, Микки? — Ну конечно, правда мои шлюхи элитные, а вот твои, — он состроил гримасу отвращения, а когда на горизонте появилась светловолосая девушка, Мик довольно улыбнулся, заговорив ещё громче. — Иди скорее, сейчас ты послужишь немного шлюхой моего отца. Только ты не заигрывайся, не отбирай хлеб у Имаго, а то она переживать будет, — девушка лишь злобно рыкнула, но не остановилась, направляясь в сторону входа. В сторону входа направился и сам Лукрецио. — Убил двух зайцев одновременно, Мик, — рассмеялась Елена, — когда мы избавимся от них? — Морелло младший лишь довольно улыбнулся, закинув в рот кусок омлета. — Скоро избавимся от всех крыс, — поднимаясь со своего места хмыкнул наследник Мора, — но сейчас мне пора, у меня свидание, — вся компания подняла на парня удивленный взгляд. — Не смотрите на меня так, иногда в моей жизни появляются красивые и нормальные девушки, — парень пожал плечами, направляясь в сторону выхода из дома в компании двух охранников. — Знаешь кто эта девушка? — взглянув на Коста, спросила Сальваторе. — Вдруг какая-то… — На какую-то он не посмотрит, поэтому всё нормально, — отмахнулся управляющий клуба. — Елена, пойди проверь, не убил ли Джон этого… Идиота, — шатенка устало закатила глаза и, кивнув, направилась в сторону входа в дом. Наступила звенящая тишина. За столом остались лишь Фабио и новая донья, что явно была слишком напряжена. Заметив это, Коста вздохнул, достав из кармана пачку с сигаретами. — Если ты переживаешь насчет Лукрецио, то… — Конченный мудак это последнее, о чем я переживаю в данный момент, Добби, — хмыкнула девушка, закинув в рот кусок куриной грудки. Говорить сейчас о чем-то, что связанно с прошлым явно не хотелось. — Мне страшно. — Почему? — рыжая бровь поползла вверх, заставляя мужчину лишь вздохнуть. — Габи, здесь тебе ничего не сделают, ты ведь понимаешь, что нам это не выгодно. — Вам нет, а вот тем, кто точит на вас нож очень даже. — У тебя будет слишком хорошая охрана, поверь, рядом с тобой и мышь не проскочит, — девушка тихо рассмеялась. — А что, если мышь уже где-то здесь? Выжидает. Никогда не будь в чем-то уверен на сто процентов, Фабио, — заявила Селестина, — так делают лишь самовлюбленные идиоты, у которых всегда плохой конец, — Коста пристально взглянул на свою новую госпожу, а потом по двору раздался низкий смех мужчины. — Все-таки философия это твоё, девочка. Идеально, — Селест хмыкнула, продолжив завтракать. Кажется, что проживание в этом доме будет куда интереснее.

