Найти выход

Егор тревожно и настороженно зашагал по направлению к раздражающей трели дверного звонка. Подойдя к двери, он посмотрел в глазок, а затем повернулся ко мне. Его лицо выражало легкую панику и недоумение. Он шумно выдохнул и предупредил: – Сейчас, когда я открою эту дверь, может произойти все, что угодно. Я заранее извиняюсь за всевозможные слова и ситуации, что могут произойти после того, как тот, кто находится за дверью, окажется здесь. Что, мать твою, здесь происходит? Кто пришел? Он пристально посмотрел на меня: – Ты готова? Я молча кивнула, готовясь ко всему. В следующую секунду прозвучал поворачивающийся ключ в замочной скважине. Дверь открылась. На пороге показалась невысокая женщина. С виду ей было не больше 45. Ее волосы были окрашены в блонд, на губах - ярко-красная помада, которая ей очень шла. На плечах красовалась дорогая меховая жилетка, а ноги украшали сапоги на высоких каблуках. В руках она держала ручку чемодана, который стоял позади нее. – А вот и я! Не ждали?!    Она расставила руки для объятий и произнесла: – Как же я по тебе скучала, сына! Егор подошел и неловко обнял свою, как я поняла, маму. Но ей его объятия показались недостаточно крепкими. – То есть я, девять месяцев тебя вынашивала, а потом рожала десять часов. А ты, бессовестный, даже мать крепко обнять не можешь! А ну быстро обнял меня, как надо, а то я обижусь! Это прозвучало не как упрек или замечание, а как шутка. Лицо этой женщины выражало лишь радость и счастье, а не злость или обиду. Как непривычно видеть такое отношение к своему ребенку. Егор на ее «замечание» лишь посмеялся и крепче обнял свою маму. Тем временем, хозяйка обратила внимание на присутствие лишнего третьего человека в доме. Она заметила меня, облокотившуюся о дверной косяк кухонной двери. Женщина очень сильно удивилась и на некоторое время впала в легкий шок. От Егора это не скрылось и он взял ситуацию под свой контроль: – Мам, это Саша. Саша, это моя мама, Светлана Викторовна. Женщина приблизилась ко мне и широко улыбнулась. Меня окутала легкая паника. А вдруг она меня возненавидит? Вдруг я здесь не к месту? А что, если она меня сейчас выгонит? Но она лишь вытянула мне руку и радостно произнесла: – Сашенька, не слушай этого оболтуса. Никакая я не Светлана Викторовна. Можно просто - тетя Света. Повезло Егору с мамой. Я слегка улыбаюсь и пожимаю протянутую руку: – Рада с вами познакомиться.  Она добавила: – А я-то как рада. Егор мне все уши про тебя прожужжал, целыми днями только о… Егор вмешался: – Мам, ты не голодная? Саша приготовила отменную пасту. Блять, я надеюсь, что с ней все нормально и макароны за это время не слиплись. И что он несет? Это МЫ ее приготовили: – Не я, а мы. Егор стал спорить: – Я просто помыл и порезал курицу, а все остальное сделала ты… Да начнется срач: – Я… Тетя Света вмешалась: – Харэ спорить, давайте жрать! Она развернулась, сняла свою жилетку и пошла в ванную - мыть руки. Мы с Егором направились накрывать на стол. *** Мы сидели за кухонным столом и пили чай, когда тетя Света восторженно прокомментировала: – Это самое вкусное блюдо, что я когда-либо ела! Она преувеличивает. – Вы мне льстите. Егор хмыкнул: – Да нет, она не льстит. Я с ней полностью согласен. Он сбоку прикрывает лицо ладонью, чтобы тетя Света его не слышала и шепчет, улыбаясь: – Эта женщина умеет готовить все, кроме макарон. Они у нее всегда недовариваются. Тетя Света легонько толкнула его в плечо и шутливо прыснула: – Я все слышу. Хватит меня позорить! На это Егор лишь рассмеялся. Тепло.  