Cascatа.

Больница Сан-София была погружена в глубокий сон. Пациенты уже давно отдыхали в своих кроватях, посетители ушли домой, а сотрудники, оставшиеся на дежурство, мирно отдыхали в ординаторской. В Палате номер 23, на тёплой кровати, раскинув рыжие волосы, которые уже вернули свой яркий оттенок, лежит девушка. Её бледная кожа была в мелких ссадинах, но жизни больше ничего не угрожало. Селест привезли в больницу с рваными ранами, которые сильно кровоточили, множеством синяков и двумя переломами. Она пробыла в руках этих людей всего десять часов, но нашли её словно девушку мучили десять лет. Прошло уже около двух суток и врачи сделали всё, чтобы она не умерла от потери крови, но она никак не могла проснуться. Врач объяснял, что её организм пытается восстановиться, набраться сил, но родственники и родные не находили себе места. Каждые три часа они заменяли друг друга и каждый надеялся, что в его смену она откроет глаза. Джонатан вошёл в палату, заметив спящих на диване Микаэля и Селену. Девушка положила голову на плечо парня, а тот устроился на её макушке. Морелло усмехнулся, он давно замечал взгляды сына на блондинку и, надо сказать, что не был особо против их отношений. После появления Селест в его жизни, его отношение к Мэллосам значительно изменилось, как и у них к его семье. Хоть Розалия и Джино продолжали с подозрением поглядывать на них, но той вражды и напряжения в их отношении больше не было. Габриэлла изменила их всех и Мору это нравилось, даже то, что он стал более спокойным и сдержанным. Как только Себастьян рассказал ему, что произошло и почему они их ненавидели, Мору захотелось уничтожить всех. Мор поклялся, что отомстит за все её страдания. И дядя и брат уже лежали почти не живые на земле в их подвале, но сначала она откроет свои глаза, он привезёт её домой и уже потом они заплатят за все, что сделали с ней.  Его охватывал гнев, с каждым словом деверя, хотелось прямо сейчас сорваться и оторвать руки этим уродам, которые мучили беззащитного ребёнка. Ему нужно было приложить недюжинные усилия, чтобы не размазать голову дяди по стенке. Зайдя в подвал, он осмотрелся, найдя старика и его сына лежащими на полу связанными. — Зачем? — прошептал глава семьи, смотря на своего, когда-то самого близкого родственника. — Зачем вы это сделали? Как вы посмели нарушить закон? — Ты жалкое подобие своего отца. Ты слишком слабый, мальчик, вся та власть, что сейчас у тебя, должна была стать нашей, — его руки сжались в кулак, но Уно вовремя дотронулся до плеча друга. — Ты не ответил на вопрос, дядя, — последнее слово Джон буквально швырнул ему в лицо. — Зачем вы сделали это с ней тогда? Какой смысл? — Она Мэллос. Так мы отомстили за честь твоего отца, — бросил Массимо. То, что мужчина был этим горд, вызвало в Джоне ещё больше отвращения к тому, кого он считал вторым отцом. Он резко схватил того за волосы и со всего размаху ударил его головой об стол. Снова послышался треск и жалобный стон, который заставил блондина довольно улыбаться. — Так вы решили испортить жизнь маленькой девочки из-за фамилии? — проговорил он. — О какой честь ты говоришь, когда калечишь жизни невинных детей?! — ещё один удар пришёлся старику в район печени. Мужчина закашлял и выплюнул сгусток крови на треснутый стол. — Она была всего лишь ребёнком, которому вы испортили жизнь, вы заставили страдать невинную, сделали из неё своего врага, боясь смотреть в глаза настоящему врагу. И вы заплатите за это, обещаю, — он бросил взгляд на почти мертвого Лоренсо, который кряхтел от боли рядом и, заметив это, Джон кровожадно облизнул губы. — Не волнуйся, дорогой дядюшка, ты умрёшь быстрее твоего сына. Я сделаю скидку на возраст, — Адель, которая проходила мимо подвала, услышала крик полный боли, и сердце девушки сжалось в комок. Ей казалось, что эти крики доносились с самого Ада. Слова Селест тем поздним вечером на ужине о Лукрецио теперь обрели новый смысл. — Почему ты так противоречиво относишься к моему брату? Он хороший человек... — Он не человек, а чудовище! Но теперь, ей не о чем переживать. Он сделает всё, чтобы рыжая больше не боялась, чтобы её жизнь в их семье обрела покой. — Папа, ты когда пришёл? — от мыслей его отвлёк голос сына и две пары сонных детских глаз, которые смотрели на него. — Она ещё не просыпалась, но доктор говорит, что может в любую минуту, — старший кивнул, вновь возвращая взгляд на девушку на кровати. — Я принесу нам кофе, — проговорила Мэллос младшая, поднявшись со своего места и направляясь к выходу. Как только дверь за девушкой закрылась, мужчина повернулся к сыну. На его лице появилась заговорщицкая улыбка, от чего парень недоуменно захлопал глазами. — Что?   — Она нравится тебе? — спросил в ответ отец, — Девочка Мэллос, она тебе нравится? — на щеках подростка загорелся небольшой румянец. Мик всегда был уверенным в себе парнем, никогда не стыдился своих желаний или слов и отец впервые видел, что его сын становится похож на обычного подростка, впервые по настоящему влюбившегося. — Вижу, что нравится, не отрицай. — Не знаю как это получилось, она не такая, как другие мои девушки. Не пытается мне понравится, а просто такая, какая есть. — Джон тихо рассмеялся. Он прекрасно понимал чувства своего сына. — А тебе? — вдруг спросил Мик, застав отца врасплох. — Габи, она тебе нравится? Ведь женитьба была не обязательна, ты мог сделать задуманное просто так помогая им или взять в плату что-нибудь другое, например не дешёвый бизнес. Значит тут что-то другое, — молодой человек коварно улыбнулся, потянувшись на диване, и поднялся со своего места. Мор хмыкнул, облокотившись на подоконник, и скрестил на груди руки. — Да, другое, — ответил он, — но я не знаю пока что. Она заставляет меня... чувствовать, — двери палаты вновь открылись, и Селена вошла в палату, держа в руках поднос с тремя кружками кофе. — Спасибо, блондиночка. Что ещё говорил врач? Может есть ещё какие-то новости? — никто из них не успел договорить, как Селена вскрикнула. — Её пальцы, она шевелит пальцами! — Джонатан замер, повернувшись в сторону лежащей на кровати жены. Сначала она пошевелила пальцами, потому всей рукой, а через пару секунд они, наконец, услышали её голос, хриплый, но такой родной. — Я позову доктора! — младшая Мэллос снова выбежала за дверь. — Воды... — прошептала рыжая, закашлявшись, — дай...те...воды... — Морелло старший оставил стаканчик с кофе и подойдя ближе, налил в небольшой стаканчик воды, протянув к губам Мэллос. Девушка приоткрыла пересохшие губы и слабо сделала два глотка. Глаза её были слегка приоткрыты, но кажется, что она ещё не точно видела кто перед ней. — Где я? — уже более четко задала она вопрос. — Ты в больнице, всё хорошо, тебе больше ничего не угрожает, — наконец, она полностью открыла глаза, смотря на мужчину перед собой. Она нахмурилась, словно пыталась вспомнить что-то важное. — Что такое? — А кто ты? — спросила в ответ девушка. — Я видела тебя где-то, да? — отец с сыном переглянулись, младший Морелло только тихо посмеивался. — Ага, виделись пару раз, — ответил старший, сам начиная смеяться. — Знаешь, а ты красивый, — Микаэль больше не смог сдерживать смех и упал обратно на диванчик. Габриэлла провела рукой по щеке мужа, внимательно, словно в первый раз, разглядывая его лицо. — Ты очень красивый. Почему мы ещё не встречаемся? Ты бы мне понравился, — Джон рассмеялся, опустив голову, от чего вызвал лёгкую улыбку на её губах. — Мы были бы шикарной парой, знаешь? — Я сейчас взорву тебе мозг, котёнок. Знаешь почему? — она помотала головой в знак отрицания. Мужчина приблизился к её губам, оставляя лёгкий поцелуй и услышал удивленный вздох. — Этот шикарный мужчина поцеловал меня! — вскрикнула рыжая, когда двери палаты открылись и на пороге появилась Селена с врачом. — Доктор, этот ужасно красивый мужчина поцеловал меня! — доктор лишь весело рассмеялся, подходя ближе. — Вот это да, хотите, что бы я его выгнал, синьора? — Нет, доктор, я хочу,чтобы он женился на мне! — палату наполнил смех всех её посетителей. — Ты женишься на мне? — Габи вновь развернулась к блондину. — Увы, но я уже женат... — искреннее удивление на лице Селест вызвало новую волну смеха.

