Хакер

Ровно в пять часов слух прострелил противный звон будильника, мелодию которого Сайно намеревался поменять, каждый раз подрываясь на кровати от излишней громкости и резкости звука, но вот уже не первый год забывал это сделать и продолжал вертеться в адской центрифуге утреннего испуга изо дня в день. Если бы он был законченным оптимистом – видел бы плюс в том, что благодаря бешено колотящемуся сердцу бодрость подступала к голове даже намного раньше, чем понимание того, где он и кем является. Однако Сайно реалист и, восстанавливая сбившееся дыхание, пытался вспомнить хотя бы цель, с которой он заводил злосчастный будильник на пять утра. На сборы уходит не много времени: сходить в душ, высушить волосы, всё-таки выбрать подходящие чёрные брюки к своему вчерашнему импровизированному образу, одеться и уже у самого выхода отписаться Хэйдзо о том, что он выходит из дома. Судя по молчанию в чате, детектив всё ещё спал и наверняка проснётся только впритык к условленному времени, но Сайно делает себе пометку, что на всякий случай позвонит ему, если ответа так и не дождётся. Стоя у большого зеркала в прихожей, он критично осматривает себя с ног до головы и не удерживается от того, чтобы надеть на пальцы пару самых любимых колец, а на шее закрепить чёрный бархатный чокер, от которого чуть ниже шли две золотые цепочки, соединенные подвеской в виде треугольника. Теперь уже грудь и шея не казались такими открытыми и пустыми, а желание рефлекторно по привычке дёргать кольца на пальцах перестало давить на и без того переполненную волнением голову. Обычно Сайно не нервничал перед встречами с клиентами, случалось даже наоборот, что он сам порой смущал их своей кирпичной физиономией и нелюдимым характером, поэтому сейчас ему было особенно непривычно. Последний раз окинув себя взглядом, он положил в карман телефон, взял ключи и вышел из квартиры, запирая входную дверь. Дом Тигнари находился не слишком далеко от его собственного, даже не пришлось пользоваться транспортом, чтобы вовремя добраться до нужной двери. Поднимаясь на лифте к девятому этажу, Сайно слышит звук уведомления и понимает, что, должно быть, Хэйдзо только соизволил открыть глаза. Он не смотрит сообщение, потому что наверняка там его ждёт какое-то колкое и язвительное пожелание удачи в стиле Сиканоина, которое никоим образом его не замотивирует. Перед чужой дверью Сайно мысленно считает до десяти, прежде чем нажать на звонок, и слышит гадкую громкую трель по ту сторону, слишком уж сильно напоминающую собственный будильник. Он морщится от неприятного звука и искренне надеется, что хозяин квартиры уже давно не спит.

***

Длинное лисье ухо пробивает оглушающим звоном, чуть не доводящим до обморока своей внезапностью. Первая секунда – инстинктивное желание зарыться с головой под одеяло, чтобы уберечь острый слух от нежеланного нарушителя покоя, вторая – резкое осознание, что источником настолько мерзкого и громкого звука в квартире может быть только одна вещь. Подорвавшись с постели, полностью уверенный в том, что бессовестно проспал назначенную встречу, Тигнари в панике бежит из спальни к входной двери, по пути вслух ругаясь на собственную безответственность. — Прошу прощения за ожида... — парень прервался, заметив на часах, стоящих на тумбе, ярко-зелёные цифры 6:59, — эм... вы рано. Он наконец встречается взглядом с несвоевременным гостем и прикрывает рукой рот, чтобы зевнуть. Сайно оглядывает его с ног до головы и сглатывает громче, чем могло бы позволить любое маломальское приличие, чуть не подавившись собственной слюной. Кажется, он всё-таки разбудил Тигнари, и тот наверняка в спешке не посмотрел на часы или хотя бы на то, как он выглядит, пытаясь быстрее открыть дверь, потому что сейчас парень стоял перед ним