Найти выход

- Эээ… Да я тут это… Джем покупаю… и энергетик… Пожалуйста, притворись дурачком и не задавай лишних вопросов… - Это я вижу. Ты живешь довольно далеко отсюда, не думаю, что ты пошла бы сюда только для того, чтобы джем купить. Блять, и что мне сказать? «Да я просто увлеклась прогулкой, забрела сюда и подумала заодно джема домой захватить»? Он не настолько глуп, чтобы поверить во что-то подобное. Но и правду ему знать обо мне и моей жизни пока рано - мы еще не настолько близки. Его требовательный взгляд заставляет меня включить режим импровизатора и начать говорить: - Слушай… тут это… такое дело… Мои попытки выкрутиться из ситуации прерывает парень, который появился ни пойми откуда: - Слушай, малой, я тут и тебе пива взял, я надеюсь тетя Света не будет против, а то она… в гневе… очень страшна… Это был высокий (выше Егора на пару сантиметров), обритый налысо парень, с достаточно спортивным телосложением, но при этом, лицо его было смазливым и миловидным. Судя по манере общения, Егор с этим парнем очень близок. И когда супергерой успел обзавестись друзьями? Хотя, проблем с новыми знакомствами у этого человека явно не наблюдается… В отличие от меня. Лысик (теперь я буду так его называть) очень удивился моему присутствию, об этом свидетельствовали выпученные глаза и небрежно брошенная в адрес Егора фраза: - Это она? Егор взглядом, с помощью которого переговариваются лучшие друзья, пытался что-то ему донести, но Лысик проигнорировал всевозможные сигналы друга и, с лукавой улыбкой, проговорил: - Значит, она. Что ж, не самое лучшее место для знакомства, но, что есть, то есть. Итак, насколько я понял, ты – Саша. А вот здесь уже интересно. Откуда он знает обо мне? - Ага. А ты… - Алексей Сергеевич Мичурин, можно просто – Леха. Егор о тебе много рассказывал… Рассказывал, значит… и что же? - Правда? И что он обо мне рассказывал? Егор начал заметно нервничать. Странно, ему это не свойственно. Ну, мне так всегда казалось. - Очень много интересного… Кстати, «Искатели могил» это просто пиздец, я чуть не обкакался… ЧТО БЛЯТЬ. ОНИ ЧТО, ПОСМОТРЕЛИ ЭТОТ ФИЛЬМ? А.Х.У. Е.Т.Ь. Егору явно не понравилось, что его друг рассказывает все его тайны, поэтому он шикнул на него тихое и угрожающее: - Заткнись… Но на его друга это никак не повлияло. - Александра, мне бы хотелось с вами познакомиться поближе. Не хотели бы вы прогуляться вместе со мной и Егором как-нибудь вечерком? Интересно, мне теперь всегда будут в супермаркетах предлагать «прогуляться вечерком»? Я надеюсь, что от полиции мы бегать не больше не будем. Что ж, поскольку от родителей я ушла, то, пиздюлей мне никто за прогулку не отвесит, глупо было бы отказываться от шанса обзавестись новыми знакомыми. Да и признаться честно, Лысик меня заинтересовал. - Я подумаю над вашим предложением, Алексей. Многозначительно посмотрев на Егора, я добавила: - И надеюсь, что как в прошлый раз не будет. Егор в ответ только улыбнулся, а из-за полок с энергетиками показалась среднего роста женщина, катящая тележку, которая была набита различного рода продуктами. Она, возмущаясь, протараторила: - Мальчики, на что вам телефоны, а? Я вам пишу-пишу, а никто из вас, аболтусов, не отвечает! В следующий раз я просто уеду, а вы пойдете домой пешком! Закончив череду возмущений, женщина заметила меня и начала прожигать оценивающим взглядом. Тут я поняла, что пора валить. Проглатывая слова, я нервно бросила: - Ну ладно, я тороплюсь. Было приятно познакомиться, Алексей. Посмотрев на Егора и выдавив что-то похожее на улыбку, я неуверенно попрощалась: - Увидимся в школе. Развернувшись, я торопливо направилась к кассам. Думаю, пора начать пользоваться доставкой на дом, а то такие походы в магазин каждый раз заканчиваются каким-то пиздецом… *** - Ты почему так долго? С порога Рома начинает беспокоиться. Видимо, тревожность – это у нас семейное. - Встретила в магазине Егора и обзавелась новым знакомым. В глазах Ромы появился явный интерес. - В супермаркете? Новый знакомый? Ну да, хорошо, что не на помойке. - Ага. Я