***

Настроение значительно поднялось, когда он вновь увидел изумрудные глаза своей жены. Десять минут в палате заставили мужчину вновь искренне улыбаться. Жива, с ней ничего не случилось, её жизни ничего не угрожает. Это самое важное, а с другим они справятся. — Дон Морелло, разрешите вас ко мне в кабинет? Нужно поговорить, — мужчина кивнул, улыбнувшись говорящей с детьми жене, и вышел из палаты вслед за врачом. Сев в кресло в кабинете врача, блондин всмотрелся в глаза мужчины. — Что-то не так, доктор? — седовласый мужчина поднял взгляд с бумаг и улыбнулся. — Нет, синьор, наоборот. Вы можете сегодня вечером забрать госпожу, она вполне хорошо себя чувствует после операции, — Джон почувствовал, как внутри что-то отлегло. — Мы сделаем пару процедур и где-то ближе к 10 её можно будет выписать. Только ей нельзя нервничать, больше кушать и ограничить в стрессе, — Мор кивнул, если нужно будет, он посадит её в комнате и будет кормить каждые пол часа, лишь бы она чувствовала себя хорошо. — Хорошо, доктор, — мужчина бросил взгляд на часы, — осталось два часа. Я отъеду на час и вернусь. — Доктор кивнул и, поднявшись со своего места, Морелло попрощался и направился к выходу, в сторону палаты жены. У мужчины был небольшой план, дабы поднять настроение жене. Он помнил, как совсем недавно, она упомянула, что очень хотела бы собаку или котёнка, но блондин чётко дал понять, что не потерпит в своём доме животных. Она не стала кричать, не стала ругаться, а лишь просто опустила голову, продолжая ужинать, а через пару минут, просто встала и ушла к себе. Сегодня, когда он сообщил детям, что хотел бы сделать подарок Габи, Селена рассказала, что в детстве она очень хотела себе кошку и собаку, но из-за аллегории Джино, а после и их с Марселем, она не стала больше об этом говорить. Тогда Морелло точно понял, что подарит ей. Встретив младшую Мэллос в коридоре, он оповестил о своих намерениях и два блондина направились к выходу, предупредив Мика. Спустя два часа Селестина уже сидела на кровати, с ужасом и лёгкой стеснительностью, смотрела на идущего к палате мужа и племянницу. Она давно была одета и собрана, вместе с сыном ожидала прихода Мора.  В её зелёных, с примесью голубого, глазах был чёткий ужас и Мор догадался, почему именно. На его лице появилась довольная улыбка. — Ну привет, моя дорогая женушка, — она перевела на него взгляд и на её бедном лице, наконец, появился румянец, а глаза забегали по комнате. — Чего это ты глаза отводишь? Не хочешь снова сказать, что я шикарный и мы были бы красивой парой? — Отвали, это было действие наркоза, — Габи хотела придать голосу злости, но получилось слишком тихо, отчего улыбка на его лице стала ещё шире. Пройдя ближе к кровати, мужчина опустился рядом. — А может хочешь поцеловать? Как ты сказала врачу? Хочешь, чтобы я женился на тебе? — Заткнись! — в блондина полетела подушка, которую Мор легко поймал. — Хорошо, хорошо, — тихо посмеивался он, забирая её сумку. — Поехали скорее домой, иначе твоя тётушка меня убьёт.

