Под крыльями ворона

Когда Леона очнулся в лазарете после почернения и игры в магифт против первокурсников, мир перед его глазами неприятно плыл и смазывался по углам мерзкой темнотой. Отвратительная боль сковывала каждую мышцу в теле, словно на него упало главное здание колледжа. Или словно он был тем самым снарядом для магифта. Он не был в лазарете один — и тишиной насладиться ему не позволили, не дали времени для обдумывания всего произошедшего. Он был близок к тому, чтобы вышвырнуть Рагги и надоедливых первокурсников из лазарета и отдохнуть наконец нормально, когда дверь приоткрылась и внутрь просочился ребенок со слишком знакомым писклявым голоском. — А! Дядя, я тебя наконец-то нашел! У Леоны нервно дернулось правое ухо. Он так надеялся, что до прихода этого маленького, но такого надоедливого создания сумеет поспать или хотя бы немного отдохнуть… Леона уже приготовился к шумному сопровождению или, что еще хуже, к собственному брату, однако Чека был совершенно один. — М? А это что за ребенок? — спросил Грим и повел носом. — Дядя Леона! — широко улыбнулся Чека и накинулся на него с объятиями. Боль в теле после почернения и игры на пределе сил никуда не делась, и Леона сдавленно замычал, стоило острому колену надавить на живот. — А… Черт, источник шума пожаловал, — выдохнул он устало и заставил этого неугомонного ребенка сесть на кровати нормально, пока какая-нибудь часть тела не отнялась. — Дя…дя Леона? — как-то испуганно переспросил Джек, у Рагги рядом беспокойно заметался хвост. — Этот комок шерсти — Чека, сын моего брата… Мой племянник, — представил улыбающегося мальчишку Леона и прикрыл глаза ненадолго. Почему-то это удивило всех первокурсников. Что с ними было не так? И почему у них оставалось столько сил для такой яркой реакции? — То есть это — главный наследник трона? — переспросил нерешительно Рагги, прижимая уши к макушке и таращась на Чеку так, словно ему Трейн протянул ответы на следующую контрольную. Само собой, Чека на них внимания особо не обращал, полностью сконцентрировавшись на Леоне, прижался к нему и обхватил пальчиками болящую руку. — Дядя, ты так круто играл! Когда приедешь в следующий раз, научи меня играть в магический шифт! — этот ребенок всегда был слишком эмоциональным и громким, поэтому снова подался вперед, надавив опять же коленом на многострадальный живот Леоны, и свою просьбу практически прокричал ему в ухо. — Хорошо, я понял. Только не кричи в ухо, — он поморщился и отпихнул ладонью от своего лица чужую радостную до неприличия мордашку. Голова от этого визга заболела еще сильнее. И вообще, почему он был один? — Где твои сопровождающие? Они тебя обыскались уже наверное. Чека сел на кровати и улыбнулся гораздо шире, хоть Леона и думал, что это невозможно, завилял хвостом как собака, увидевшая после долгой разлуки своего хозяина. — Я хотел скорее повидаться и ушел от них, — засмеялся весело Чека. Леона нахмурился. Колледж Ночного Ворона ни разу не был захолустным домишком, потеряться в коридорах и аудиториях тут умудрялись и второкурсники, но мелкий Чека, бывавший здесь исключительно проездами и то два раза в год в лучшем случае, каким-то волшебным образом не потерялся? Что за феерическое везение? — И как же ты добрался до лазарета? Чека округлил глаза и закачался из стороны в сторону. — Меня проводили! — Кто? — мрачнея все больше, поинтересовался Леона. Хоть бы не осьминог, хоть бы не Азул — он же потребует плату за такой свой добрый поступок, а заключать какие-либо контракты с ним больше не хотелось. Никогда. Чека задумался, посмотрел на потолок, замахал хвостом медленнее, сжал пальцами одеяло Леоны. — Серьезно, Чека? Сколько раз тебе говорили не доверять незнакомцам? — голова с каждым мгновением болела все сильнее, Леона в самом деле мечтал о приходе медсестры или доктора с каким-нибудь мощным обезболивающим. И желательно снотворным, чтобы не видеть больше эти лица, не слышать голоса и не участвовать ни в