Я чувствую тепло. Все так по-домашнему. Это не может не заставить улыбнуться. В глазах тети Светы читался интерес и она не медля начала беседу: – Сашенька, ты чем увлекаешься? Почему я чувствую себя так, как будто она моя свекровь и я обязана ей понравиться? – Я люблю читать, закончила музыкальную школу, поэтому иногда играю на фортепьяно… Да, оно осталось у родителей, так что сыграю я на нем нескоро. Она снова улыбнулась и продолжила: – А поступать куда собираешься? Егор такой же улыбчивый, как и его мама. Они такие легкие люди. С ними чувствуешь себя непринужденно. –  В мед. Она перевела взгляд на Егора: – Этот вот тоже, в мед собирается. Вы в один вуз идете? Егор прочистил горло и согласился: – Да, мы вот к олимпиаде сегодня готовились. Взгляд тети Светы вдруг стал строгим. Она приблизилась к лицу Егора и восторженно вскрикнула: – Ты что сделал? Ты уши проколол что-ли? Егор сохранял спокойствие: – Ты дома уже полчаса находишься и только сейчас заметила? Она взяла его за скулы и повертела голову в разные стороны: – Сына, тебе очень идет. Но у меня вопрос. ПОЧЕМУ Я ОБ ЭТОМ НЕ ЗНАЛА? КАК ДАВНО ТЫ ИХ ПРОКОЛОЛ? И ПОЧЕМУ? Егор перевел взгляд на меня и смотря прямо мне в глаза, сказал: – Мне просто понравилось, как это смотрится на других людях и я решил проколоть.  Тетя Света заметила этот взгляд и, смотря на меня, ухмыльнулась. Она вновь перевела взгляд на Егора и с вызовом спросила: – Когда в караоке пойдем? Егор заметно занервничал. А мне он говорил, что не поет… – Мам, потом… Но она продолжила: – Ну, потом, так потом… да, при Саше это обсуждать как-то… не то. И она ехидно прищурила глаза. Что-то здесь не так.  Ладно, разберемся. Затем тетя Света, громко поставив пустую чашку на стол, заявила: – Ладно, дети мои. Устала что-то я. Пойду дреману, чтоли, а то в самолете, сами знаете, уснуть невозможно. Она встала и удалилась в комнату. Мы снова остались с ним наедине. Я посмотрела на настенные часы. 20:04. Мне пора домой. – Я наверное домой пойду - поздно уже. Егор посмотрел в окно. Было уже темно. – Я тебя провожу. *** Мы вышли из подъезда. – Тебе очень повезло с мамой. Она крутая. Егор снова протянул мне свою руку. Гулять с ним, держась за руки, уже становится привычкой. Полезной привычкой. Я без раздумий беру его за руку и мы идем, а наш путь освещают фонари. – Да, с мамой мне очень повезло. Очень рад, что именно эта женщина ей стала. Сейчас самое время: – Ты говорил, что не поешь… Егор снова занервничал, но, спустя минуту, заговорил: – Я проспорил маме. Теперь я должен буду спеть с ней Алегрову. Вот оно что. Я просто обязана там быть. Но вопрос еще не закрыт: – А что за спор был? Егор буднично ответил: – Что я не влюблюсь в тебя за три месяца. Как видишь, я проиграл. Он так открыто говорит мне о своих чувствах. Непривычно. Но приятно. Когда-нибудь и я так смогу. На секунду мы замолчали, но затем Егор напомнил: – У меня осталось еще 7 вопросов.  Я надеялась, что он забыл. – Хорошо. Какой следующий вопрос? Его настрой был весьма серьезен. Меня не на шутку начало это пугать. Куда зайдет эта игра? И игра-ли это теперь? – Почему ты переехала жить к Роме? Пиздец.  Ну, врать я не собираюсь. Но и вскрывать все карты тоже еще слишком рано. Приоткрою завесу. – Поссорилась с родителями. Очень сильно поссорилась. Егор крепче сжал мою руку: – Могу я поинтересоваться, что произошло? Это уже следующий вопрос. – Сочту это за еще один вопрос. Он ухмыльнулся: – Хорошо. Глубокий вдох. – Я просто решила оборвать все связи с людьми, которые делали из моей жизни ад и все. Все правильно. Как можно буднечнее, чтобы сделать вид, как будто это не наносит раны на сердце. Егор заметно притих и я решила закончить отвечать на вопрос: – Чтоб ты знал, возвращаться туда я не планирую. Все это время он крепко держал меня за руку, но теперь его хватка заметно ослабла. Он выдохнул. Он что, переживал, что я туда вернусь?  