тоже удивляюсь. Последнее время походы в супермаркет гарантируют мне кардинальные изменения в жизни. Я реально начинаю задумываться о том, чтобы перейти на доставку. - Пойдем, попьем чайку и обкашляем одну очень интересующую меня тему. Предлагая «обкашлять тему» (это выражение было фразой – паразитом Ромы), Рома был как никогда серьезен. Такой настрой не мог не настораживать. Переместившись на кухню и налив две кружки ароматного чая с лимоном, каждый из нас принялся настраиваться на тяжелый и продолжительный разговор. Повисла неловкая тишина, которую я, дабы не откладывать неприятные ощущения от разговора, нарушила. Ведь, чем скорее я смогу пережить дискомфорт от этого разговора, тем быстрее я смогу от него оправиться. - Слушай, я знаю, что ты хочешь что-то спросить, и даже подозреваю, о чем ты хочешь меня спросить … Но я не могу понять, что тебя останавливает… спрашивай уже… Рома глубоко вздохнул и произнес: - Как долго это продолжается? Я понимаю о чем он, но внутреннее «я» не хочет отвечать на поставленный вопрос. Но не поговорить об этом я не могу. Слишком долго все держала в себе. - Что именно? Избиение или психологическое насилие? - Все вместе. Рома неловко опустил взгляд в собственную кружку с чаем, и задумавшись, произнес: - Слушай, если тебе неприятно об этом говорить, мы можем закончить этот разговор на берегу. - Нет, все нормально. Я хочу рассказать. Он поднял на меня голову, давая понять, что он меня слушает. Взяв себя в руки, я начала свою исповедь: - Все началось в 12 лет. Ну знаешь, переходный возраст, как все это называют, все дела. Ну, когда ты думаешь, что ты взрослый и самостоятельный, но на самом деле таким не являешься. Я тогда училась в 4 классе музыкальной школы. Ну и в связи с моим «переходным возрастом», начала забивать на учебу. Меня начали интересовать другие вещи. Например, школьные дискотеки и старшеклассники. Моим родителям, разумеется, это не понравилось. Кому нужна дочь, не оправдывающая ожиданий и показывающая свой характер вместо того, чтобы во всем повиноваться и быть удобной? Гораздо полезнее безэмоциональная и послушная дочурка, выполняющая все требования и неумеющая противиться. Тогда начались скандалы. Сильные. Но один из них затмил все предыдущие. Это было, кажется, перед Новым Годом. Меня, как самую лучшую ученицу, решили отправить на конкурс. У меня была очень ответственная миссия – не опозорить себя, родителей, педагога и честь музыкальной школы. И каждый считал своим долгом напомнить мне о том, как все в меня верят и какая огромная ответственность лежит на моих плечах. Разумеется, с этой миссией я не справилась. Моя, детская, еще на тот момент, психика, не выдержав давление со стороны окружающих, решила дать сбой. Тогда я испытала первую в своей жизни паническую атаку. Это было ужасно. И, как итог, я просто не смогла выйти на сцену и сыграть что-либо. Мой педагог мне ничего не сказал, но по нему было видно, что он глубоко во мне разочарован. Родители решили, что отличным лекарством для ребенка, у которого тяжелый подростковый период, будет бесконечная критика вкупе с психологическим и физическим насилием. Мне тогда очень сильно досталось. На меня тогда вывалилось столько отвратительных слов, что даже сейчас, спустя 5 лет, эти воспоминания вызывают ком в горле. Мне тогда было очень плохо и нужен был кто-то рядом. И кто, как не любимая старшая сестра, мог идеально подойти на роль жилетки для детских слез? Вся моя детская наивность разбилась тогда вдребезги. Когда я позвонила Владе, чтобы излить душу, все, что я услышала в ответ, было: «Ты очень сильно разочаровала родителей, почему ты так себя ведешь?». Конечно, не это я ожидала услышать от человека, которого боготворила. Да, я была не права, но я была, блять, ребёнком, у которого был трудный подростковый период! Я хотела от нее услышать что-то типа: «Все нормально, это такой возраст, все устаканится, нужно просто подождать.». Но, как ты уже понял, этих слов не последовало. Потом подростковый бунт продолжался, но в какой-то