в одной лишь широкой серой футболке, достающей ему до середины ягодиц, и чёрных коротких боксерах, идеально облегающих стройные белые бёдра. "Вау" — думает Сайно и искренне надеется, что не сказал этого вслух. Он честно пытается не опускать взгляд ниже глаз Тигнари, но маячащий из стороны в сторону пушистый хвост за его спиной как специально пытался привлечь к себе внимание. Программист набирает воздуха в лёгкие и с отчаянием понимает, что пропустил мимо ушей абсолютно все слова, которые ему только что сказали. — Извините, что так рано. Сложились... непредвиденные обстоятельства, — неуклюже пытается придумать оправдание, но настолько соблазнительный вид перед глазами совершенно не способствовал и без того скудному воображению человека, привыкшему говорить всегда только правду, — надеюсь, я не сильно помешал. Я могу постоять здесь, если вам сейчас неудобно. Тигнари два раза моргает, вероятно, обрабатывая ещё непроснувшимся сознанием полученную информацию. — Нет, нет, что вы. Проходите, не стойте на пороге, — он отошёл в сторону, пропуская гостя в квартиру. Сайно заметил, как длинные уши резко вытянулись, стоило парню взглянуть на себя в зеркало, и еле сдержал смешок, когда услышал неловкий кашель. — Вы можете пока сесть на кухне, я сейчас подойду. Подождите пару минут, пожалуйста. Он не успевает даже кивнуть и улавливает только миг скрывающейся упругой задницы, обтянутой чёрной тканью, за дверью чужой спальни. Кажется, теперь эти ягодицы будут преследовать его в каждом сне. Сайно проходит на кухню, совмещённую с просторной уютной гостиной, и садится за стол, больше походящий на барную стойку. В нос ударяет сильный аромат свежей травы и сладковатый запах срезанных бутонов, но оно и не удивительно: в помещении едва ли можно найти свободный уголок, который бы не был заставлен различными горшками с неизвестными растениями и небольшими деревцами, а ещё вазами с яркими красивыми цветами, слишком резко контрастирующими на фоне белых стен. Балкон отсюда уж очень напоминал ботанический сад, который располагался в одном из филиалов Академии для специальных факультетов, но даже он вряд ли мог сравниться с тем разнообразием зелени, что выращивал у себя Тигнари. За спиной скрипнула дверь, и Сайно обернулся, наблюдая, как из комнаты выходит парень в той же самой футболке с широким соблазнительным вырезом, но теперь стройные ноги скрывали свободные спортивные штаны. Он подошёл к столу и погрузил на него потрёпанный рюкзак, предназначенный для переноски ноутбука. — Вот этот предатель. Как только включаю его, он живёт три минуты, а потом всё начинает тормозить, и экран вырубается. Мне кажется, я подцепил какой-то вирус, потому что не так давно забыл обновить на нём защиту. — Сейчас посмотрим, — пробухтел Сайно, вытаскивая ноутбук из рюкзака, и пока тот загружался, решил завести разговор, — у вас красиво здесь. Можно обращаться на "ты"? — Да, конечно, мне тоже так удобнее, мы вроде одного возраста. Хочешь чаю или кофе? Тигнари роется в нижних шкафчиках в поисках чистых кружек и гремит посудой, слегка подёргивая ушками от резких звуков. Сайно пытается представить, каково это – жить с таким же аномально острым слухом, но глядя на мучения парня, склоняющегося возле стола, лишь морщится и искренне радуется, что его дом не располагается возле трассы. — Чай. Меня, кстати, зовут Сайно. — Приятно познакомиться, я Тигнари, — он наконец вытянул из шкафа две чашки, а после включил конфорку, чтобы разогреть чайник, — слушай, ты извини, что я к тебе в том виде вышел. Я просто ещё спал и не успел на себя ничего накинуть. — Ничего, — усмехается Сайно и старается не подавать виду, что был неимоверно счастлив увидеть то, что увидел, — меня впервые так встречают. Я даже немного польщён. Шутка