Шокирующая новость

Драко Малфой удовлетворено вдохнул аромат горячего кофе, который ему только что принесли домовики. Сегодня был на редкость прекрасный день. И сама его жизнь была размеренной, спокойной и счастливой. Не то что в юности, когда что ни день, то новое потрясение. А сейчас его жизнь была прекрасной в своей предсказуемости. Фамильный дом, который перестал быть мрачным склепом и снова стал тёплым и уютным, как в дни его детства, когда рождественским утром маленький Драко вскакивал с постели, чтобы поскорее выбраться на озеро или прогуляться по свежевыпавшего снегу. Любимая и любящая женщина. Мать его детей, любовь всей его жизни, его лучший друг и пылкая любовница. Работа, которую он любит и в которой добился немалого успеха; куча денег, часть из которых ему досталась по наследству, а часть они с супругой заработали сами. И кофе. Да, кофе был слабостью Драко Малфоя. Недавно нанятый домовик Гигси, прекрасно его варил. Он пил этот напиток каждое утро и каждый день. Словом, у Драко всё прекрасно и замечательно, просто хоть начинай самому себе завидовать. Драко смотрел в огромное окно чуть ли не в полстены, рассматривая ясное голубое небо, потягивал свой кофе и наслаждался покоем. Он был готов замурлыкать, до того ему было хорошо. И тут раздался противный, непонятно откуда взявшийся треск. Этот звук настолько контрастировал с настроением Малфоя, что он непроизвольно сморщился. Затем лениво повернув голову, обнаружил, что раздражающий треск исходит от массивного, большого камина. А через несколько секунд в кабинете появился его старший ребёнок. — Скорпиус! — обрадовался Драко, вставая навстречу сыну. — Вот это сюрприз! Драко не думал, что посреди сдачи ЖАБА сын найдёт время, чтобы заскочить в гости. Но заметив взволнованное и сосредоточенное выражение лица юноши, тут же сам изменился в лице, потеряв широкую улыбку. — Что-то случилось? — озабоченно спросил Драко, рассматривая мявшегося у камина сына. — Да... Э... Вообще-то — да... — нерешительно промямлил Скорпиус. — Надо... Надо поговорить... Спокойствие Малфоя как рукой сняло. Сын был бледен и взволнован настолько, что его речь была обрывистой. Что с его мальчиком? Неужели это из-за экзаменов? — Так, ладно, давай присядем, что ли. Скорпиус без слов проследовал к массивным дорогим кожаным креслам, в одном из которых только что сидел его отец. Они расположились напротив друг друга. Однако усидеть на месте у юного Малфоя не получилось. Не успел он умастить свой зад в мягкое кресло, как тут же подпрыгнул и лихорадочно зашагал из стороны в сторону. Наблюдая то, как его ребенок заламывает руки и мечется, Драко лишь чувствовал, как тревога ширится в его сознании. — Так, всё! — не выдержал он. — Говори, что там у тебя! Скорпиус ответил ему затравленным взглядом. — Сынок, — мягко проговорил Драко. — Что бы там ни было, я с тобой. Всё будет хорошо. — Я влюблён! — выпалил на одном дыхании его сын. — Что?! — в тон ему ответил отец. "И поэтому он сам не свой?"- с удивлением подумал Драко. — И я... я... — срывающимся голосом продолжил Скорпиус. — Только не осуждай, ладно, — он умоляюще посмотрел на отца. — Ладно, — спокойно сказал Драко, а затем его осенило. "Черт!" — взорвался его мозг догадкой. — Это то, о чем я думаю? — строго спросил Драко. — Да, я... я скоро стану отцом... — глядя в пол, сконфуженно пробормотал Скорпиус. — Твою мать! — не смог сдержаться Драко. — Черт возьми, Скорпиус! Ты что не знал как пользоваться противозачаточными заклинаниями и зельями?! Я же вёл с тобой эти беседы не раз, прошу заметить. Как ты мог так влипнуть? — Пап, прошу, — умоляюще простонал его сын. — Ладно, — выдохнул Драко, принуждая себя собрать разбежавшиеся от потрясения мысли в кулак. — Ладно. Давай подумаем спокойно. Какое, в жопу, спокойно?! — То, что ты сообщаешь мне подобную новость, должно говорить о том, что мать твоего ребёнка собирается его рожать, верно? — Ну да. Я здесь не могу настаивать на чём-то, ведь это затронет её больше, чем меня. "Ну хоть чему-то я тебя научил" — невесело ухмыльнулся Драко. — А позволь спросить, предмет твоей любви и мать твоего ребёнка — это одно и то же лицо? — Да. — Чувства взаимны? — Да, — нежная улыбка озарило лицо младшего Малфоя впервые за весь разговор. — Сколько ей лет? — Восемнадцать, так же, как и мне. — Ну, уже что-то, — потирая переносицу, выдохнул Драко. — Я решил, что должен жениться на ней, — вздохнул Скорпиус. — Если вы любите друг друга, и у вас будет ребёнок, то да, тогда это хороший план. Скорпиус молчал. — Ты хочешь на ней жениться? — осторожно спросил Драко. — Да, хочу. Но... Я... Я понятия не имею, как стать хорошим отцом, я... Я чувствую себя не готовым, — и тут он не выдержал и заплакал. Всё чувства, что кипели в юном Малфое, как только он узнал о беременности своей возлюбленной, выплыли наружу, материализовавшись в слезах. Драко встал с кресла и обнял своего сына. