Каникулы

Когда Катя очухалась, первым, что она почувствовала, был холод, весьма прохладно, пар немного виднелся. Второе - сильное головокружение, удар пришёлся с теменную часть, весьма неприятно. Третье - она не может двигаться, положение напоминало Иисуса на кресте, ноги вместе, руки в стороны, привязаны кисти, локтевой сустав, колени, запястья. Она была висела полностью голой, оттого и было так холодно. Осознавая всю безвыходность данной ситуации, Катя пустила несколько слёз из своих зелёных глаз. Она по-прежнему не понимала где находится, но это ладно. Она не понимала, что сама судьба ей готовит, от этого становилось безудержно страшно. Не сумев сдержать истерические вздохи, она захрипела, тем самым привлекла к себе внимание. (Полина)- Было бы обидно, если бы ты рухнула замертво от удара арматурой. (Катя)- Полина, это ты? - в помещении довольно темно, ничего не видно - Я знаю, что позволяла себе слишком много, но я обещаю исправиться, только отпусти меня, прошу, все эти недоразумения останутся строго между нами. (Полина)- Да ты лиса хитрющая, не знала бы я тебя столько времени, может и поверила бы. Но ... доверие зарабатывают не словами, а поступками. Полина начала ходить из угла в угол. Тут она зажгла аварийную лампу, видимо, лежавшую в этом гараже на крайний случай. От неё свет растёкся по всей коробке, также она немного отдала теплом в помещении, так как она была на керосине. Полина ещё походила немного в явном смятении. (Полина)- Нет, ну я не понимаю... Как можно быть такой мразью? Ты чёртова садистка, тебе доставляют удовольствие издевательства над другими, а ты всегда выходишь победителем. Зачем всё это? Я разве тебе что-то плохое сделала, разве я заслуживала этого, ты же ни о ком кроме себя не думаешь. - переходя уже на крик говорила Морозова. Смирнова не выдержала такого наплыва эмоций, от чего у неё началась истерика. Лицо всё покраснело, веки набухли, горло пересохло, глаза жутко слезятся. (Полина)- Я намерена помочь тебе раскаяться! А как ты, наверное, знаешь, чтобы раскаяться, нужно и пострадать немножко. Понимаешь, собаке - собачья смерть, умрешь мученицей и будет тебе счастье. (Катя)- В каком смысле "умру мученицей"? - тут её взгляд притупился, опустел что-ли. (Полина)- А ты знаешь какую боль ты причинила мне? Тебе же это удовольствие доставляет? Мучить других. Не обращая внимания на крики и вопли, издеваешься до потери сознания. (Полина)- Знаешь что? Мне не нужны твои ответы, я их прекрасно и без тебя знаю. Брюнетка подскочила с места, взяв при этом трусики Кати. С зажатым носом Смирнова вынуждена была приоткрыть рот, чтобы глотнуть немножко воздуха, рука, крепко державшая волосы прямо под корень не давала мотать головой. А Морозова только и ждала этой щели, чтобы протиснуть туда скомканное нижнее белье, затем она быстро закрепила самодельный кляп с помощью повязки из какой-то ткани. Такое развитие событий абсолютно не радовало. (Полина)- В отличие от тебя, я не получаю кайф от чужих криков. Ты должна быть чрезмерно благодарна за то, что я взяла с собой спирт. Мучительница достала из рюкзака бутылёк со спиртов и рулончик ваты. (Полина)- Сперва я хочу поставить тебе клеймо. Я не буду ничего прижигать. Просто вырежу слово на твоём лбу. Катя недовольно замыкала в кляп, но все звуки приглушались. Как ты не ори, ничего не получится. Полина достала скальпель. Всё-таки, как подобает в таких манипуляциях, нужно использовать антисептик, коим и является спирт. Обмокнув кусочек ваты в вонючую жидкость, она протерла лезвие и направилась в сторону жертвы. (Полина)- Ты главное не дёргайся, а то будет только хуже. Потерпи Зелёные глаза беспорядочно забегали в разные стороны, в них читался ужас, страх непредвиденного, ведь это только начало. Брюнетка резким движением схватила чужие волосы, запрокинула голову. Не томя, Морозова приступила к вырезанию. Острие проткнуло черепной скальп с такой легкостью, будто резали им сейчас какое-то масло. Мгггх - мммммгх- ММММХХ - послышались крики боли жертвы. Дальше рука повелась вниз, рисуя палку, затем вверх под углом в 45 градусов - втора палка, и опять движение вниз - получилась буква "И". Кате этого явно хватило, но впереди было ещё много вырезать. Боль хоть и притупилась, но всё равно была адской. Постепенно были написаны оставшиеся буквы: "З","В","Е","Р","Г". Получилось слово "ИЗВЕРГ", всё в красных подтёках. (Полина)- Жалко, что ты не видишь какая красота получилась. - Катя в ответ лишь склонила вниз отпущенную голову - Раны может и заживут, а вот шрам на весь лоб останется... Взгляд голубоглазой переместился на грудь привязанной, лицо расплылось в довольной улыбке. В этот раз она уже взяла булавку и провела с ней знакомую процедуру дезинфекции. По катиному лицу хлыщет кровь, Полина аккуратно вытирает подтёки ватой. Взяв одну из грудей, Морозова захватила двумя пальцами сосок и резким движением руки два раза проколола его. Катя запрокинула голову назад. Такое же действие было проведено и со вторым. Глухое мычание в ответ Полине наскучило, она