выходит не совсем удачной, но Тигнари сдержанно смеётся, и сердце от вида лёгкой улыбки на красивом лице и слегка прищуренных разноцветных глаз делает кульбит в сторону окна девятиэтажного здания. Парень ставит на стол чашку с чаем, а рядом выставляет вазочку с белым зефиром и нераскрытую упаковку песочного печенья, безмолвно предлагая угоститься. Сайно засматривается на чужую спину с мельтешащим за поясницей хвостом возле раковины, и по невнимательности обжигает язык о горячий напиток. Только высшие силы уберегли его от вкусовых повреждений и последующего за этим отборного мата, но громкий стук невинной кружки о поверхность стола выдаёт его провал с потрохами. — Прости, нужно было разбавить? — оборачивается Тигнари и с волнением спешно ставит стакан с холодной водой, а затем чуть строже наставляет, — что ж ты так быстро пьёшь, не видишь пар от кружки? Или тебя как ребёнка нужно учить, что надо сначала подуть перед тем, как совать горячее в рот? Программист чуть не давится от резкого замечания и с выступающими от ожога слезами на глазах снова поднимает взгляд на парня. — Нет, я просто задумался. Спасибо, — пристыженно бубнит себе под нос и добавляет разбавки в кипяток, — но чай очень вкусный. Почему он такого цвета? — Это красный чай, — смягчив свой тон, поясняет ботаник, — раньше я редко задумывался над своими предпочтениями, но после нескольких лет в Академии пришлось переосмыслить некоторые вещи. Тигнари свёл брови в брезгливом выражении лица, и Сайно понимает его как никогда. — Да уж. Мне с друзьями приходилось заваривать по 2 листочка белого чая из Ли Юэ в день на троих, чтобы выжить. — Повезло вам. Знаешь, когда я отчислялся по собственной воле с третьего курса, сказал, что виной всему их плесневая мешанина, которую они подают под видом уникального напитка Академии, и что не вернусь, пока они не заменят это хотя бы на дешёвый чай в пакетиках. Странно, что я тогда говорил не всерьёз, но после моего ухода, насколько я знаю, они действительно это сделали. Сайно улыбается и вновь делает аккуратный глоток. — Даже представить не могу, что ты такого им сделал, раз они пожертвовали своей самой ценной достопримечательностью. — Без понятия, но я рад, что будущие великие умы не будут омрачены травмирующими воспоминаниями о жидкой гадости на их подносе, в которой уже зарождалась новая жизнь. Кажется, даже в тюрьме кормят лучше. — Это правда. Мой друг там был, и поэтому можно говорить наверняка, — Сайно замечает на себе недоумённый взгляд и спешит исправиться, — нет, нет, он не сидел. Он работает в органах, так что часто бывает в подобных местах. Тигнари облегчённо выдыхает и смеётся. Он такой красивый, когда улыбается, прикрывая рот ладонью, что всё программное обеспечение в собственной голове слетает до заводских настроек. Желание смешить его ещё больше приобретает какой-то патологический характер, и дело тут вовсе не в том, что программист любитель нестандартного юмора в любых нерасполагающих ситуациях. Парень набирает воду в пару леек, берёт несколько пульверизаторов в свободную руку и идёт поливать свои растения в гостиной, а Сайно думает, что, вообще-то, очень неприлично вот так открыто пялиться на чужую задницу, когда человек нагибается к напольным горшкам. Он поздно замечает, что Тигнари, вероятно, почувствовав на себе пристальный взгляд, уже давно смотрит в ответ, и к горлу подступает неистовое желание неловко закашляться и искать сотни причин для оправданий. — Эм... — Ничего, — понимающе улыбается Тигнари, махнув рукой по своему хвосту, — я привык, что на меня всегда смотрят как на экзотическое животное. Не каждый день встречаешь человека вот с этим, да? Он подёргал своё длинное ухо, поясняя, о чём конкретно говорит, а Сайно кажется, будто его переехало