Нет, не вернусь. Не под каким предлогом. – Ты помнишь про мое условие? Ты должен ответить на свой собственный вопрос. В данном случае их два. Итак, почему вы с мамой переехали сюда и где твой отец? Он снова ухмыльнулся. Что, хотел отвертеться? Не выйдет! – Мы переехали, потому что маме предложили здесь работу. А с отцом они развелись, когда мне было девять. Он посмотрел мне прямо в глаза и четко произнес: – Отец - самое большое разочарование в моей жизни. Этот человек тоже полон тайн и интриг. Интересно. Он озвучил свой шестой вопрос: – Что сподвигло тебя проколоть хрящ? Наконец-то он задал вопрос, вызывающий хорошие воспоминания. – История очень интересная на самом деле. В пятнадцать лет я узнала о существовании такого мультфильма как «Дарья». Мне очень сильно понравилась там Джейн и я решила проколоть хрящ, прямо как у нее. Да, а потом сидеть дома под домашним арестом неделю. Но это того стоило. Егора развеселила моя история и он улыбнулся: – Я смотрю, ты очень мультики любишь. Конечно. – Да, люблю. «Дарья» мой любимый. Ты не смотрел? Он отрицательно покачал головой. – Ты обязан его посмотреть. Моя личность базируется на характере Джейн Лейн. Думаю, тебе будет полезно его посмотреть. Он о чем-то призадумался. Я решила прервать его размышления: – Мы можем посмотреть вместе, если хочешь. Так, Павленко, ты что-то с ума сошла. Какой вместе? Он воспылал: – Хочу. Как насчет следующих выходных? Займемся подготовкой к олимпиаде, а потом посмотрим. Мы теперь каждые выходные вместе проводить будем? Вообще, я не против такого расклада. – Отлично. Он также решил ответить на вопрос: – Я проколол уши из-за тебя. … – В тот день, когда я решился тебя поцеловать, я увидел твои уши и решил, что тоже хочу. Офигеть. – Эм… мне это очень льстит. Рада, что сподвигла тебя на такие изменения. Повторюсь, тебе очень идет. Как неловко-то, блиин… Он задал еще один вопрос: – Возможно, следующий вопрос будет не совсем для тебя приятен и породит неприятные воспоминания, но мне просто необходимо его задать. Что это за вопрос? – Что ты почувствовала, когда я тебя поцеловал? БЛЯЯЯЯТЬ, ЕГООРРР!!!! К такого рода вопросам я явно была не готова. Сердце сейчас остановится. Вдох. Выдох. Мы же хотим начать жить нормальной жизнью, да? Не хотим бояться собственных чувств и эмоций, да? И доверять другим людям? Да. Именно поэтому, я сейчас должна сказать все, как есть. С трудом себя пересилив, отвечаю: – Эээ… ну…сложно описать…удивление наверное…волнение возможно… Он промолчал, но в его взгляде читалась нервозность.  Надо это сказать: – Но, в целом, мне понравилось. Я это сказала. Господи. Я это сказала… Он посмотрел на меня и на его щеках я заметила румянец: – Да…мне тоже…понравилось. Пиздецпиздецпиздецпиздец… Мы подошли к дому, надо прощаться. Что сказать? Простое «пока» не подходит. Может… – Ну, вот мы и пришли. Спасибо, что проводил и за день в целом. Было очень весело. Скажи тете Свете, что я была очень рада с ней познакомиться. Егор улыбнулся: – Да, ей тоже было очень приятно. Она давно хотела с тобой познакомиться. Сейчас. – До встречи. Я подошла к нему, встала на цыпочки и быстро коснулась губами его щеки. А затем, чтобы не показывать своего смущенного лица, не оборачиваясь, забежала в подъезд. *** Я не помню, как поднималась по лестнице, а помню лишь Ромино: – Что с лицом? Ты голого мужика на улице увидела? Или продолжение той извращенной манхвы вышло? Не припоминаю, чтобы даже такое заставило тебя так сильно краснеть. Что сказать? Что я наделала глупостей и теперь жалею? Но проблема в том, что я не жалею. Я не придумала ничего лучше, чем молча убежать в комнату, которая была здесь «моей». Скрывшись за дверью, я медленно села на кровать. От смущения и осознания случившегося хотелось исчезнуть, но, к сожалению, мне удалось лишь застенчиво закрыть красное лицо руками. Кажется, я начинаю влюбляться. Идиотка.