Согретое утро

Заморозки ударили неожиданно. Ещё вчера Се Лянь шел из университета без шапки, позволяя теплому ветру трепать волосы и осыпать их золотом листьев, а сегодня за окном лежал снег. Белизна припорошила еловые ветви возле дома и замела тропинку к станции метро. Се Лянь потратил на дорогу на несколько драгоценных минут больше привычного и вылетел из вагона к университету, когда занятия уже начались. Однако опоздание было лишь половиной его утренних неудач. Тихо проскользнув в аудиторию и заняв место на последней скамье, Се Лянь зябко поежился. Украдкой бросив взгляд на Ши Цинсюаня, он обнаружил, что мёрзнет не один. Друг укутался по самые уши в тёмно-синий шарф, подаренный обожаемым старшим братом. Но у Се Ляня не было ни брата, ни шарфа, так что он натянул ниже рукава тонкой рубашки и попытался сосредоточиться на лекции. Однако вспыхнувший экран телефона мгновенно сменил его планы парой печатных слов. «Доброе утро?» Сердце Се Ляня подпрыгнуло в груди. Ему даже показалось, что в аудитории потеплело на пару градусов. Он схватил телефон, едва не выронив его, и торопливо отправил ответ. «дброе тро!» Он запоздало исправил сообщение, но уже загорелась галочка — прочитано собеседником. «У тебя все хорошо?» Се Лянь будто бы вслух услышал обеспокоенный голос Хуа Чэна, и губы сами растянулись в дурацкой влюбленной улыбке. На этот раз печатать пришлось дольше, но он очень старался и дважды проверил написанное, прежде чем нажать кнопку отправки. «Конечно, не волнуйся! Просто сегодня очень холодно. Ты не на занятиях?..» Хуа Чэн вновь ответил почти мгновенно — Се Лянь не успел даже мельком глянуть на доску, а экран загорелся уведомлением. «Нашей группе поставили выходной. Ты замерз?» Се Лянь живо представил, как Хуа Чэн лениво потягивается на кровати, сонно взъерошеный вопреки обычной своей идеальной укладке. Но все равно невозможно красивый и элегантный. Да, он именно такой. Его... парень. Се Лянь все ещё краснеет, мысленно произнося это слово. Они начали встречаться всего неделю назад, и это первые его отношения. Для Хуа Чэна, возможно, тоже — Се Лянь ещё не спрашивал. Он до сих пор многого не знал об этом человеке, обескураженный донельзя своим новым статусом и не понимая, как следует себя вести. С Хуа Чэном они столкнулись на втором курсе. Се Лянь видел его и раньше: не заметить красивого юношу из параллельной группы — высокого, эффектного, неизменно облаченного в алый цвет — было нереально. Однако именно тогда Хуа Чэн выступил на презентации студенческих проектов. Се Лянь не участвовал. Представлять ему было нечего, так что он заглянул ненадолго после занятий, чтобы поддержать выступление Ши Цинсюаня. Се Лянь остался до финала, завороженно глядя на конкурента своего друга. Он ловил каждый взмах изящной руки, каждое наполненное силой чужое слово. Голос Хуа Чэна то звучал хищно-вкрадчивым мурлыканьем, лаская слух, то обретал силу, даже без микрофона заставляющую воздух вибрировать. С воздухом вибрировал и Се Лянь, забывший обо всем на свете. Он даже не сразу опомнился, когда Ши Цинсюань подскочил к нему и весело хлопнул друга по плечу. — Ну как тебе? Второе место — тоже неплохо, соперник был очень сильный! — Как... его зовут? — Се Лянь старался звучать непринужденно, но Цинсюань со школы видел его насквозь. Вот и сейчас он сощурился, хитро поглядывая на чужой румянец. — Его зовут Хуа Чэн. Он представлялся в начале выступления, ты не слышал? Се Лянь издал неопределенный звук смущения. Из речи Хуа Чэна он не запомнил ни слова, и в его восхитительно пустой голове летали бабочки. — Мда... — Ши Цинсюань задумчиво прикусил нижнюю губу. — Хочешь, я узнаю, есть ли у него кто-то? — Что? — опешил Се Лянь, вынырнув из созерцания спины Хуа Чэна, принимавшего от одногруппников поздравления с победой. Но Цинсюань уже ловко проскользнул в толпу, пробираясь ближе. Се Лянь в отчаянии закрыл глаза, не зная, плакать ему или смеяться. Его друг обладал восхитительной