Утренний гость

Мне очень хотелось бы проснуться от пения птичек за окном, от тёплых лучей солнца, от аромата горячего кофе, в конце концов от ласок любимого человека. Но нет. Мало того, что на улице пасмурно и идёт снег, хлопья которого размером с голову, так ещё и проснулся в одиночестве от звонка какого то дегенерата в мою дверь. Это издевательство над моей нервной системой. Медленно перебирая ногами, я направился в коридор. Звон все продолжался. — Да иду я! — ей богу, пришебу этого самоубийцу чем-нибудь тяжёлым. В глазке показалась радостная морда Давида. — О не-ет… — на моих глазах наворачивались слезы отчаяния. Не хотя я медленно проворачивал ключ. Щелчок замка. — Проходи. — О, доброе утро, Костик, — его лицо озаряла улыбка довольного кота. — Я не разбудил тебя? Я мигом глянул на часы. Восемь, мать его, утра! Было бы не всё так плохо, если бы не мой ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОДНОЙ!!! — Всё нормально, — ага, конечно! Этот конченный человек когда-нибудь поймёт, что врываться в квартиру друзей в восемь утра не совсем прилично? — Зачем пришёл? — Да так, просто скучно было, –скучно? В восемь утра? Так иди поспи блять! — У тебя поесть найдётся? — Ты серьёзно? — я выгнул бровь в вопросительном знаке. — Ты ехал через весь Воронеж, что бы разбудить меня и спросить есть ли у меня что-нибудь поесть? — Ну да, — конечно, для нас же это обыденное дело. — Разуйся и иди на кухню. Только ничего там не трогай. Убедившись, что он снял свои грязные ботинки и спокойно сел за стол, я отправился в ванную. Водные процедуры я сделал со скоростью света. Ибо я боюсь оставлять его одного на такое длительное время. Я зажёг плиту и поставил чайник. Из содержимого моего холодильника можно было приготовить только сырники. Чем я и занялся. Через 20 минут на столе стояли две чашки растворимого кофе и тарелка сырников. Мой зад приземлился на столешницу, и медленно попивая кофе, я стал за ним наблюдать. Давид мигом принялся за еду. Такое ощущение, что он не ел дней пять точно. — Господи, Костик, это так вкусно, –с набитым ртом он отпускал всякие комплименты моей стрепне. — Ты повор от бога. Ни одна девушка не приготовит как ты. Ещё один комментарий и его голова встретимся с поверхность моего стола. — За сырники я готов тебе отсосать. — Соси, — с невозмутимым лицом ответил я, от чего тот подавился. — Что…? — глупо хлопая глазами, он посмотрел на меня. — Ты сам сказал, что за сырники готов мне отсосать. Так соси, — как-будто это я сейчас чушь несу. — Что смотришь? Соси давай. Он медленно проглотил еду и запил всё кофе. Давид поднялся со стула и неспеша двинулся ко мне. Его руки оперлись на столешницу по обе стороны от меня. — Не веришь мне? — его физиономия уж слишком близко ко мне. — Хорошо, я это сделаю. Он медленно спустился на колени возле меня. Его руки потянулись к резинке моих домашних штанов. — Эй-эй, ты чего? Я же пошутил, — мои пальцы сильнее сжали чашку. Но было поздно. Мои штаны болтались где-то ниже колен. Парень усмехнулся хриплым смешком, наблюдая, как мой уже достаточно возбужденный член дернулся и призывно качнулся перед его лицом. Закусив нижнюю губу чуть ли не до крови, я почувствовал горячее дыхание на головке, а потом и обволакивающие ее мягкие губы. Сердце, готовое выпрыгнуть прямо сейчас, отдавало пульсацией где-то там, в паху, где разливалась горячая волна желания. Я до побелевших костяшек сжал предмет в своих руках и слегка дернул бедрами, чтобы войти глубже в этот горячий рот. Давид же, словно издеваясь, нежно играл: то обводил языком по кругу головку, то сжимал у основания, то чуть двигал по члену вверх и вниз двумя ладошками. — Блять! — не выдержав больше этой сладкой пытки, я прорычал сквозь зубы. Чашка полетела куда-то в сторону, благо не разбилась, а пальцы запутались в волосах парня. Давид, полюбовавшись снизу этой картиной, вернул руку на ствол, а губы — на головку и продолжил делать свое дело, наслаждаясь процессом. Его язык по кругу обвел головку, лаская дырочку уретры, отчего она дала первые пару капель предэякулята. От наслаждения я запрокинул голову, поддаваясь бёдрами навстречу. Давид был рад моей бурной реакции и начал заглатывать глубже. Я, поймав покорный, но в то же время чертовски лукавый взгляд, обхватил его подбородок одной рукой, а затылок — другой и задвигался ритмичными короткими толчками. Входя максимально глубоко, с моих губ слетел стон. Дергая бедрами, я излился в горло парня. Перед глазами поплыли звёздочки. Чуть придя в себя, я заметил, что Давид вытер остатки моего семя и сел обратно за стол. Его губы, которые только что ласкали мой член, сомкнулись вокруг краёв чашки. Он сделал глоток и продолжил есть сырники. Клянусь, ещё одна такая его выхода, и я сяду за убийство.