***

Джонатан проснулся, когда на часах было без десяти двенадцать. Разомкнув веки, он перевёл взгляд на кровать и поняв, что там уже никого нет, вздохнул. Кажется, что она проснулась раньше него и даже вышла из комнаты. Это явно радует. Поднявшись со своего места, Морелло рыкнул от боли в спине. На диване он не спал уже очень давно, тем более на таком маленьком, где нельзя даже спокойно повернуться, дабы не свалиться с него на пол. Сколько раз он падал за ночь? Два? Три? Восемь? Хорошо, что девчонка не проснулась, видимо свадьба изрядно её помучила. Слишком много нервов было потрачено. Встав со своего места, блондин забрал вещи и направился в душ. Нужно выглядеть хорошо, в первый день семейной жизни. Сделав все необходимые процедуры, краем глаза заметил, что на полочках стали появляться женские принадлежности, что заставило его слегка улыбнуться. Раньше, его бы это несказанно разозлило, но теперь, ему нравится чувствовать в душе запах лаванды и цитруса. Натянув чёрные спортивные штаны и футболку, он уложил волосы и направился на завтрак, или скорее обед. — Где моя жена? — появившись на пороге столовой, спросил хозяин дома. В помещении сидели Аврора, вместе с Адель и… Габи, что рассказывала им явно интересную историю. — А вот и котёнок, — на лице Мора появилась довольная улыбка. — Доброе утро, мои милые девочки, — вид, что его сестра и дочь так сразу нашли общий язык с Селестиной, заставлял сердце Мора трепетать от радости. Он хотел, чтобы ей было комфортно, его девочки смогут сделать это. — Доброе, папочка! Можно мы с Габи и Адель пойдём погулять по городу? Габи обещала мне шоппинг, — глаза Рори светились надеждой. Мужчина тепло улыбнулся, а сердце Селест сделало лишний удар. Надо признаться, что, когда блондин не ехидничает и язвит, а улыбается по-настоящему и от всего сердца, он становится… Красивым. Черты лица расслабляются, предавая ему мальчишеский вид, а глаза меняются на тон светлее. — Только если с охранной, — Адель закивала, — тогда да, можно. — Ура, тогда мы пошли собираться! — Адель поднялась с места, потянув за собой племянницу, глазами показывая, что их нужно оставить один на один. Когда в столовой остались лишь мужчина с рыжей, тот сделал шаг в её сторону, заметив, как резко, всё её тело напряглось. — Как твой первый день в новом доме? — Джон направился к столу, который уже накрывали служанки. — Никто не обижал? — Селест покачала головой. — Зачем ты… Ты вчера переложил меня на кровать? — его губы растянулись в полуулыбке. Сев за стол, мужчина потянулся за соком. — А мне нужно оставить тебя спать на неудобном диване в нашу первую ночь? — она молчала, — это было бы не красиво с моей стороны. Куда вы собираетесь пойти? — Аврора и Адель обещали показать мне город, а я обещала им шоппинг, — блондин задумался, кивнул каким-то своим мыслям, закинув в рот омлет. — Что-нибудь ещё? — Возьми карту в кармане моей куртки, пин-код я отправлю тебе, — тут, из спокойного, её лицо превращается в недовольное. Рыжие брови сходятся на переносице, а спина становится идеально прямой. — О нет, — закатил глаза Мор. — Считаешь, что я не могу оплатить свои же покупки? — Я так не считаю, просто ты моя жена, и имеешь полное право тратить мои деньги, — совершенно спокойно ответил Джон. Фыркнув, девушка направилась к выходу. — Мне не нужны твои деньги, вполне могу обеспечить себя сама, — дверь за рыжей громко хлопнула, а с лица Джонатана не сходила довольная улыбка. «Целых 3 минуты без какой-либо ссоры, это рекорд», — смеялся он про себя.

