ЧР 2023. Показательные выступления.

Красноярск. «Платинум-арена». Часть первого отделения показательных программ уже прошла. После своего выступления, Дима проходит на трибуны, ища одну-единственную. Туктамышеву. Найдя, он садится рядом с ней и выдаёт: «Может это, отлучимся минут на десять?» — Дим, ты же устал. Да, и мне выступать скоро. Отмахнулась Лиза, смотря на подсевшего. Алиев тяжело вздохнул. — Ну, ладно. Расстроился он. — Может после твоего проката? Предложил он, с надеждой выгнув бровь. Туктамышева усмехнулась. — Может быть. Я подумаю. Ответила она. — Хорошенько подумай. Попросил Дима, с лёгкой улыбкой. Туктамышева снова усмехается. — Как скажешь. Сказала она, улыбаясь. Проходит некоторое время. В том числе и прокат Туктамышевой. Алиев уже пересел на комментаторскую позицию, а она ещё едет к выходу со льда. — Лиза вызывает… Есть такое слово… Секс какой-то вызывает. Срывается с его губ. — Лиза вызывает у Дмитрия Алиева яркие эмоции. Объясняет слова своего временного коллеги Гришин. Дима: А что, я не прав, что ли? Спросил Дима, переведя взгляд на своего коллегу. — С этим сложно не согласиться. Сказал Гришин. Туктамышева, будто слыша всё это, уже находясь по ту сторону бортика, наклоняет голову, хихикая. — Ты чего? Спросила Татьяна Николаевна Прокофьева, с интересом смотря на свою подопечную. — Да так, ничего. Ответила Лиза, перед тем, как направиться к тому месту, где сидели комментаторы, и в том числе, и Дима. Прокофьева, следящая за ней взглядом, лишь выгнула бровь в недопонимании. А Туктамышеву вообще ничего не смущало, даже тогда, когда она, проходя за комментаторами, хлопнула Алиева по спине, из-за чего тот аж охнул и вздрогнул. Туктамышева усмехнулась и повернулась к нему, разворачиваясь. Он как раз в этот момент повернулся к ней. Сначала она подмигнула ему, а после и он ей. На этот раз уже не усмехнувшись, а ухмыльнувшись, Лиза издевательски-медленным шагом направляется к выходу в коридор между служебными помещениями, а после и в раздевалку, немного ускорив шаг. Проходит ещё несколько минут, за которые второе отделение успевает закончиться, а значит, Туктамышевой и ещё паре девушек, что вместе с ней тусовались в раздевалке, выходить из этой самой раздевалки, а чуть после и снова на лёд. Первой из тусующихся в раздевалке, вышла Лиза. И вот стоило ей чуть прикрыть за собой дверь, как кто-то берёт её за правое запястье и тянет на себя. Ещё пара секунд, и она оказывается у стены. Напротив неё тот, кому она до этого вписала по спине. Дима Алиев. Его рука уже скользнула с её запястья на её ладонь. Он держит её за руку, но не так, как принято. Большой палец поглаживает внутреннюю сторону её ладони, пока остальные пальцы вместе с большей частью уже его ладони, греют внешнюю сторону её ладони. Взгляд его направлен на неё. На её глаза. Но поскольку её взгляд сейчас проходится по их «соединившимся» рукам, зрительного контакта пока что нет. Чем ближе финал «прогулки» взглядом, тем шире и ярче становится улыбка на лице девушки. Ещё пять секунд и вот. Дима получает долгожданный зрительный контакт, который заставляет и его начать улыбаться. Туктамышева глубоко и как-то воодушевлённо вдыхает, будто готовится к поцелую, иии. просто зажимает Алиева в объятиях, вырвав одну из рук из его хватки и положив обе руки на его талию, подбородком «опираясь» на его правое плечо. А он что? А он усмехается и перемещает свои руки не на её талию, нет. Вместо этого его руки ложатся на её спину, согревая. — Может всё-таки отойдём на 10 минут? Спросил Дима. — Димаааа. Возмутилась Лиза, и не думая разрывать объятия. — Ну, что? Спросил он, недопонимающе