грузовиком. Уж на уши и хвост он вдоволь успел налюбоваться ещё вчера, неоднократно просматривая немногочисленные фотографии в соцсетях, поэтому сейчас воспринимал их просто как данное и внимания особо не заострял. Его одновременно успокаивал и разочаровывал тот факт, что Тигнари не понял, куда именно он смотрел. — Они тебе очень подходят... вернее, они у тебя с рождения, но я имел в виду, тебе это красиво, то есть они красивые... — Сайно сам прерывает свой невнятный поток бессвязных слов глубоким вдохом, прикрывает глаза и чувствует себя полным идиотом. Почему-то именно сейчас весь словарный запас решил покинуть вечно светлую и начитанную голову программиста, выставляя его в дурном свете. Он открывает глаза и видит, как Тигнари бесшумно посмеивается, кивая куда-то в сторону. — Ноутбук уже включился, — любезно напоминает парень, и Сайно находит величайшее спасение в том, что приходится на время отвернуться. С экрана на него смотрят две большие мухоловки и множество папок с причудливыми названиями, аккуратно расфасованными по группам в каждом углу монитора. Он с минуту молчит, наблюдая в едва заметном отражении ноутбука за чужими движениями, а потом вспоминает великое учение Сиканоина Хэйдзо: "раз уж выставил себя конченым кретином, то никогда не сдавайся и позорься теперь уже до конца, ведь дуракам может повезти." Не то чтобы ему это когда-либо пригождалось, но ситуация требует прибегать к отчаянным мерам. — Я хотел сказать, что ты не экзотическое животное, — не оборачиваясь, проговаривает заранее обдуманную фразу и вжимает голову в плечи, ожидая реакции. — Рад, что ты так думаешь, — всё ещё весело отвечает Тигнари, заканчивая опрыскивать широкие листы полисциаса. Парень снова проходит к раковине и по пути задевает хвостом выставленную из-за стола ногу программиста. Сайно поджимает губы, бесконечно сожалея о том, что надел брюки без порванных коленок, ведь сейчас могла бы выдаться прекрасная возможность почувствовать кожей пушистый зелёный мех. Он наконец-то возвращает взгляд к ноутбуку и впервые за последние двадцать минут вспоминает, зачем вообще сюда пришёл. О проблеме с вирусом он понял ещё по малочисленным объяснениям Тигнари и мог бы справиться с ней за считанные мгновения, но торопиться сейчас совсем не хотелось. Он неспешно открывает антивирусную программу, запрашивает полное сканирование всех файлов, клацает по кнопкам клавиатуры, усердно делая вид, что работает над ошибками в системе, пока сам изредка бросает взгляд на красивые длинные пальцы, крепко закручивающие новую насадку для пульверизатора, должно быть, подходящую для более мелких растений. Тишину разрезает звук нового сообщения в кармане, и Сайно нехотя открывает чат с неугомонным детективом. Sherlock666: Как делишки? Я уже подъехал, спускайся скорее, мне здесь очень одиноко. ＼(￣▽￣)／ Программист тяжело выдыхает и убирает телефон обратно в карман, с сожалением отмечая, что уходить совсем не хочется. Тигнари как назло только закончил со своими растениями и собирался подсесть рядом, чтобы позавтракать, а Сайно переводит на него жалобный взгляд и снова тормозит, прежде чем спросить: — Прости, ты не против, если я заберу его в свою мастерскую? Мне нужно уходить, а я всё ещё не закончил с чисткой. — Да, забирай, мне он нужен не так срочно, так что всё в порядке, — он роется в верхних ящиках, а затем достаёт белую бумажку с ручкой и записывает на ней цифры, — вот мой номер, позвони, когда закончишь. И спасибо за помощь, рад был с тобой познакомиться. Сайно убирает ноутбук в рюкзак и вешает его на одно плечо, а сердце в груди ноет и скребётся от желания сказать что-либо ещё кроме благодарности за чай и рабочей фразы «через два-три дня будет готово». — Я пришлю адрес своего магазина, чтобы ты знал, куда в