***

Особняк встретил свою хозяйку нескончаемой радостью. Работники радостно хлопали, поздравляя Селест с выздоровлением.  Девушка улыбалась им, кивая и благодаря каждого. За короткий срок, проживания в доме, она смогла влюбить в себя каждого из персонала в этом доме, ведь, как говорила управляющая: «С вашим приходом, хозяин стал куда добрее», -- и это не могло не вызвать смущение на лице юной хозяйки дома. — Хорошо, донье нужно отдохнуть, она спустится к вам чуть позже, — Аврора провела мачеху в сторону комнаты, помогая ей аккуратно подняться наверх. — Почему вы такие странные? Что происходит? Вы что-то скрываете? — дверь в комнату открылась, и девушка не сразу заметила, кто сидит на кровати. Когда взгляд упал на их новых гостей, глаза сами наполнились слезами радости. На кровати, в куче игрушек и одеял, сидели щенок её мечты и котёнок. Щенок бордер-колли был рыжий с белым. Его лапки, словно были одеты в маленькие белые носочки, которые переходили по груди, к мордочке и лбу. Как будто бы его создатель совсем забыл об этих местах, а небесно-голубые глаза смотрели на Габи с таким же интересом и удивлением, как и сама девушка на них. Если собака сразу проявила интерес к новой хозяйке и с интересом стала вилять хвостиком, чтобы лучше узнать её, то котёнок Саванна, а это был именно он, точнее она, величественно подняла голову и без особого интереса, скорее со снисхождением, бросила на девушку взгляд темно голубых, почти синих глаз. Девочка была белая в чёрные пятна, с острыми ушками и милой мордочкой. Как бы это странно не было, но оба животных спокойно сосуществовали рядом друг с другом и даже мило играли. — Это... — Селестина сделала первый шаг к животным и даже кошка слегка привстала, что означало интерес. — Это... — Да, — в дверях появилась Адель, которая подошла к племяннице, так же счастливо улыбаясь. — Селена сказала Джону, что ты всегда мечтала о собаке и кошке, но не могла их завести, потому что у Джино и Марса была аллергия. Ты не хотела тревожить их, потому никогда не просила и брат решил, что это хороший подарок тебе на выписку. Тем более, ты и у нас говорила об этом, а он был груб, — она вспомнила тот разговор с Мором, когда он вдруг спросил её, чего бы она хотела, на что девушка рассказала о своей мечте. — Никаких животных в моём доме! — Ты сам спросил! — Будь как все нормальные девушки, попроси украшения, машину или новое платье! — Пошёл ты, нашёл кому о цацках говорить. Подойдя ближе к кровати, девушка протянула руку, опустившись на колени. Собака и кошка пристально взглянули на рыжую и принюхавшись, наконец, бросились к ней, ластясь и облизывая. — Привееет, — протянула Селест, поглаживая котёнка, что уже улёгся ей на колени, — привет, малыши, привет, — пёс радостно тявкнул, словно здороваясь в ответ, а слезы так и не прекращали течь по щекам Мэллос. Послышались шаги по лестнице и на пороге комнаты, спустя пару секунд, появился её муж, заметив жену, сидящей на полу и поглаживающую новых членов семьи. Аврора и Адель тихо выбрались из спальни, решив оставить их один на один. Джон же подошёл ближе, присев перед лицом жены. — Спасибо, — прошептала она, подняв глаза, — это лучший подарок, который ты мог сделать. Ты исполнил мою детскую мечту, — блондин слабо улыбнулся, почесав подбежавшего ближе щенка. — Я хочу исполнять все твои мечты, Габриэлла, — прошептал он, — тебе нужно только озвучить их, я сделаю всё, — внутри разлилось что-то очень приятное и тёплое, а щёки налились краской. Он не пытался коснуться тела, Джон только что дотронулся до её сердца. — Пойдём, накрыли на стол, тебе нужно поесть. Имена придумаем потом. — Я уже придумала, — довольно улыбнулась рыжая. — Абрахос и... Кэрри, — кивнула она, — как... — Как дракон из Стеклянного трона и героиня Секса в большом городе. Я знаю. Мне нравится. — её глаза удивлённо распахнулись. — Ты читал? — У меня есть дочь, любящая книги и сериалы, Габриэлла. Я не могу этого не знать, — Селест звонко рассмеялась, а когда он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, она сама не заметила, как без колебаний протянула ему в ответ. Не заметила и бескрайнего удивления Мора, который лишь крепче сжал её ладонь, словно думал, что она сейчас опомнится и отнимет её, но Габи даже не думала этого делать. Когда муж и жена спустились вниз, а за ними стройным шагом направились котёнок и щенок, пристально изучая каждый угол, снизу послышались взволнованные голоса. — Может вы хотя бы на один вечер забудете об этом?! Она только вернулась из больницы, сделайте хоть один вечер без убийств! — кричала явно Адель, смотря на Уно горящими глазами. Что-что, а ругаться сестра Мора умела не хуже его самого. — Кого уже убили? — вздохнула Габриэлла, входя в столовую самая первая, за ней вошёл муж, тенью нависая за спиной. В помещение стояли Уно, явно только вошедший в комнату, так как был в верхней одежде и ботинках, за столом сидели Микаэль, Аврора, которая очень яростно ему что-то рассказывала, Габи кажется даже знала что, Элайза, скучающе и с отвращением смотря на рыжую и Елена, которой явно наскучила эта ссора, — Признавайся, Кикимер, — хмыкнула девушка, смотря на корейца. Как только девушка переступила порог дома своего мужа, девушка дала прозвища Фабио и Уно, которых называла Добби, потому что Коста был довольно милый, хоть иногда вредным, а корейца назвала Кикимер, потому как слишком редко видела его смех, обычно, только когда кто-то облажается, а он над ним глумился. — Ничего, мы можем потом с этим разобраться. Ещё есть время, — девушка прищурилась, смотря на мужчину, но всё же кивнула, переведя взгляд и улыбаясь на то, как Аврора взяв на руки Кэрри, стала с ней сюскаться. — Ладно, — бросила рыжая, — я очень голодная, — она демонстративно сделала вид, что не замечает переглядов Джона с Лиром, и направилась к детям и своей новой сестре, сев за стол.