каких разговорах. — Это не незнакомец! — Ага, то есть ты знаешь этого человека, — вот в это Леона откровенно не поверил. Кого тут вообще мог знать этот комок шерсти? Абсолютно никого. — Нет, не знаю, — Чека опустил голову, — но ты его знаешь. И прежде, чем Леона спросил, откуда такая уверенность, этот вечный источник шума и проблем добавил громко: — От него тобой пахло! — сердце у Леоны с ритма сбилось, нехорошее предчувствие окатило ледяной волной, а Чека продолжил как ни в чем не бывало: — запах был совсем легким, но был! Я сразу почуял и понял, что этому человеку можно доверять. Он такой высокий! Пока мы шли, я совсем не успевал за ним — и он взял меня на руки. А еще угостил грушевым мороженым. Леона откинул одеяло и встал с кровати, пошатнулся, но от робкой помощи стоящего ближе всех Джека отказался, на ватных ногах подошел к окну и выглянул наружу. — А! — подпрыгнул Чека и слетел с кровати. — У него еще рога были такие причудливые! То, что Чека в него влетел и вцепился своими ручками, крепко обнимая, Леона даже не заметил, вместо этого следя за тем, как ящерица медленно шла по кампусу. — А вот и он! — ткнул пальцем в стекло Чека и расплылся в очередной улыбке. Рагги с первокурсниками подошли тоже, кто-то из них подавился воздухом. — Э-эт-то ж-же… — начал один из подопечных Риддла и замолчал. Маллеус, словно почувствовав, что на него смотрели, впрочем, Леона был уверен в том, что как раз почувствовал, остановился, вскинул голову и поймал его взгляд. Отпрянувших деток он явно не увидел, мягко улыбнулся, прищурив заискрившиеся теплым светом глаза, и помахал рукой. Леона заскрежетал зубами. Рагги позади нервно захихикал совсем как гиена. — Неловко получилось, да, Леона-сан? И им бы промолчать, но нет, видимо, чересчур сложная задачка. — Подождите, — начал Джек, — что значит «от него пахло Леоной-сэмпаем»? Чека выпустил Леону из своих объятий, отошел даже наконец-то, вот только впервые в жизни Леона бы предпочел, чтобы он остался рядом, потому что в таком случае он бы не сказал следующее: — От него правда пахло дядей! Запах был слабым, но был. Я даже ткнулся носом в его шею, чтобы убедиться в этом, — Чека снова засмеялся звонко и заморгал удивленно, когда они все уставились на Леону — он ощущал это спиной, таращась в одну точку. Совершенно некстати вспомнилось, как неделю с лишним назад он чужую шею кусал до крови и вылизывал, пока двигался в разгоряченном, судорожно сжимающемся на его члене теле, как вслушивался с мрачным удовлетворением в задыхающиеся тихие стоны. — Леона-сан?.. — позвал его Рагги. — Заткнись! Кажется, его рык напугал даже Чеку — тот шарахнулся в сторону и запнулся об собственный хвост, Леоне пришлось среагировать вовремя и подхватить его за шиворот, чтобы не упал. Тело на такой трюк отозвалось пульсирующей болью буквально повсюду, Леона поморщился снова и потрепал мальчишку по волосам. — Пугать тебя не собирался, прости. Слова легко соскользнули с языка, потому что чего-чего, а пугать Чеку он действительно не хотел. — Хорошо! — на него вновь набросились с объятиями. Пришлось смириться. Леона с трудом вернулся на свою кровать, лег и закрыл глаза. Видимо, новая информация, точнее смутные намеки всех присутствующих повергли в шок — и теперь Леона мог насладиться тишиной, так как даже Чека в кои-то веки захлопнул свой рот. И это помогло — он наконец-то уснул. Проснулся от того, что чья-то рука откровенно нежно поглаживала по волосам, убирая пряди с лица, и даже с закрытыми глазами Леона знал, кто это. Во всем колледже был только один нечеловек, кому хватило бы наглости провернуть нечто такое. Леона открыл глаза и тут же снова прикрыл — солнечный свет заливал все помещение, отражался от люстры и светильников и ослепительными отблесками разливался по самому воздуху. Острый слух уловил смешок. — Что тебя так рассмешило, рогатое чудовище? Прохладная рука уже более ощутимо провела по его лбу, пальцы разгладили вертикальную складку