следующий раз обращаться в случае необходимости. — Было бы чудесно, если бы он мне впредь никогда не пригодился. Сайно понимает, что это шутка, но становится обидно, что он не работает каким-нибудь водителем такси или продавцом мороженого, ведь тогда бы у них было намного больше поводов для встречи. Он задерживается на пороге, пока его провожает Тигнари, и отчаянно пытается придумать, как лучше попрощаться, но парень опережает его: — До встречи. Улыбается так тепло и красиво, что остаётся только глухо повторить: — До встречи. И будто очнуться от прекрасного сна после хлопка двери. Спускаясь вниз, он слышит ещё три сообщения от Хэйдзо и, выйдя из подъезда, встречает съёжившуюся фигуру в широкой кофте с капюшоном на голове. Детектив что-то печатал в телефоне и ел дымящуюся, вероятно, всё ещё горячую булочку с джемом, смешно пережёвывая кусок за щекой. Услышав своё же уведомление за спиной, он обернулся и уже было радостно хотел поприветствовать друга, но взгляд быстро сменился на удивление, а затем принял усмешливый вид с одной приподнятой бровью и пронзительным едким присвистыванием. — Я расскажу Казухе, что ты бессовестно и нагло пытался меня соблазнить, — шутливо начал Хэйдзо, доедая свой завтрак и выкидывая упаковку в стоящую рядом урну, — красавчик, ты откуда такой? Я последний раз твою макушку видел на первом курсе, когда мы форму получали. Думал, ты уже давно облысел там. — Решил поприличнее одеться в гости. — Да ну? А чего ко мне в гости не выряжаешься как на кастинг в фотомодели? — Мне действительно нужно отвечать на этот вопрос? — Не утруждайся, — детектив задорно посмеялся, окидывая взглядом рюкзак за чужой спиной, — ты что, не справился с поломкой? Неужели я тебя перехвалил? — Нет, взял ноутбук как предлог снова зайти и извиниться за твою авантюру. Хэйдзо ничего не ответил, но стоял с таким выражением лица, будто постиг всю мудрость мироздания и теперь высокомерно насмехался над несведущей челядью. Впрочем, учитывая его прескверный для многих характер и довольно язвительную натуру, это была вполне себе привычная для Сайно физиономия детектива. Они стояли возле подъезда ещё около 15 минут, прежде чем на горизонте показалась высокая, до боли знакомая обоим фигура человека. Блондинистый парень в ярко-красном пиджаке на плечах и расстёгнутой до груди белой рубашке шёл по тротуару с маленьким чемоданчиком в руках, немного качая головой в такт музыке в одном надетом наушнике. Он собирался перейти дорогу, но замер, когда Хэйдзо весело окликнул его: — Кавех! Как дела, дружище? Давно не виделись, куда идёшь? Он добродушно махал рукой, пока Сайно скромным кивком молча поприветствовал знакомого. Когда-то давно они неплохо ладили, сведённые судьбой при не самых удачных обстоятельствах: в коридоре, разделяющем кафедры архитектуры и юриспруденции, одним ненастным днём прорвало крышу от невероятно сильного ливня. Бедные студенты разных факультетов тогда были вынуждены временно ютиться в общих конференционных залах, пока ремонт был окончательно не завершен. Так они с Кавехом и познакомились: сначала почти за руку выплывая из затопленных помещений на эвакуационную площадку, а затем и в бурном обсуждении некомпетентности строителей и учредителей столь хрупкой и ненадёжной конструкции над головами. Парень нервно улыбнулся, застыв возле пешеходного перехода, вцепился в собственный чемодан и неуверенно протянул: — Хэ-эйздо…Что…что вы здесь делаете, ребята? — Выслеживаем преступника, — без тени скрытности выпалил детектив, выжидающе смотря на него, — хочешь с нами? — Ха-ха…вот как…пожалуй, мне сейчас некогда. Они с минуту молча стояли и смотрели друг на друга в притворной приветливости, пока Кавех всё ещё не решался переходить дорогу. Словно загнанный в угол зверёк, в голове