***

Ужин с семьёй, хоть и дал ему возможность немного расслабиться и забыть обо всём, но не стёр из памяти. Каждый раз, когда она поворачивалась к нему, каждый раз, когда он видел шрамы и порезы на её лице и теле, ярость внутри закипала. Ему хотелось встать, прямо сейчас, направится в подвал и оторвать голову тем, кто сделал это с ней. Но гнев улетучивался, стоило Селест улыбнуться или засмеяться, слушая очередную шутку Мика или Елены. Раньше он не ощущал этого. Сидя за столом, чаще всего он чувствовал пустоту, потому что не вся семья собиралась вместе. Вокруг было мрачно, темно и уныло, а её рыжая макушка придала их жизни новых красок. Сможет ли он отпустить её, когда их дело закончится? Что это за странное чувство?  Он никогда не ощущал такого. После обеда семья разошлась по спальням. На часах было почти начало первого. — Ну всё, спокойной ночи, я с ног валюсь, наконец смогу поспать в своей кровати одна, — сладко потянувшись пропела Сальваторе, направляясь наверх. — Стоп, а с кем ты до этого спала? — удивлённо вскинув брови проговорила Мэллос, на что шатенка закатила глаза. — С твоей тётей! Спокойной ночи, детишки, не шалите сильно, — когда в гостиной остались лишь муж с женой, Джонатан осмелился коснуться руки рыжей. Раньше он этого не замечал, но сейчас дал себе понять - она больше не дрожит от страха, стоит ему коснуться её. Страх она всё ещё ощущает, но он не так силён, как это было раньше. Почему-то на душе становится приятно. — Пойдём спать? — полушёпотом спрашивает она, внимательно смотря на его руку, которая сжимает тонкую женскую ладонь в своей. — Мне нужно кое-что сделать. Закончу дела и я вернусь. — Джонатан... — его взгляд в миг впивается в её лицо. Внутри что-то болезненно сжимается, хочется взять её на руки и кружить по всей комнате, но молодой человек в моменте вспоминает о ранах на теле, которые до сих пор не зажили. — Я могу продать душу, чтобы ты каждый день произносила моё имя. — Мне страшно, пожалуйста, останься... — сердце сжалось в груди. В порыве эмоций, он дотронулся до щеки жены, их взгляды встретились, её полный страха и его, полный тепла. — Клянусь тебе, котёнок, больше ты не будешь бояться. Я принесу тебе сердце каждого, кто посмеет тебя обидеть, — как же ему хотелось сейчас коснуться этих губ, смять их своими, заставить стонать своё имя, но он не может. Пока она сама этого не захочет. — Я скоро вернусь, малышка, — и не дождавшись ответа, Морелло направился к выходу, вершить правосудие.