***

Семья Морроне собралась за общим столом. Рамон сидел во главе стола, ожидая со всеми гостей, которые должны были прибыть с минуты на минуту. — Ты уверен? Вдруг ей причинят вред, из-за этих дел? Селест не простит нам такого, — Джино закинул в рот кусок мяса. Старший брат тяжело вздохнул. Он и сам понимал, что втягивать, хоть и сильную духом, но всё же ещё очень молодую девушку в такие дела было не очень хорошей идей, но у них не было выбора. — Она умная, сильная, у неё много связей и она не даст себя в обиду, к тому же с ней будет Себастьян, — рыжий кивнул. Двери столовой открылись и на пороге появилась черноволосая девушка, в компании младшей Мэллос. Девушки прошли к столу, черноволосая кивнула в знак приветствия. — Велла, милая, — из-за стола поднялась Розалия, протягивая руки. На лице Фрай появилась тёплая улыбка. Эта женщина для всех была словно мама или старшая сестра, всегда знающая, что тебе нужно. Крепко обняв подругу своей племянницы, Торрегросса приказала служанке принести девушке столовые приборы. — Как же я рада тебя видеть. — Я тоже очень рада, давно не сидела за этим столом в такой компании, — честно ответила девушка, садясь между Розой и Селеной. — А ты приходи чаще, иначе вы с сестрой совсем уже забыли о нас, — заметил старший Мэллос, хитро улыбнувшись. Фрай виновато опустила голову. — Простите, но работа и забота о сестре не давали мне спокойно мыслить. Мне приходится вновь создавать себе имя, сами понимаете. — Я ведь говорил, что если тебе нужна помощь, то ты можешь обратиться, работа, жильё, деньги, защита… — Рамон по отечески нахмурил брови. — Спасибо, вы итак сделали слишком много. Я справлюсь. Вы ведь не просто так меня вызвали? Что случилось? — Розалия тяжело вздохнула, откинувшись на спинку своего стула. — Вижу, разговор будет о том самом деле. — Сначала поешь, милая, потом обо всём поговорим, — кивнув Велла принялась за завтрак, вливаясь в семейный разговор. Спустя полчаса они уже сидели в кабинете Морроне, выпивая кофе. Розалия стояла у окна, а Рамон глядел на жену с некой поддержкой в глазах, словно ей нужно сообщить Велле что-то очень сложное. — Что случилось? Вы молчите уже десять минут, если боитесь за мою нежную девичью душу, то спешу вас расстроить, она не такая нежная, — мужчина хмыкнул, сделав глоток своего кофе. Старшая Фрай всегда ему нравилась и Рамон никогда не пожалеет, что когда-то завёл с ней дружбу. Хороший юрист, способный уделать кого угодно, молодая, амбициозная, будь она мужчиной, то смогла бы завоевать весь мир мафии за считанные секунды. — Это касается твоего отца, Велла, — вздохнула Розалия, наконец повернувшись к девушке. — Наши друзья из Нью-Йорка сообщили, что он ведёт двойную игру, сливает информацию и собирается порвать работу с нами, — сероглазая тяжело вздохнула и, одним большим глотком выпив кофе, бросила взгляд на Рама. — У вас не найдется чего-то по крепче? — молча кивнув, мужчина поднялся с места и направился в сторону бара, откуда достал бутылку скотча и два стакана. — Информация достоверная? — На все сто, — кивнул Рамон, — он работает с русской мафией и Нарядом. И это он сообщил местонахождение дома с детьми, и кто его спонсирует, — в глазах девушки загорелась ярость. Приняв стакан из рук мужчины, Фрай повернулась к Торрегросса. — Мне очень жаль, простите… — Элейн улыбнулась ей, — что от меня требуется? — Только лишь одно, дорогая, — ответила женщина. — Уничтожить его, — губы Веллы растянулись в довольной улыбке. — Вы можете больше ничего не говорить, — кивнула Фрай, поднявшись с места. — Клянусь, что сделаю всё.

***

Пьемонт кипел. За несколько минут до выхода из дома, в особняк семьи Морелло приехала Валерия. Девушке стало скучно одной в доме, и та решила навестить Адель и новую госпожу дома. Девушки Морелло весело подхватили ту под руки, даже не дав поговорить с Фабио, и направились на прогулку. Валери сразу понравилась Селест. Весёлая, энергичная, умная, знающая толк в моде, искусстве и спорте. Они нашли много интересов, понимая, что схожи даже в некоторых чертах характера. Аврора произвела впечатление доброй, милой девушки, слегка ранимой, но далеко не глупой. В ней равнялись черты леди и бунтарки, которая могла полезть в драку, если на то была необходимость. Она всегда говорила то, что думает и не собиралась стесняться этого. Адель была настоящей золотой девочкой. Они с её братом были как две стороны одной медали, просто Делия, как она дала разрешение себя называть, была светлой стороной, в отличие от её деспота брата. Селест же сразу понравилась всем девушкам. Аврора и Адель, из-за чрезмерного общения лишь с одними парнями и Еленой, были в не себя от радости, когда узнали, что в доме будет на одну девушку больше. Почему-то ни одна из Морелло не сомневалась, что они сойдутся. — Нам нужно в мебельный, срочно, — заявила Габи, потянув за собой держащую её под руку Аврору. — Почему? У вас была такая бурная ночь, что вы с кузеном сломали кровать? — усмехнулась Валерия, на что Селест устало закатила глаза. — Нет, мне нужна длинная подушка, — фыркнула рыжая. — Не спрашивайте ничего, мне она нужна, — пожав плечами, девушки всё же направились за рыжей. Спрашивать никто не собирался, но кажется каждая поняла, зачем это необходимо. Всё это время, Аврора не могла отделаться от яркого ощущения, что кто-то за ней наблюдает. Будто кто-то ходит за ними по пятам и это точно не охрана, этот взгляд был прожигающий. Поиски не увенчались успехом, потому, когда подушка была куплена, Рори схватила за руку Валери, шепнув на ухо. — Я чувствую, что за мной кто-то следит, — улыбка Марино исчезла с лица. — Может показалось? Тут много людей, это вполне возможно. — Нет, Вал, я ощущаю взгляд на себе, четкий взгляд. Это не показалось, — девушка задумалась. Они продолжали идти, делая вид, что просто говорят. — Что случилось? — Селест вскинула брови, смотря на обеих девушек. — Аврора? — Говорит, что кто-то за нами следит, — обе рыжие переглянулись. — Что? — Кто это? — кивнула рыжая в сторону парочки, что шла в их сторону. Заметив их, Аврора облегченно выдохнула. — Это мои одноклассники. Всё нормально. Ложная тревога, — троица переглянулась, закатив глаза. Напряжение спало, но вот Селест почему-то казалось, что это были далеко не подростки.