выгнув бровь. — Ещё один раз спросишь про уход на 10 минут, я тебя так по спине хлопну. Пригрозила Лиза, убрав голову с его плеча. Алиев хмыкнул. — Боюсь, боюсь. Сказал Дима, с лёгкой улыбкой, смотря Лизе в глаза. Туктамышева усмехнулась. — Правильно делаешь. Сказала она, улыбаясь, смотря Диме в глаза. Молча и сохраняя зрительный контакт они стоят ещё полминуты, а после один из местных волонтёров просит их поторопиться. Первым разрывает их общую идиллию Алиев, убрав руки со спины Туктамышевой. Она недовольно закатывает глаза и тоже убирает свои руки. После они вместе уходят к остальным. До этого, во время соревновательной части Чемпионата России им не слишком фортануло, так что как бы Лиза не пыталась, потусоваться рядом друг с другом до, во время и после общей фотографии им не удалось. Но зато потом, уже в автобусе до отеля, между ними случилась ну очень милая сцена. Сели они, разумеется, вместе. Алиев у прохода, а Туктамышева у окна. Первой из их пары, как можно догадаться, пришла Лиза. Она по сути зашла в автобус одной из первых, а потому смогла занять пару кресел неподалёку от выхода из автобуса. Эта самая пара кресел располагалась в третьему ряду. В первом и втором сесть — добровольное самоубийство, особенно при учёте того, что Дима ну никак не может упустить шанс сесть рядом с ней. К слову, о втором месте. Лиза даже не заняла его спортивной сумкой до прихода Димы, вместо этого она сразу же убрала сумку в ноги, что создавало лёгкий, но терпимый, дискомфорт. В течении двух минут с лишним, Туктамышева просидела в одиночестве, лишь иногда улыбаясь тем, кто проходил мимо, вглубь автобуса, а по истечении этого количества времени, к ней подсел Алиев. В первую очередь, он вновь взял её за руку, на этот раз не за запястье, а сразу «накрыл» её ладонь своей. — Ну, как ты тут? Туктамышева хмыкнула. — Нормально. А теперь вообще шикарно. — Благодаря мне? Туктамышева молча положительно кивнула, а после быстро поцеловала его в щёку. Алиев усмехнулся и засмущался. — А, то есть откровенно комментировать мой прокат и меня на всю страну и предлагать мне уединение ты не смущаешься, а от такой мелочи моментально засмущался. — Нууу, это другое. — Мне не понять? — Да. Туктамышева усмехнулась. — Может проверим? — Ну, давай попробуем. Ответил Дима, перед тем, как неуверенно поцеловать Лизу в щёку, начав чуть сильнее сжимать её ладонь. Даже сделав запланированное, он не торопился отстраняться, ему хотелось сделать что-то такое, что заставит и Лизу застесняться. Несколько секунд он бездействовал. Ждал, пока в его голову придёт хотя бы одна идея, суть которой в итоге была в том, чтобы поцеловать Лизу в шею. Тяжёлый выдох срывается с его губ, и он осторожно оттягивает воротник её красной олимпийки, и целует её в шею, и сразу же после отстраняется, поскольку к его спине уже летела свободная от его руки, левая рука Лизы, которую он удачно перехватил в воздухе. — Ты офигел? Спросила Лиза, смотря Диме в глаза, заинтересованно выгнув бровь. На щеках девушки вполне себе, легко можно заметить лёгкий румянец, очевидно, вызванный смущением. — Нет. Ответил Дима, с лёгкой улыбкой. Туктамышева спорить не стала и лишь недовольно закатила глаза, а после, вырвав левую руку из хватки Алиева, положила голову на его плечо и прикрыла глаза, планируя хотя бы чуть-чуть подремать в дороге. Алиев осторожно, боясь её потревожить, хмыкнул и переложил сначала одну свою руку с её ладони на её талию, пройдясь ладонью по спине, а потом и переместил её ладонь на своё бедро, накрыв ладонью второй руки. Он счастлив, она счастлива, и это главное. Для него. Для неё. Для них.