***

Он испытывал ярость. Дикую ярость, какую не ощущал никогда в своей жизни. Всё это время, пока он думал, будто его жена ощущает себя в безопасности в его доме, всё было абсолютно наоборот. Пелена застилала его глаза. Мор вышел из дома, направляясь прямиком в подвал. Он закончит это дело, а тело того, кто сделал ей больно, бросит к её ногам. Подвал был тускло освещён парой лампочек. Он кивнул Себастьяну и Уно, которые стояли над головами обоих пленников и те, без каких-либо вопросов, вышли, давая возможность выплеснуть все эмоции. В комнате остались лишь двое охранников, ожидавших приказ начальника. Когда Массимо, наконец, приоткрыл глаза, что-то злобно шипя, Джонатан довольно улыбнулся. — Поговорим, дядюшка? — Что же ты скажешь мне, мальчик? — прохрипел Массимо, смотря на своего племянника затуманенным взглядом. — Что мой сын трахнул твою жену дважды, а ты ещё ни разу? Что ж, давай поговорим, — он даже не успел продолжить, как Джонатан сжал руку в кулак и ударил дядю по лицу. Послышался хруст костей, кажется, что Морелло сломал ему либо нос, либо челюсть, но это мало его волновало. Удары продолжались, пока Мор не заметил, что его рука полностью в крови, а лицо пожилого человека было невозможно узнать. Он кряхтел, выплёвывал кровь и даже несколько зубов, пока Мор вытирал руки о рубашку.

***

Клуб Фэйрчайлд закрывался. Смена была отработана и девочки могли спокойно отдохнуть или заняться своими делами. Официанты убирали столы, кто-то прибирался в комнатах, а управляющий клуба спокойно спал у себя в кабинете после тяжёлой ночи. Свидание с Валери прошло крайне ужасно, и Коста корил за это от части себя, ведь дал волю эмоциям. Они встретились на площади города, мужчина ждал девушку у небольшого фонтана с букетом белых роз и, когда та показалась перед глазами, улыбка сама появилась на его губах. Он обожал её, всем своим сердцем с самого того дня, как впервые увидел, он больше не думал ни о ком, кроме неё. Он слишком любил её глаза, чтобы смотреть в другие. Он долго не мог признаться ей, не мог дать понять, что его сердце давно в её руках, пока Валери сама не сделала первый шаг. Тогда ей было лет 17, а ему только недавно исполнилось двадцать. Они сидели на берегу моря на Багамах, куда семья уехала отдыхать и просто говорили. Они любили обсуждать разные темы, но когда дело касалось любви, то Фабио быстро сворачивал этот разговор. Это не правильно, она ведь дочь влиятельного человека, босса  Лас-Вегаса, а он всего лишь бездомный мальчишка без имени и средств существования. Её семья раздавит его как пушинку, если Коста заикнётся о свадьбе, поэтому нечего тешить себя такими мыслями. — А если я скажу тебе, что люблю тебя, ты снова скажешь, что не веришь в любовь? — этот вопрос заставил парня застыть. Их взгляды встретились, и Фабио дал себе мысленный подзатыльник, что вновь утонул в омуте этих сказочных глаз. — Но ты не скажешь этого всерьёз, Лерея. Так что волноваться не о чем, — он опустился на песок, заложив руки за голову, и прикрыл глаза, делая вид, словно наслаждается теплом солнца, хотя просто не мог больше держать этот взгляд. Она молчала. Это молчание говорило больше чем слова, потому спустя пару тройку секунд он поднялся и вновь бросил на Марино взгляд. — Ты же не скажешь, Валери... Ты не можешь. — Почему не могу? — Потому что принцесса не может полюбить нищего, это какая-то неправильная сказка, — девушка фыркнула, а он заметил, как серые глаза наполняются слезами. «Этого не может быть...» — Ты читал неправильные сказки, Коста. Он хотел провести с ней время, поговорить, после стольких лет разлуки, хотел наконец решить, что он чувствует, но вместо этого, их встреча была полна напряжения и странных диалогов. Наконец, когда они гуляли по берегу моря, Фабио не выдержал и задал вопрос. — Что произошло? — О чем ты? — Не играй со мной в игры, Валерия, — его карие глаза прищурились, давая понять, что ему не нравится её поведение. Фабио ненавидел, когда ему врут, и Марино прекрасно это знала, но почему-то делала. — Что произошло? Девушка тяжело вздохнула, отвернулась в сторону, проведя рукой по своим волосам.Она делала так, когда нервничала. — Фабио, мы больше не можем видеться, — не оборачиваясь к нему молчит девушка. — Это всё ошибка. Наши отношения не приведут к чему-то хорошему, потому что ты... Ты не моя пора. Все прошло, — ему казалось, что весь мир в миг потерял краски и звуки. Она так и не повернулась в его сторону, смотря куда-то вдаль, а он не проронил ни слова. Что-то внутри больно кольнуло, не было так больно, когда его били толпой на улице. Эту боль он мог терпеть, но сейчас Косте казалось, что всё тело раздирают на части, пытаясь вырвать внутренности без наркоза. Он хотел кричать, но рот был закрыт, а голова разрывалась от внутренних криков. — Прости, что дала шанс. — Ты права, — спустя несколько секунд заговорил управляющий клуба, — прошу прощения, вы правы, мы не можем быть вместе. Принцесса и нищий не имеют будущего. Вас отвезут домой, сеньорита Марино, мне нужно идти, — отвернувшись в сторону своей машины, Фабио не попрощавшись, направился прочь. Он не мог сказать прощай, сил открыть рот и сказать это слово просто не было. Только не ей, только не этому человеку. Когда машина тронулась с места, Валерия позволила дать себе волю слезам и, упав на коленями в песок, громко заплакала, задыхаясь собственной болью. — Прости меня... Прости меня... — шептала девушка, — прошу, прости меня...