решила вынуть кляп. Сразу же начались глубокие вздохи. Смирнова хватала ртом воздух, пока это было возможно. (Полина)- А помнишь удары ремнём? К чему эти излишества? - Полина схватила металлическую увесистую цепь и с размаху хлестанула по телу связанной, та, в свою очередь, завыла от боли. Произошло всё неожиданно, что даже настроится на удар Смирнова не успела. После последовал и второй удар, тело на автомате съёжилось, глаза закатились. Потом был совершён последний третий замах, самый сильный, пришёлся по бедрам. Катя уже не могла никак сдерживать истерический плач, каждая клетка организма болит, сознание подавлено. Поперек туловища виднелись три красно-синии полосы, потихоньку становившиеся гематомами. (Катя)- Прекрати, прекрати сейчас же, я не била тебя цепью, не резала скальп. Мы всего лишь можем забыть обо всех обидах друг на друга. Лоб также продолжал кровоточить, раздаваясь в мозге грохотом. Полина взяла с какой-то полки плоскогубцы, гараж как будто и был создан для издевательств, если хорошо пошарить по нему, то, я уверен, можно найти средневековые орудия пыток. Подойдя вплотную к жертве, Морозова направила свой доминирующий взгляд в глаза привязанной, вселяя страх непредвиденного. (Полина)- Тебе явно больше не понадобятся твои ногти, я не позволю тебе впредь скрести ими чужие души. Схватив один из пальцев, она ловко зажала немного удлинённый ноготь в тесках и с силой выдернула его. Из раны под напором хлынула кровь, крик эхом разнесся по гаражу. Не давая передышки, черноволосая приступила ко второму ногтю, тот тоже вылетел, как по маслу. Видимо, Полине надоело вырывать ногти, или это просто не приносило желаемого результата. Она взяла бутылку. Понимание того, что сейчас с ней будут делать, к Кате пришло сразу. Хоть и не раздвинуты, но сжаты не крепко. Холод уже не чувствовался, кожа привыкла, тут Полина резко раздвинула чужие половые губы, затем вогнав в щель горлышко. Послышался характерный стон, смешанный с писком. Стекло такое холодное, словно лёд, обжигало внутренние стенки влагалища. Не томя, Морозова стала проводить бутылку внутрь, затем обратно. Задав темп, она его ускоряла всё сильнее и сильнее, период цикла движения стеклотары уже не совпадал со стонами, воздух постепенно заканчивался, его как будто выкачивали из Смирновой насосом. Пик был достигнут быстро, на мольбы замедлиться Полина реагировала только увеличением темпа, уже буквально раздирая нежную слизистую, бутылка из-под пива неслась до самой матки. Белая струя брызнула из вагины, кровь хлынула ручьём, смешиваясь со всеми внутренними выделениями - секретами(да, любые выделения тела в медицине называются секретами, из вагины - вагинальный секрет...). (Катя)- Остановись, я не могу - задыхающимся голосом простонала Катя Но Полина ещё не собиралась пресекать сеё действо. У светловолосой, уже немели конечности, ступни, кисти, мышцы опали, сил как-то отставляться, сопротивляться закончились. А Морозова всё продолжала и продолжала фиерию, рука у неё тоже уже отсохла, но желание как можно сильнее истязать свою обидчицу препятствовало остановке. В итоге рука была замещена, но скорость осталась прежней. Катя уже перестала стонать, бутылка просто уже скользила в кровавой массе. Ещё пару оргазмов, ни о каком удовольствии от них речи и не шло, только боль, всё ниже живота вообще уже не чувствовалось, голова опустилась вниз. (Катя)- Что же ты делаешь, сука? Ты же настоящая садистка. Тебе в дурдоме место только. .... (Полина)- А ты да чем лучше? Ты такая же мразь, только я, в отличие от тебя честна, я руководствуюсь местью, а не развлечениями или своими хотелками. Я всего лишь хочу, чтобы ты поняла, какой беспредел творишь, только разрушаешь, обижаешь, унижаешь, возносишь себя за счёт других. Любовь и уважение получают не за красивые глаза или из-за страха, а поступки добрые, помощь. Доверие и сострадание к таким как ты редко применимо. Все, кого ты подчинила когда-то своему нраву, возьмут и найдут в себе силы противостоять тебе. Все отвернутся от тебя, только потому что ты мразь, каких свет не видовал. Тебе точно не всё дозволено.... (Катя)- Да, я изменюсь, только прекрати эти издевательства! - прошептала Катя (Полина)- Я и не собиралась продолжать. Я сделала то, что хотела, и большего мне не надо..... Расскажи им всю правду, не надо врать, пусть меня запомнят не такой тварью.... Полина взяла нож, лежавший на полке, и резким движением провела его себе по шее. Лезвие задело артерию, из сосуда хлынул алый фонтан, полуживое тело рухнулось на пол. Тяжелый хрип веял по помещению. А Катя да всё так же привязана. От данной картины не отвернуться. Ужас застрял в горле, она ничего не может поделать. Слёзы пошли камнепадом по её щекам. Громкий крик заполонил комнату, эхом отражаясь от металлических стен. Прошло десять минут, бездыханное тело лежит на полу. Привязанное девочка плачет от безысходности, некому её развязать, перед её глазами лежит свежий труп, холод по-немногу колит кожу. А найдёт её тут кто-нибудь, она не знает, надежды нет....