металась скользкая холодная паника, отражаясь в глазах явным волнением и нервозностью, а затем в один миг все тормоза напрочь слетают, и парень срывается со своего места, убегая в неизвестном даже ему направлении. — Эй, стой! Придурок, куда ты побежал?! — подорвавшись в погоню, кричит Хэйдзо, дёрнув за руку Сайно, — Да подожди ты! Чёртов длинноногий идиот! Сайно быстро набирает скорость, постепенно нагоняя убегающего Кавеха, который пытается забежать в ближайший парк и скрыться за деревьями. Парень чувствует, как ему вот-вот наступят на пятки, а потому поднимает руки в сдающемся жесте и аккуратно останавливается, зажмурившись от предвкушения грубого обездвиживания со стороны программиста. — Ладно-ладно! Я сдаюсь! Только не валите меня на землю, я потом этот пиджак от травы ни в жизнь не отстираю! — отчаянно кричит Кавех, замерев на месте с руками за головой. Сайно молча стоит рядом и ждёт, когда запыхавшийся детектив присоединится к ним. Хэйдзо подбегает и опирается руками на свои колени, переводя сбившееся дыхание, а затем обиженно смотрит на Кавеха и еле сдерживается от желания дать ему подзатыльник за такое опрометчивое бегство. — Вообще-то, сопротивление при задержании – это статья, ты в курсе? — откашлявшись, угрожает он, пока перепуганный архитектор ещё больше вжимает голову в плечи, — рассказывай всё. Я знаю, чем занимается Аль-Хайтам. Мне нужны подробности, зачем он украл документы из архива и нанял меня для расследования этого дела? Сайно переводит на него удивлённый взгляд, а затем, не успев задать вопрос, слышит возмущённое фырканье. — Так и знал, что этот дотошный секритаришка где-нибудь засветится, и теперь на мою бедную голову из-за него снова свалятся все проблемы, — ворчит Кавех, сдувая выпавшую из-под заколки прядь волос на лице, — вы даже не представляете, каково это – жить с идиотом. Особенно, когда этот идиот думает, что умнее всех. Сайно и Хэйдзо одновременно кивают, ссылаясь на общую неприязнь к Аль-Хайтаму, а после программист указывает на чужую руку. — Что в чемодане? — Чертежи, — Кавех раскрывает замки и достаёт несколько сложенных вчетверо листов бумаги, разворачивая и показывая их с разных сторон, — мне сегодня ещё на работу нужно. И чёрт дёрнул меня согласиться помочь Тигнари с ноутбуком. Спал бы себе сейчас спокойно дома… — И давно ты технику чинишь? — язвительно пропел Хэйдзо, рассматривая изрисованные страницы, — думал, ты даже не знаешь, как мышку в руке держать. — За кого ты меня принимаешь? Вообще-то мы с Сайно вместе ходили на курсы программирования несколько лет назад. Надо же мне было как-то на жизнь зарабатывать после того случая с долгами… — Ага, на жизнь заработал, а от Аль-Хайтама так и не съехал. — Ты! Кхм… это не твоё дело. Кавех выхватил у детектива свои чертежи и убрал в чемодан, возмущенно сложив руки на груди. Сайно даже с долей сочувствия осмотрел его, предполагая, как, должно быть, тяжело терпеть Хэйдзо, когда он не является твоим другом. — К сожалению, теперь уже моё. Вчера, когда Сайно скинул мне переписку моего подозреваемого с неким ушастым… — Его зовут Тигнари, — резко поправил его Сайно. — Ну да, с ним. Я заметил, что время, за которое «никто» попросил своего друга починить ноутбук, подозрительно не оставляло возможности хотя бы набрать чужой номер в телефоне и подождать минимум три гудка до принятия вызова. Время было довольно позднее, а кроме вышеупомянутого Тигнари в сообщениях никого не было. Также за такой короткий срок он бы вряд ли успел два раза зайти с одного аккаунта на другой, чтобы связаться с кем-то, поэтому вывод напрашивается сам собой: он сказал это кому-то лично с глазу на глаз. Добавить ко всему прочему подозрительные звонки в мой участок с запросом от главы Академии поручить лично мне дело