***

После того случая он не выходил из клуба. Мужчина зашёл в помещение на утро прошлого дня, с бутылкой виски, почти невменяемый, лишь мог передвигать ноги и что-то бормотать. На тот момент была смена Тини, которая спокойно протирала бокалы, пока двери в клуб не распахнулись, а на пороге стоял нетрезвый босс с глупой улыбкой. — Тин-Тин! — протянул Коста, направившись в её сторону, при этом опрокинув пару тройку столов. — Как таи дела? — кореянка устало закатила глаза, отставила бокалы и, выйдя из-за стойки, осмотрелась по сторонам. В конце зала один из официантов протирал столы. — У меня хорошо, но с твоим появлением явно станет хуже. Шон! — парень поднял взгляд, — Помоги отнести его в одну из комнат, чтобы никто не видел. — Не я шаол по... — Поговорить ты не в состоянии, босс, давай спать, — вместе с Шоном, который понимающе кивнул и не стал задавать вопросы, они занесли мужчину в одну из вип-комнат, уложив на кровать. — Что же такого случилось, что ты полу живой? — её помощник лишь грустно улыбнулся. — Известно что, подруга. Явно разбитое сердце. Пойдём, пусть отдохнёт, — закинув на плечо девушки руку, парень слегка её приобнял, направившись на выход, предварительно закрыв на ключ комнату. Тини вернулась к своей работе и почти забыла о том, что её босс спит где-то наверху. Пока всех главных в клубе не было, она временно исполняла небольшие обязанности по поводу клуба. Собонг была умной девушкой, как никак будущая учительница, которая много знала и хорошо умела обращаться с цифрами и говорить с людьми. Потому, когда рабочий телефон в кабинете зазвонил в пятый раз, Тини устало вздохнула, понимая, что не сможет вернуться домой пораньше, и направилась в сторону кабинета босса. На столе лежал смартфон, который Фабио использовал для рабочих разговоров, на экране высветился довольно знакомый номер и девушка поняла, что звонит второй, более важный босс. Уно никогда бы не позвонил просто так, а возможно это дела, которые ей не нужно знать... Стоит ли поднять трубку? А если он снова накричит? Приняв решение оставить все как есть, кореянка направилась обратно на своё рабочее место. Фабио сам решит, когда проснётся. — А если что-то случилось? — в слух размышляла девушка. — Это не моё дело, я не буду вмешиваться. Протри эти чертовы бокалы и иди домой, Тини, — уговаривала она себя, но все уговоры пошли прахом, когда телефон перестал звонить, а на её собственный пришло сообщение. Черт, она уже чувствовала, как внутри завязывается тугой узел страха, потому что сообщение было именно от Уно. — Да что б вас. Босс моего босса: Я знаю, что он там. Вытащи его. Тини: Почему я?! На это есть охрана. Босс моего босса: Тебя он не тронет. Он нужен дома через час. Селестину нашли, Джон ищет его. Внутри что-то кольнуло. Жена босса была хорошим человеком и нравилась Тини , хоть их первая встреча произошла не лучшим образом. Тини: Чёрт, хорошо. Через двадцать минут будет. Уволюсь к чёрту. Босс моего босса: Напомню, что ты закрыла свой контракт год назад. Сама решила остаться, так что не прибедняйся. Тини: Ты такой добрый, Уно, просто прелесть. Возьму и уволюсь, потом будешь искать. Босс моего босса: Это ты так пыталась угрожать? Забавно. Тини: Констатировала факт. Фабио будет у вас через тридцать минут. Мне нужно работать, босс. Босс моего босса: Отлично. Она готова была запустить этот телефон в стенку от злости внутри. Как же он её бесил, как же ей хотелось сделать так, что бы... Что бы он замечал только лишь её, чтобы никакие девушки больше не вились вокруг его персоны и только лишь... — Фабио!!!! — громкий голос Тини заставил мужчину на кровати подскочить со своего места. — Вставай, черт бы тебя забрал! Донью Селестину нашли, ты нужен Дону! Вставай! — Прекрати орать, женщина! Я услышал! — ответный крик не заставил себя долго ждать. — Понял, я встаю и иду, только не кричи больше. — Фабио, я всю ночь не спала, к тому же мне пришлось остаться и всё утро, пока твоя персона решила отоспаться после оплакивания своего разбитого сердца, — казалось, что её больше не остановить. — Я безмерно тебя люблю, уважаю твои чувства, но мне пришлось отменить занятие с одним из детей, потому что не могла тебя тут оставить, а сейчас я хочу добраться до дома и хотя бы пару часов поспать. Так что я имею полное право кричать! — Коста слабо улыбнулся. Ему всегда нравилось, когда эта добрая, немного стервозная девочка, коей её сделала работа с ними, выходит из себя. Она становилась похожа на маленького демона, с этими чёрными глазами аметистами. — Хорошо-хорошо, малышка. Водитель отвезёт тебя домой, не переживай. Отдыхай, — наконец кивнув, она попрощалась с другом, бросив, чтобы он обязательно сообщил, как себя чувствует донья и направилась в сторону выхода из клуба, оставив парня один на один с его мыслями. Они не долго длились, потому как схватив свои вещи и быстро приведя себя в порядок Верный пёс Морелло, как его любят называть в народе, направился прочь из клуба, где уже чувствовал, как будет получать выговоры от Уно.