между бровями, заставили его перестать хмуриться. У него всегда были прохладные или даже холодные руки — теплыми, горячими становились лишь тогда, когда они занимались сексом. — Как ты себя чувствуешь? Леона приподнял ресницы и посмотрел в склонившееся над ним лицо. В яркой зелени радужек переливались эмоции, понимать которые не хотелось абсолютно. Он осторожно сел на кровати, ожидая вспышку боли, но ничего не последовало. Наоборот, Леона чувствовал себя безмерно хорошо впервые за долгое время. — Замечательно. — Это радует, — Маллеус потянулся было к нему, но один холодный взгляд — и он застыл, вздохнул и отошел к окну. — Знаешь, есть и другие способы одолеть меня, необязательно прибегать к чему-то столь бесчестному. — Да ты что, — Леона засмеялся хрипло, — в самом деле? Брось, ты же буквально наше местное чудовище, тебя боятся все студенты без исключения. Если и есть хоть какой-то способ тебя победить, то только такой. — Могли пострадать люди. — Наплевать. Плечи Маллеуса чуть опустились, он оглянулся, но Леона его странный взгляд проигнорировал. — Ты мог и сказать мне о своем желании вывести Саванаклоу на лучшие места. Леона вскинул голову и оскалился зло. — Ха? И что бы ты сделал? Сдался? Нет уж, подачки мне не нужны. Вместо этого я воспользуюсь каким угодно способом, но выведу тебя из игры. Маллеус развернулся и сложил руки на груди, нахмурился и наклонил голову немного к плечу. — В самом деле любым? Леона ухмыльнулся. На что надеялась эта ящерица? Что в нем вдруг проснется благородство? С чего бы вдруг? Для достижения желанного результата надо использовать все, что только возможно, даже если это жестоко, неприятно и грязно. Цель оправдывала средства. Смешно, если эта фея, живущая так долго, до сих пор не поняла столь очевидных вещей. — Не сомневайся. По бледному лицу прошла судорога. Маллеус явно ожидал другого ответа. Леона встал, приблизился к нему и прижал к стене, уперев руку в холодный шершавый камень над его плечом, поднял голову и, растягивая слова, произнес насмешливо: — Неужели ты забыл? Нас не связывает ничего, кроме постели. Я тебя хочу, не отрицаю, но и все. Ненавижу тебя до глубины души, рогатая ящерица, и если мне придется пожертвовать тобой, чтобы достигнуть цели, я сделаю это. Я предупреждал с самого начала, — Леона обхватил пальцами его подбородок и поймал взгляд, светящийся сильнее обычного и будто бы влажно поблескивающий. — Ничего кроме секса. И то при условии, что никто об этом не узнает, а теперь из-за длинного языка Чеки и твоей вчерашней выходки, о наших отношениях могут догадаться сразу шестеро. Чем ты думал? Маллеус откинул голову назад, кончики рогов чиркнули с противным скрежетом по стене. — Лучше было бы, если бы я бросил твоего племянника и дальше блуждать в коридорах колледжа? — Не надо было делать так, чтобы он почуял мой запах на тебе! — зашипел ему в лицо Леона и отошел на несколько шагов назад. — Ты меня понял? — Значит, все? С минуту Леона молчал, разглядывая его. По-хорошему стоило бы прекратить их ночные встречи, он ведь изначально не рассчитывал, что это будет продолжаться так долго, правда, глубоко в душе рвать запутанный узел почему-то не хотелось. Возможно, он слишком привык к тому, как это чуть ли не всесильное чудовище отдавалось ему, и к удовольствию — физическому и эмоциональному — от этого. — Нет. Последний шанс. Надеюсь, на этот раз ты не забудешься. — Не волнуйся, — ответил Маллеус и, одарив его взглядом, растаял в сотне зеленых светлячков. Леона упал на кровать снова, чтобы поспать подольше, вот только сон, как назло, не шел. Вместо этого собственный мозг восстал против него и раз за разом прокручивал их разговор, взгляды и выражение лица Маллеуса. В какой-то момент Леона зарычал и накрыл лицо подушкой. Да какое ему было дело вообще до того, что чувствовала фея? Почему ему не давал покоя влажный блеск в его глазах? И почему внутри было так неприятно и больно, словно Леона предал самого себя?