непосредственностью и всегда искренне старался помочь, но это было... немного слишком. Открыв глаза, Се Лянь увидел, как Ши Цинсюань бойко щебечет что-то без малейшего стеснения. Хуа Чэн внимательно выслушал его и, улыбнувшись, сказал пару слов, потонувших в общем гуле зала. — Ну что? — Се Лянь не смог сдержать свое нетерпение, едва Ши Цинсюань вернулся к нему. — Прости, — тот виновато развел руками. — Он сказал, у него есть девушка. Се Лянь вздохнул и мысленно отвесил себе подзатыльник за проскочившую вспышку надежды на глупую затею. Было совершенно очевидно, что столь обаятельный парень не может быть свободен, ожидая его. Однако перед уходом Се Лянь все же украдкой взглянул в последний раз в сторону Хуа Чэна, решив полюбоваться напоследок хоть на мгновение. Их глаза встретились. Толпа продвигалась к дверям, но Се Лянь будто прирос к полу. Хуа Чэн смотрел прямо на него, спокойно улыбаясь. Будто чего-то ждал. Се Лянь не слышал оклика Ши Цинсюаня, не замечал движения потока людей навстречу. Он шел, пока не очутился прямо перед Хуа Чэном возле опустевшей сцены. — Привет, — произнес Се Лянь. — Прекрасное выступление. Поздравляю. — Спасибо, — кивнул Хуа Чэн. — Рад, что ты слышал. Сегодня было много народу, и... — Твоя девушка тоже была в зале? — Что? — глаза Хуа Чэна округлились, и Се Лянь проклял свой язык и свою неудачливость. — Прости, я... — У меня нет девушки. Они заговорили одновременно, выпалив реплики нестройным хором. Се Лянь обескураженно уставился на Хуа Чэна, ненадолго потеряв дар речи. Он невольно оглянулся на дверь, за которой маячил ожидающий его Ши Цинсюань. — Но мне сказали... — Просто твой друг не в моем вкусе, — пояснил Хуа Чэн. Проследив за его взглядом, он тоже взглянул в сторону Цинсюаня, который тут же крайне неубедительно принялся рассматривать свои ногти. — Что он сказал тебе? — осторожно уточнил Се Лянь. — Что тебе понравилось мое выступление, — Хуа Чэн пожал плечами и вдруг рассмеялся. — И что ты считаешь меня... Симпатичным? — Не вижу причин спорить, — Се Лянь неловко рассмеялся в ответ, мысленно удивившись вопросительной интонации в этом чарующем голосе. Решив, что Хуа Чэну недостаточно столь скромной характеристики, он добавил. — Правда, у тебя очень приятная внешность. Я часто замечал тебя в коридоре и на сдвоенных лекциях. Но тебе, наверное, это часто говорят. — Верно, — согласился Хуа Чэн, посерьезнев. — Но мне важно, что это говоришь ты. — Почему? — пробормотал Се Лянь, чувствуя себя все более неуклюже в этих тонких, но довольно очевидных намеках на симпатию. Хуа Чэн помедлил, и на его красивом лице мелькнуло сомнение, но тут же развеялось новой обаятельной улыбкой. — Почему бы нам не обсудить это за чашкой чая? В тот день они выпили не меньше шести чашек и даже не заметили этого за увлеченной беседой. Хуа Чэн напомнил Се Ляню его выступление на конференции год назад: именно там, среди прочих первокурсников, они и увидели друг друга. — Мне казалось, что меня запомнят, как посмешище, — признался Се Лянь, улыбаясь с оттенком ностальгии. — Идея с разделением мусора точно не годилась для того, чтобы представлять ее на конференции. — Дело не в идее, а в тебе, — возразил Хуа Чэн, постукивая по чашке черным ногтем. — Ты говорил так убедительно и горячо, что казался прирожденным оратором. — Да ладно, — отмахнулся Се Ляню, смутившись. — Можно сказать, я просто мусорный выдумщик. Никому не было дела до моей речи. — Я бы так не сказал. — Что ты имеешь в виду? — В своем проекте я вписал предложение о раздельном сборе мусора в каждом учебном заведении государства, — Хуа Чэн разломил круассан надвое и протянул половину Се Ляню. Тот машинально взял ее. — Понимаешь? Се Лянь понимал. Проект победителя будет реализован в каждом из тридцати трёх учебных заведений в черте границы — обязательное условие. — Я должен тебя поблагодарить... Рука Хуа Чэна тронула его ладонь. — Достаточно просто согласия сходить со мной на свидание. Если хочешь.