об исследовании пропажи документов из архива, несмотря на то, что я уже три дня как веду его, ну и тот факт, что кроме Аль-Хайтама никто в одиннадцать часов вечера не смог бы что-то передать Кавеху с глазу на глаз, ведь они живут вместе, — он тараторит свои доводы в быстром темпе, не обращая внимания ни на своего друга, ни на архитектора, лишь с отрешенным видом разглядывая свои ровно подстриженные ногти на руках, будто говорил не о преступлении вовсе, а о том, что собирался съесть на ужин, — так зачем, говоришь, генеральному секретарю Академии понадобилось красть накладные из архива? Кавех тяжело выдыхает и с переживанием обнимает свой чемоданчик. — Я и сам толком не во всём разобрался, но насколько я понял, он пытается узнать, откуда происходила закупка нового оборудования и куда делись сэкономленные деньги из бюджета, который формировался с точностью до копейки для обновления техники лично секретарём. Ходят слухи, что она вся поступила в не самом пригодном для использования состоянии, а в накладных, которые Аль-Хайтам принёс домой, стояли фальшивые печати от магазина, с которым осуществлялся договор, а ещё цены стояли не те, которые изначально оговаривались. Он думает, что кто-то закупился подержанным оборудованием по низкой стоимости, а деньги припрятал себе в карман. — Я так понимаю, плановый аудит был им на руку, чтобы всех собак спустить на человека, что занимался расчётом финансов и допустил несоответствие между ценами и имеющимся бюджетом. — Да, кажется, его хотели подставить и уволить. Поэтому ничего не оставалось, кроме как украсть документы и разбираться, что к чему. — Понятно теперь, зачем Аль-Хайтам позвонил мне на личный номер и не пускал в здание Академии. Предполагал, что главы захотят поручить поиск документов мне, и боялся потерять потенциального союзника в своём расследовании. Не знал, что прославленная своим высокомерием секретутка настолько ценит мои детективные навыки! — Эм… он сказал, что сомневается в твоих умственных способностях и решил проверить, сможешь ли ты догадаться, что документы украл именно он. Сайно смотрит на Кавеха как на самое тупейшее создание во всём мире и не понимает, почему тот не мог держать свой язык за зубами. Сказать Хэйдзо, что он хреновый детектив, равносильно кинуть палку в разъярённого быка в чистом поле, разодевшись при этом в костюм матадора с красной тряпкой в руках. Сиканоин стоял и улыбался, прикрыв глаза, но даже воздух вокруг накалился до такой степени, что становилось трудно дышать. — Ха-ха, вот как! — смеётся Хэйдзо, а Сайно на всякий случай отходит на два шага назад, потому что нарываться на драку с обманчиво хрупким на вид детективом было бы самым опрометчивым решением из всех, которые он когда-либо принимал. Но Хэйдзо тяжело выдыхает, и нужно быть благодарным всем ныне известным богам, что дело для него оказалось намного интереснее, чем отстаивание своей чести. Он хлопнул в ладоши, потёр их друг о друга, видимо, осмысливая, что хочет сказать, а затем указывает пальцем на Сайно. — Тебе я ещё напишу. Твоя помощь может пригодиться, возражения не принимаются, — детектив снова принимает свой весёлый вид, а программист согласно кивает, не особо собирающийся отказывать, — а ты, — переводит палец на Кавеха, — пойдёшь со мной. Вернее, я пойду с тобой. Так уж и быть, помогу спасти надменную задницу твоего горе-соседа. Архитектор лишь обречённо выдыхает, поднимая взор к небу, видимо, в надежде найти там спасение. Хэйдзо берёт его под руку и тянет в сторону автобусной остановки, бодро попрощавшись с Сайно. Последнее, что улавливает программист перед тем, как парочка окончательно скрывается из виду, было едва уловимое «а правда, что у Хайтама 22 сантиметра?», и искренне радуется, что не успел услышать ответ.