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Конечно, тебе страшно, ты же ещё совсем мальчишка. Но всё будет хорошо. — Вдруг из меня выйдет плохой отец. Драко вздохнул. Что вот ему сказать? — Если будешь стараться стать хорошим отцом, то станешь, — вздохнул он, осознавая насколько тяжело будет его сыну. — А если я не справлюсь? Драко молчал. — Сынок, — серьёзно сказал он. — Ни один человек никогда не бывает готов к родительству. Конечно, твой случай чуть тяжелее, чем у остальных, но... — тут Драко внезапно замолчал, когда одна из мыслей настойчиво приобрела твёрдую форму в его голове. — Слушай, ответь мне сейчас честно: ты хочешь этого ребёнка? — Да, — утвердительно ответил Скорпиус. — Я был до чертиков напуган этой новостью, но в то же время рад. "Ну ещё бы!" — усмехнулся старший Малфой. — Если ты действительно хочешь этого ребенка и любишь его мать, а она любит тебя, то есть высокая вероятность, что вы справитесь. Врать не стану, вам будет непросто, потому что вы два молодых идиота, продолбавших контрацепцию. Но если вы и правда друг друга любите и осознаете, что ребенок — это не игрушка, то есть шанс на счастливый финал. Скорпиус кивнул, поникнув головой. — Эй, — сказал Драко. — Конечно, мы с мамой вам поможем, чем сможем. — Спасибо. Теперь мои мечты на карьеру можно спокойно выбросить на свалку, — с обречённым вздохом констатировал Скорпиус. — Нет, отчего же! Ты сможешь достичь всего, что задумал, правда осуществится это, скорее всего, не в ближайшее время. Ты ведь понимаешь, что будешь нужен своему ребёнку, да? — с надеждой спросил Драко последнее. Не хватало ещё, чтобы сын повёл себя как безответственный осёл. — Да отец, я понимаю. — Не скидывай всё на свою девушку, если хочешь быть хорошим отцом. — Пап, это ещё не всё... — пробормотал вновь помрачневший Скорпиус. Сердце Драко упало, предчувствуя нехорошее. Да что там, твою мать, ещё может быть? — Пап, я... Вот сейчас пожалуйста не злись. Ты ведь не будешь? — Говори, давай! — потребовал Драко. — Я... Прошу, пожалуйста, не осуждай меня, мы ведь не выбираем кого любить... Это ещё что за хрень? — Скорп, что там ещё? — строго спросил он. — Она... Моя избранница и мать моего ребёнка, она... Сердце Драко сжалось. — Она Лили Поттер. Несколько секунд Драко Малфой смотрел на сына невидящим взглядом. Его глаза округлились, а сердце, казалось, остановило свой бег. — Ты, на фиг, шутишь?! — взорвался он. На что его сын лишь помотал головой. — Совсем охренел?! — продолжал голосить, потерявший всё самообладание Драко. — В Хогвартсе других девчонок, что ли, нет?! Как ты мог?! Скорпиус молчал, однако в этот раз ни на йоту не смутился. Он прямо смотрел отцу в глаза. — Ты ведь в курсе, что произошло между её отцом и твоей матерью, верно? Скорпиус кивнул. — И, зная это, ты решил: а подкачу-ка я к дочери врага моей семьи! — Да нет же, пап! — отчаянно возразил Скорпиус. — Это само произошло, я не собирался влюбляться в неё, просто так случилось! Уж кому, как не тебе это знать! — Это другое! — возразил Драко. — Нет, не другое! Ты сам влюбился, а затем женился на человеке, который, по мнению твоих родителей, тебе не подходил. Я надеялся, что именно ты меня поймёшь. Драко замер. Чёртов юнец поймал его. — Это другое, сын, — продолжал отрицать он. — Отец этой твоей Лили плохо обошёлся с твоей матерью много лет назад. Мы не можем... — Не можем?! — сорвался на фальцет Скорпиус. — Не можем?! Отец, я люблю её, и у нас будет ребёнок! Так что я не хочу слышать никаких "не можем"! Да, ситуация вокруг наших семей сложная, я понимаю. Но так случилось, что мы друг друга полюбили. Мы оба не виноваты в том, что много лет назад её отец плохо обошёлся с мамой. Она — не её отец. Помнишь, как вас с мамой злило то, что люди судили меня по твоим