***

Крики прекратились, когда на дворе начало светать.  Мор не сразу давал им возможность умереть. Когда старик был уже мёртв, а его изуродованное шрамами и синяками тело лежало на земле в луже собственной крови, принялись за его сына. Лукрецио кричал громче всех. Его подвесили на цепях, а Мор очень чётко и грамотно вырезал на его теле все те же раны, которые он нанёс его жене. — Я заставлю тебя умыться в собственной крови, только после этого отпущу, — в измученных глазах Лу появилась доля надежды. — На тот свет, — он не успел сказать и слова, как плеть коснулась кожи на спине, раздался громкий удар и очередной крик. Себастьян, который ранним утром, снова направился в подвал, вместе с Мором, не мог смотреть на это. Рад ли он был, что те, кто мучил его сестру получат наказание? Безусловно, но смотреть на муки человека, хоть и ужасного, он не мог. Рыжий замер, как только на пороге дома заметил полусонную сестру, слегка шатающуюся, но всё же уверенно стоящую на ногах. У её ног крутились котёнок и щенок, которые явно уже приняли её как свою хозяйку. — Почему ты встала? Тебе нужно отдохнуть, принцесса, — подойдя к сестре, молодой человек аккуратно приобнял ту за талию, провожая к столикам. — Что-то случилось? — Мне стало неуютно. Где Джонатан? — в этот самый момент из подвала весь в крови вышел блондин, держа в руках биту. Его глаза сверкали жестокостью и желанием крови. Но когда взгляд бледно зелёных глаз упал на рыжую, что внимательно следила за ним, мужчина застыл, не зная куда себя девать. — Котёнок, почему ты здесь? — та лишь пожала плечами. Она задаёт себе этот вопрос со дня их свадьбы, но ответа найти не может. Почему она здесь? Может быть Роза была права и у неё есть возможность стать по настоящему счастливой в этом доме, и если она не сможет полюбить его, то хотя бы не будет ненавидеть и станет уважать. Джону же было некомфортно. Она была последним человеком, которому Морелло хотел показать эту свою сторону и то, что она его увидела злило Дона ещё больше. Её нежный характер, ранимость и пугливость не позволяли наблюдать такие картины и Джон хотел отгородить свою жену от подобного. Но как только она прикоснулась к нему, как только её руки сцепились за его спиной, стальной блеск глаз пропал, оставляя в нем лишь безграничную нежность. — Никто не посмеет и пальцем к тебе прикоснуться, котёнок, —  он поцеловал ее в висок, чувствуя как внутри ломается стена. — Никогда, — и она верила ему. Себастьян довольно улыбаясь, скрылся за дверьми особняка. Увидь он это несколько месяцев назад, то сразу же начистил лицо Морелло, но сейчас совсем иная ситуация. Блондин чётко дал понять, что не позволит причинить вреда их сестре и готов будет порвать каждого, кто пожелает это сделать и данный факт безумно радовал старшего Мэллоса. Пройдя по коридору до самого конца, он зашёл в выделенную им комнату и не сразу заметил, как в углу комнаты, в свете ночника, рядом с кроватью на полу сидит его младший брат, обняв себя за колени и закрыв глаза. В голову пришло осознание, что сейчас ему куда больнее, чем кому-либо из их семьи. Младший из братьев Мэллос всегда казался бездушным, не знающим пощады и страха, но сейчас это был не он. Сейчас на полу умирал в слезах маленький мальчик, потерявший своего самого лучшего друга. Он знал, что ему нужно встать, отправиться решать проблемы, навалившиеся на их голову, узнать, как сестра, но каждый раз, когда Джино открывал глаза, в голову приходило осознание, что его самый близкий друг мёртв. Его тело лежит в холодной земле, его доброе сердце больше не бьётся, они больше не услышат его глупые фандомные шутки, которые понимала только Габи и дети, они больше не увидят его красивой и широкой улыбки, Роза больше не потреплет его по волосам, говоря, как она любит его кудри. Макса нет. Его больше нет. Он потерял не солдата наряда, не одного из работников. Мэллосы потеряли одного из своих братьев. Себастьян опустился рядом с Джино, который сразу, почувствовав братское тепло, положил голову на плечо, более не сдерживая слез. — Это нормально. Не сдерживай себя, — обнимая и гладя того по голове, молвит рыжий. — Я никому не скажу. Клянусь папиной рыжей бородой, — справа слышится тихий смех. Они клялись так друг другу в детстве, выбрав самой сильной клятвой бороду отца, что означало нерушимость данного слова. — Это я виноват. — Замолчи, ты глупый мальчишка, — рявкнул старший. — Никто не виноват. Судьба сама так решила. Нам остаётся лишь помнить, наши близкие живы, до тех пор, пока мы... — Помним о них, — раздался голос из-за двери. Братья встретились взглядом с Джонатаном, стоявшим у дверей. — У меня есть для тебя предложение, блондинчик. Так ты выпустишь весь свой гнев, — младший заинтересовано выгнул бровь, смотря на зятя. — Некоторых ещё не нашли, они точно в городе, их нужно найти, чтобы вместе мы наказали их. Фабио тебе поможет. — на лице Джино, впервые за долгое время, появилась довольная улыбка. Та самая, которую все, кто его знал, боялись. — Наказать? Да разве я могу отказаться от такого подарка? — и не дождавшись ответа, блондин поднялся с места, направившись к выходу. — Разбудил Сатану, поздравляю, — хмыкнул Себастьян. — Это к лучшему, чем он будет сокрушаться один. Ты можешь отдохнуть здесь, никто не станет прогонять. А завтра уже вернёшься к себе домой, — Баш лишь устало кивнул, потому как действительно отвратительно себя чувствовал, и как только рыжая голова коснулась подушки, молодой человек отправился в царство Морфея.