момент все прекратилось. Но начались другие проблемы. Начались апатия и бессилие. Я просто не хотела ничего делать. Мне просто хотелось лечь и умереть. В какой-то момент мое безразличие к жизни достигло апогея и мне стало настолько все равно, что я перестала плакать, когда моя мать давала мне пощечины. Частично это было вызвано тем, что я просто-напросто боялась показывать перед ней какие-либо эмоции, потому что боялась получить от нее. Время шло, мое психологическое состояние постепенно улучшалось, что стояло мне огромных усилий, а вот отношение родителей ко мне не поменялось по сей день. И не поменяется. Для них я навсегда останусь разочарованием. Как бы я не старалась, их любовь у меня заслужить не получится. Пройдя через весь этот пиздец, я получила подарочек в виде комплекта страхов. В этот комплект входит: страх показать эмоции при каких-то людях, боязнь привязанности, ну и конечно же, страх быть разочарованием. Вот так вот. Я надеюсь, что утихомирила твое любопытство. Подняв свой взгляд от кружки (поддерживать зрительный контакт при таком разговоре я не смогла), в которой был уже остывший чай, я увидела Рому поникшим и очень грустным. - Саш… мне так жаль… у меня просто слов нету. Вот блин, своими соплями растрогала человека. Надо подключать тяжелую артиллерию. - Эй, ну чего ты… не расстраивайся так сильно… сейчас же все хорошо… Родственные обнимашки? Я встала и направилась к Роме. Эти объятья были самыми длительными в моей жизни. *** Понедельник. Что может быть хуже? Только если в этот понедельник две математики и они стоят первыми уроками. Поднимаясь в зловещий 312 кабинет, я надеялась, что сегодняшний день пройдет гладко, без вызовов к доске и без лишних вопросов. Я могла бы конечно быть как Рома, то есть, нагло проспать первый урок, но до такого пофигизма мне еще далеко – привитый с детства синдром отличницы дает о себе знать. Зайдя в кабинет, я направляюсь к своему месту, но резко передумываю и направлюсь за последнюю парту. Сидящий за ней супергерой это замечает и собирается со мной поздороваться, но я его опережаю: - Привет, теперь я буду сидеть с тобой. Не думаю, что он против. Он же не против? - Привет, давно хотел тебе это предложить. Вы посмотрите на эту лыбу. Чеширский кот нервно курит в сторонке. Достаю учебники. Где-то за спиной раздается: - Саш, а можно вопрос? Видимо, без вопросов сегодня не обойдется. - Да, задавай. - А что у тебя с губой? Ее расхуярил мой папаша, но тебе об этом знать не обязательно. - Да мышка буйная попалась. Знаешь, в жизни гадюк такое бывает, что твоя еда пытается от тебя убежать. Натягиваем улыбку. Пожалуйста, если ты что-то понял, сделай вид, что не понял. - Ясно. Пронесло. Извини, но пока рано тебя в это посвящать. Вроде, он не обиделся. Егор, чтобы поменять тему, спрашивает: - Как думаешь, как контрольную по интегралам написали? Иногда я так люблю его за его сообразительность. Расслабившись, отвечаю: - Не знаю, у меня 3 или 4, наверное. Я очень редко пишу контрольные по математике на 5. Он повернулся ко мне, чтобы поддерживать зрительный контакт при разговоре. А глаза у него все-таки голубые. - Кстати, давно хотел тебя спросить, как ты учишься? С божьей помощью. - Ну, я хорошистка. Мне этого достаточно. А ты? Мне да, а вот родителям нет. - Я медалист. …. Его родители, наверное, им гордятся… - Круто, значит, я буду у тебя списывать. Он рассмеялся, а затем произнес: - Хорошо, я не против. Раздается звонок и в класс заходит Римка. Сев за учительский стол, она в свойственном ей повелительном тоне, произнесла: - Раздайте тетради кто-нибудь. Там ваша контрольная работа. На ее приказ просьбу отреагировала Алина, сидящая неподалеку. Она взяла тетради, пошла по рядам. Наконец, спустя пару секунд, передо мной опустилась моя тетрадь. Я нервно начала отлистывать страницы в клетку. Открыв, я увидела собственный результат. 3. И ничего. Никакого давящего чувства вины. Ничего. Кто знает, может я смогу найти выход из этого лабиринта страхов, в который меня насильно посадили родители?