***

Се Лянь покидал аудиторию одним из последних: вывалившиеся из рук на пол тетради потребовали дополнительного времени, чтобы собрать их. Он сосредоточенно запихивал стопку в наплечную сумку, боком протискиваясь в дверь, а затем случайно вскинул взгляд — и увидел Хуа Чэна. Тот возвышался над текучей толпой, а завидев Се Ляня, просочился к нему легко и гибко — так, что у наблюдателя захватывало дух. Вдвоем они, не сговариваясь, шагнули в опустевшую аудиторию и прикрыли дверь, заглушая шум в коридоре. Се Лянь неуверенно потянулся за поцелуем, но замер, заметив серьезное выражение на лице Хуа Чэна. Не зная, что предпринять, он молча наблюдал, как тот ставит на стол внушительных размеров пакет. — Взял твой свитер, который ты оставлял у меня в прошлый раз. Не знал, насколько он теплый, так что захватил ещё и свой, — на столешницу легли поочередно два объемных вязаных свёртка, белый и красный. — Ещё привез чай, — рядом со свитерами вырос термос. — обед, ещё горячий, и.. — Хуа Чэн. Поток речи резко оборвался, а руки замерли над контейнером с рисом и мясом. Юноша поднял голову, поправляя челку несвойственным ему скованным движением. Он кашлянул, выпрямляясь и сцепляя руки в замок. — Я переусердствовал, да? — Немного, — согласился Се Лянь. — Здесь не настолько холодно, чтобы ты ехал в свой выходной и совсем не отдыхал. — Знаю, — поспешно согласился Хуа Чэн. Он вдруг густо покраснел, став очень похож на собственный пиджак. — Я просто... Хотел тебя увидеть. — Хуа Чэн. — И позаботиться о тебе. Мы теперь вместе, и я... — Хуа Чэн, — снова повторил Се Лянь, голос которого становился все ласковей с каждым произношением. Хуа Чэн наконец взглянул на его лицо и увидел, что губы юноши тепло улыбаются. — Все в порядке. Я благодарен тебе. Хуа Чэн отрывисто кивнул. Он впервые выглядел по-настоящему смущенным, и это делало его в глазах Се Ляня ещё более очаровательным. — Я никогда ни с кем не встречался, — вдохнул Хуа Чэн, поникнув плечами. — И мне хочется сделать все правильно. — Ты делаешь, — Се Лянь накрыл его ладонь своей. — Но не забывай заботиться и о себе, хорошо? Ты завтракал? На лице Хуа Чэна мелькнуло сомнение. — Я знал, что что-то забыл. Се Лянь рассмеялся и порывисто поцеловал его в щеку. — Значит, мы сейчас отправимся подогревать обед, который ты привез, и поедим вместе. Я все равно один столько не съем. — Как скажет гэгэ, — кивнул Хуа Чэн, игриво прищурившись и пробуя на вкус новое обращение. Се Лянь издал смущённый звук из свитера, натягивая его через голову. Хуа Чэн провел ладонями по красной ткани, откровенно любуясь. — Тебе идёт. Если хочешь, носи его чаще. Се Лянь подхватил термос и улыбнулся, стремительно согреваясь от ладоней до кончика носа. — Обязательно. А ответная улыбка Хуа Чэна согрела его окончательно.