***

В особняк они вернулись спустя пять часов. Макс остановил машину на парковке, а остальная охрана помогла вынести пакеты в дом. Габриэлла вернулась в свою комнату, решив переодеться и немного отдохнуть. Приняв душ и надев домашние чёрные спортивные штаны со скелетами и толстовку, девушка разложила свои вещи по местам и достала из пакета длинную подушку крокодила, которая будет служить спасательным кругом для спокойного сна. Опустившись на кровать, Селест прикрыла глаза и именно в этот момент на телефон пришло сообщение. Это был семейный чат Мэллосов и на душе почему-то стало очень тоскливо. Розочка: Джино, купи по дороге домой сливки. Чёрт: Я приеду только поздно вечером. Пусть Селест купит. Сердце больно сжалось, но девушка не стала плакать, Роза всегда говорила: «Мы чувствуем, когда кто-то из нашей семьи плачет, когда больно вам, больно всем.» Селест: Ты идиот? Я вышла замуж два дня назад. Чёрт: И что? Это мешает тебе купить и привести сливки? Какая ты неблагодарная, сестра. Рыжая рассмеялась. Они могли поднять ей настроение, даже находясь за сотни километров. Через пару минут обычной переписки, Джино набрал ей, соединив почти всех. — Ну? И как тебе у них дома? Сис, ты только скажи и я… — парня остановил строгий взгляд Розалии через экран. — Ладно, молчу. — А если честно, милая? «Как ты там?» —с материнской заботой спросила Торрегросса. Селест застыла на месте, не зная, как сказать. Пару дней назад она думала, что никогда не выйдет из своей комнаты после этой свадьбы. Что будет кричать, истерить, драться, но нет. Вместо этого она смогла найти общий язык с людьми, спокойно с ними общаться, хоть и с признаком настороженности и тоска по дому немного спадала, давая надежду, что здесь она не будет как в тюрьме, а сможет даже найти себе отдушину в лице девочек и Фабио. — На самом деле, — начала было Мэллос, смотря на семью в экране, — всё хорошо. Я не думала, что так произойдет, но я очень сдружилась с его сестрой и дочкой, очень милые девочки. Тут все очень дружелюбные, так что можешь не переживать, Джино, — она подмигнула блондину, весело улыбаясь. — Я очень рада, у меня для тебя есть новость, но об этом я расскажу потом, — где-то вдалеке послышался голос Рамона. — Нам пора, скоро увидимся, малышка! — попрощавшись с семьёй, Габриэлла поднялась со своего места. Живот предательски заурчал, а это значит, что пора кушать. Выйдя из комнаты, рыжая столкнулась на пороге комнаты со своим мужем. Селест бы познала крепкость паркета на себе сама, если бы сильные руки Мора не схватили её за талию, прижав ближе к себе. Тело сковало словно в тугой узел, но она понимала, что ничего страшного сейчас не произойдет. Он не посмеет, просто не посмеет, ведь так? В глазах рыжей отражались смешанные чувства: страх, но и странное успокоение. Она знала, что его намерения не были плохими, но внутренний конфликт продолжал терзать её. Мор всегда был защитником, но в этой ситуации она чувствовала себя уязвимой. — Ты что-то хотела? — тихо спросил он, глядя ей в глаза, словно пытался пройти через её внутренние барьеры. Рыжей удалось вырваться из его объятий, но она не сделала шаг назад. Вместо этого она встретилась с ним взглядом и, собирая мысленно все силы, произнесла: — Нет, просто задумалась и не заметила тебя. Царапины на её душе были свежи, и она знала, что не сможет уйти, пока не найдет ответ на свои вопросы. Но решила, что сделает это сама, без помощи человека, который насильно сделал её своей женой. К тому же, каким бы хорошим он не хотел казаться, всё равно натуру Морелло из него невозможно было вытащить. — Вот что нужно было сделать, чтобы ты прижалась ко мне ближе? Испугать? — на его губах заиграла довольная улыбка кота, который получил своё лакомство, а вот глаза Габи, казалось, могли сжечь его заживо. — Пошёл ты, Морелло. Я тебя не боюсь, — послышался тихий смешок и его руки потянулись чуть ниже, к бедру жены, поглаживая его. Дыхание предательски сбилось, а на щеках появился яркий румянец. — Правда? — Правда… — выдохнула она, вжимаясь в стену, — убери от меня свои руки, Сатана! — рявкнула Призрак, направившись в сторону столовой. Ей срочно нужно было поесть, пока её злость не заставила её сожрать кого-то.