поступкам юности и поступкам деда? Не повторяйте их ошибки, не судите Лили за грехи её отца! И да, я пришёл к тебе в надежде, что именно ты меня поймёшь! Потому что если я скажу это маме, она убьёт меня. Я понятия не имею, как ей сказать! - заламывая руки, восклицал Скорпиус. — И ты решил, что я тебе помогу? — Конечно, я решил, что ты мне поможешь! Ты же мой отец. Они оба замолчали. Драко нервно наматывал круги по помещению, как огнедышащий дракон в клетке. Наконец, он остановился, грозно посмотрел на сына и сказал: — Значит так: мне надо всё обдумать, матери пока не скажем. Врать не буду — выбором твоим я не доволен. Но что уж тут поделаешь. Теперь нужно хорошо подумать, как выбраться из этой ситуации. — Что значит "выбраться"? Вы двое не станете заставлять Лили избавиться от ребёнка! Мы с ней станем семьёй — это не обсуждается! — категорично заявил Скорпиус. — Я пришёл сообщить тебе важную новость и попросить помощи с мамой, а не искать способа как сломать нам наши жизни! Драко фыркнул. — Ни мне, ни маме незачем ломать вам жизни, вы двое и без нас отлично справились. Они замолчали. Драко крутил в руках пустую кофейную чашку. — Значит так: сейчас возвращайся в Хогвартс. Придёшь ко мне через пару дней. Я подумаю, как лучше сказать об этом маме. Ты же понимаешь, что она будет в ярости. — Да, понимаю, — уныло отозвался Скорпиус. - Готовься к непростому разговору. Скорпиус кивнул, а затем молча вошёл в камин и растворился в дымке летучего пороха, оставляя своего отца переваривать только что услышанное. Драко какое-то время смотрел в одну точку. Затем, горько рассмеявшись, прошёл к бару. Налил себе двойную порцию хорошего виски с выдержкой и снова сёл в кресло. Насколько же всё изменилось за последние пол-часа. Вот совсем недавно он был безмятежным мужчиной сорока трёх лет, а сейчас его старший ребёнок вывалил на него такие новости, что хоть эмигрируй на другую планету. Драко отпил виски, невольно погружаясь в размышления. Конечно он не оттолкнет своего сына, хоть и зол на него. Он даже не столько зол на на то, что сын поступил легкомысленно, позволив забеременеть его девушке; сколько за то, что мать его ребёнка и его любовь — это Лили-мать-ее-Поттер. Дочь сраного Поттера! Мерлин, как же всё усложняло! Как будто мало того, что его сына ждёт ранний брак и отцовство, так ещё и совершенно не с тем человеком. С чертовой Поттер! Драко не хотел, но пришлось признать, что его сын напомнил ему себя в том же возрасте. Он помнил тот день. День двадцатичетырехлетней давности, который никогда не сотрется из его памяти. Когда он пришёл к своему отцу сообщить, что по уши влюблён и собирается жениться на маглорожленой волшебнице Гермионе Грейнджер. Он помнил, как сейчас, всепоглощающий гнев Люциуса, всё его жестокие слова и это ужасное: "Ты мне больше не сын!" Если бы Люциус не сидел на тот момент в Азкабане, то непременно сделал бы всё, чтобы помешать им. Тем не менее, Драко испытал нестерпимую боль от подобных слов. Отец отрёкся от него. Из-за того, что он полюбил и собирался жениться на "неподходящей женщине". Выплакав всё слезы, Драко дал себе слово, что никогда не поступит ни с одним из своих детей так же, как его отец поступил с ним. И вот сейчас настало время исполнить данное себе слово. Но, — Мерлин! — как же это тяжело! Как чертовски тяжело согласиться с неприглядной реальностью! Почему Скорпиус полюбил именно её?! Как жестока стерва-жизнь, что устраивает судьбу его ребёнка так! Он ненавидел Поттера. Не за то, что в детстве тот всегда был в центре внимания и не за то, что Поттер всегда обходил его в квиддич; и не за то, что они враждовали. И не за то, что тот чуть не лишил его жизни на шестом курсе Хогвартса. Он ненавидел его за то, как тот повёл себя с его супругой. С человеком, который был ему близким другом. Человеком, без которого Поттер давным давно был бы убить Волдемортом. Той, кто всегда была рядом, всегда поддерживала. А в конце, видимо, в благодарность, получила от Поттера презрение и отвержение. Он надеялся, что никогда не встретится с Поттером. И что теперь? Теперь дочь Поттера беременна от его сына, они собираются жениться и это уже не изменишь. И Гермиона... Как, черт возьми, сказать ей об этом? Она будет рвать и метать. Она, конечно, не откажется от сына, но буря будет такая, что никому и нигде не укрыться.