Палермо. Берег моря.

Поиск основной части команды не стал самой большой проблемой. Подключив всё свои связи, Джино довольно быстро вычислил, что четверых из них видели на железнодорожной станции, садящимися в поезд до Палермо. Тогда Мэллос набрал номер друзей оттуда и через пол часа им дали адрес их место нахождения. Восемь человек остановились на берегу моря, в одном из домиков. — Звони своему начальнику, гномик, — Коста устало закатил глаза. Ему не нравился этот парень, потому как был слишком умным, слишком жестоким и никак не был похож на спокойного и холодного Себастьяна или яркую Габриэллу. Его улыбка не заставляла улыбаться в ответ, а скорее бежать куда подальше, он пугал, но одновременно завораживал любого, заставляя соглашаться со всем, что он только скажет. Спустя несколько десятков минут, показалась машина главы Семьи, а оба парня вышли из машины, ожидая Морелло. Это был сам Джонатан, Унориэль, который держался рядом с главой и, вальяжной походкой, словно прогуливался по пляжу, встал Лиам Сальваторе. — И где месиво? — усмехнулся кудрявый, осмотрев всех вокруг. — Сейчас будет, — хмыкнул Мор, перезаряжая свой пистолет и направляясь в сторону домика, холодно улыбаясь. Он отомстит, и каждого, кто хоть раз трогал его жену и причинял боль, он заставит кричать от боли, никто не выйдет из этого дома живым. Дверь со всей присущей ему силы ударилась в стенку, разбиваясь на две части. Послышался крик, звуки стрельбы, но никто не успел добежать до них или хотя бы вытащить пистолет. Джонатан пустил три пули в троих, которые бежали к ним, стараясь не убивать, а лишь причинить боль.  Он схватил двоих за волосы, сжав с такой силой, что послышался крик и ударил друг об друга, заставляя упасть в отключке. Они не говорили. Не произносили и слова, просто шли напролом, не оставляя никого в живых. Джон краем глаза видел, с какой жестокостью младший Мэллос лишал жизни всех на своём пути. Удар за ударом, пока его тело и руки не пропитались чужой кровью. — Он уходит! — послышался крик Лиама. В сторону выхода бежал высокий мужчина, но тот не успел сделать и шага за порог, как послышался выстрел, и его долговязое тело упало без чувств. Джонатан бросил взгляд на Фабио, который держал в руках пистолет. Фабио мог быть ветреный, несерьёзный или прикидываться дурачком, но в нём были и другие достоинства, одно из них - он никогда не промахивается. — Пора с ними заканчивать, — молвит Джино, таща тело их очередной жертвы к другой кучке. Некоторые были в отключке, некоторые уже давно мертвы. — Что ты собрался делать, парень? — Лиам подошёл ближе к Морелло, стирая с лица остатки крови. На нём было несколько ссадин, но дрался кудрявый отменно, несмотря на его хилое, на первый взгляд тело. Мэллос ничего не ответил, достав пару канистр с бензином, он бросил взгляд на Сальваторе, на губах которого тут же заиграла улыбка. — Ты так и будешь стоять, или всё же поможешь? — Ещё спрашиваешь? — шатен забрал одну из канистр, бросив взгляд на своих родственников. — Настоятельно просим Вас удалиться на безопасное расстояние, сейчас будет ба-бах. Остальная троица, что стояла в доме переглянулась. Уно и Фабио внимательно смотрели на Мора, ожидая что скажет он. Блондин лишь устало вздохнул. Он знал, что брат его жены был сумасшедшим и теперь понимал, почему половина Сицилии так его опасается. А теперь, им всем на голову вернулся и Лиам, который никак не уступал младшему Мэллосу в своём сумасшествии. Он мог бы сейчас сказать, что запрещает это делать, но почему-то не стал. Лишь кивнул спутникам направляться к машинам, ожидая, когда парни закончат. Наконец-то, как только они добрались до транспорта, бросив взгляд на дом, откуда уже выходили Лиам и Джино, весело переговариваясь, словно не сожгли только что огромный дом с кучей людей и трупов, а просто были на пикнике. В считанные секунды дом взорвался с такой силой, что казалось, будто Ад развезся, открывая свои врата. — Ну вот и всё, товарищи преступники. Мы закончили наше страшное дело, — на лице Джино играла довольная улыбка. — Даже на душе легче стало. Поехали? — И в какой-то момент Джонатан понял, что зря смеялся и недооценивал этого парня. Если бы Джино Мэллос был его врагом и у него не было что терять, то Джону явно пришлось бы не сладко. Он не знает пощады, как сам Мор, не имеет страха, как сам Мор, и в нём столько же жестокости, сколько в самом Море. Может быть стоит перестать недооценивать своё отражение?