***

Катанию накрыли тучи. Погода будто понимала, что на острове сейчас творится настоящая война и скорбела по тем, кого она уже забрала. Велла стояла у окна, смотря на дождь, который мелко капал на стекло. Мысли о своем отце напоминали ей о сером, холодном небе — безрадостном и безжизненном. Она всегда чувствовала, что между ними была бездна, которую невозможно преодолеть. Сестра всегда говорила, что нужно простить и отпустить, но как можно простить того, кто никогда не считал тебя своей дочерью? Возможно, она бы смогла это сделать, если бы этот человек не переступил рамки дозволенного. Отнять жизнь малышей, детей, которые не смогли познать мир, которые, итак, были брошены всеми нашли утешение в своём маленьком мире. Это был ужасный поступок, поступок настоящего монстра и Фрай не собиралась оставлять это безнаказанным. Она ненавидела несправедливость, потому и стала юристом, чтобы защищать невинных от таких монстров. Сейчас, когда сестра уехала, брюнетку не остановит никто. Вдалеке от отца, там, где девушки счастливы, старшая начала понимать, что её жизнь существовала в тени отца, Велла ощутила, как свобода и решимость заполнили её сердце. Она понимала, что больше не хочет быть пешкой в его игре. Она решилась на шаг, который могла бы считать разрушительным — не только для него, но и для себя. Девушка вспомнила о тех моментах, когда он причинял ей боль, о том, как его холодность и пренебрежение оставляли раны на её душе. Отпустив все обиды, Велла почувствовала, что внутри неё разгорается огонь. Она стала задумываться о том, что страх — это только дым, скрывающий реальность. И, возможно, нужно не просто забыть, а объявить войну своему прошлому. В этот дождливый день она решила, что пора разорвать цепи, которые связывали её с его жизнью. Она набрала номер, сделала первый шаг навстречу новой жизни, где её собственное счастье будет на первом месте. А отец… пусть живёт так, как жил, но теперь без её тени. Это было её время. — Эд-Джей, давно не виделись, как дела? У меня есть к тебе одно дело, думаю, что ты будешь в восторге, — мужчина хрипло рассмеялся. — Я слушаю тебя, моя принцесса. — Как смотришь на то, чтобы посадить моего отца за решетку. Не без твоей помощи, конечно. — Спрашиваешь? Я обеими руками за, — на лице Фрай заиграла довольная улыбка. — Что от меня требуется? — Всего ничего, вся информация об отце с кем сотрудничает из мафии, какие подпольные бизнесы ведёт и главное все его тёмные дела. Соберешь и приезжай в Италию. — Дай мне два дня, детка, скоро буду. — Хорошо, звони если что, — попрощавшись с другом, Велла вновь бросила взгляд на окно. — Ты сам начал эту игру, отец, сам же утонишь в своей грязи.