В новогоднюю ночь

— Кэйа? Я дома! Дилюк облегченно выдохнул, бросая ключи на тумбу около двери и наконец снимая с себя заснеженное пальто. Снег сегодня шел так, словно наверстывал упущенное за все те года, когда Мондштадт встречал новый год с сухими бесснежными улицами, Дилюку даже пришлось заказать такси, чтобы добраться до работы, потому что выехать из подземной парковки не представлялось возможным — за ночь намело так, что все выезды оказались заблокированы сугробами. Ближе к вечеру ситуация не сильно изменилась, поэтому из такси ему пришлось выбираться достаточно далеко от дома и идти приличную часть пути пешком, так что за это время ему за шиворот навалило снега. После такого не слишком-то приятного приключения вернуться домой было настоящим счастьем, к тому же, тут его ждал Кэйа. Его прекрасный, просто чудесный Кэйа, который, только услышав шум открывающейся двери, вынес в коридор кружку дымящегося ароматного кофе. — Я уже заждался, — мурлыкнул он, чмокнув Дилюка в раскрасневшуюся щеку и передавая ему в руки горячую кружку. Дилюк благодарно ему улыбнулся, отпивая сразу половину — после нахождения на холоде его часто знобило, поэтому Кэйа взял за привычку приносить ему горячий кофе как только он заходил домой. После этого небольшого ритуала Рагнвиндр снова начинал чувствовать в себе силы для того, чтобы нормально функционировать. — Спасибо, — отложив кружку, шепнул Дилюк. Он уже разулся и повесил пальто на крючок, поэтому со спокойной совестью заключил Кэйю в крепкие объятия. — Я так соскучился. — Ну-у, Дилюк, — засмеялся Кэйа, утыкаясь ему в плечо, — мы не виделись всего несколько часов. — Это совершенно не мешает мне скучать по тебе, — сжав чужую талию, ответил Дилюк. — К тому же сегодня особенный день, я хотел бы полностью посвятить его нам с тобой, а не разбираться с проблемами в офисе. Кэйа польщенно улыбнулся, отстраняясь, чтобы захватить кружку и, поманив мужчину за собой, пойти в сторону гостиной. — Я знаю, но работа есть работа, ты сам всегда об этом говоришь, — хмыкнул Альберих. — И ты сегодня даже не задержался. У нас есть еще много часов до нового года, мы сможем провести их с пользой. Сказав это, Кэйа отошел, чтобы Дилюк смог увидеть, как стала выглядеть их квартира. Он явно очень постарался, потому что еще с утра украшения были довольно скудными — неделю назад они вместе расклеили парочку гирлянд да добавили немного мишуры и блестящих шаров, а в угол поставили елку, почти не украсив ее. Это все не шло ни в какое сравнение с тем, что было сейчас: все горизонтальные плоские поверхности оказались заставлены различными фигурками, часть из которых, как заметил Дилюк, оказалась свечами, на стенах стало гораздо больше мишуры, а елка, теперь гордо выдвинутая из угла, выглядела как настоящее произведение новогоднего искусства и переливалась в свечении гирлянд и красно-синих шаров. Признаться честно, у Дилюка до этого момента даже не было осознания того, что всего через несколько часов будет праздник, хотя он с детства просто обожал новый год. Важные дела на работе, от которых он не мог отказаться, не оставили времени для радости и предвкушения праздника, но сейчас он словно окунулся в детство, когда дом был так же пышно украшен и когда отец с главной горничной Аделиндой делали все, чтобы угодить маленькому и невероятно капризному Дилюку. — Ох... Кэйа, ты просто чудо, — выдохнул мужчина, прижимаясь губами к чужому виску. — А кто-то в этом сомневался? — засмеялся он, одной рукой обнимая Дилюка за талию. — Мне очень хотелось порадовать тебя, ты в последнее время много работаешь. И раз уж мне повезло с выходными, то я, как примерный парень, должен порадовать тебя! — Ты радуешь меня уже тем, что существуешь, — шепнул ему Дилюк. И хотя Кэйа иногда был безумно язвительным и наглым соблазнителем, эти слова заставили его смутиться. Дилюк с удовольствием наблюдал, как его скулы подернулись румянцем, который было видно даже на смуглой коже. — Не обязательно говорить такие смущающие вещи каждый раз, — пробормотал Кэйа, прикрыв рукой покрасневшее лицо. — Лучше переоденься, ты наверняка устал. А мне еще нужно приготовить ужин. Он оставил Дилюка одного, отправившись на кухню, откуда уже доносились умопомрачительные ароматы. Оставалось только гадать, откуда у Кэйи столько сил и желания сначала украсить квартиру, а потом еще и приготовить праздничный ужин — а он, без сомнения, обещал быть грандиозным, потому что по-другому Кэйа просто не умел. Но скидывать все на его плечи было бы эгоистично, особенно когда Альберих так старался, так что Дилюк, не долго думая, как мог быстро переоделся в домашнее, привел себя в порядок и, осторожно спрятав подарок, который Кэйа, слава Архонтам, не успел заметить, вернулся к своему парню. — Ого! — он не сумел сдержать восторженного возгласа, увидев, что на столе уже лежат несколько видов закусок и гарниров и даже свежеиспеченные пирожные. — Ты давно начал? Кэйа обернулся, и Дилюк заметил на его лице и свитере следы от муки. — Не особо. Но боялся не успеть к твоему приходу, поэтому старался готовить бы... — он слегка дернулся, когда Рагнвиндр провел большим пальцем по его щеке, стирая мучной след. — О, я и не заметил, что измазался... — Пора бы уже привыкнуть, что ты всегда пачкаешься, когда готовишь, — ухмыльнулся Дилюк, предусмотрительно отходя чуть назад, чтобы избежать последовавшего за этими словами тычка локтем в бок. — Ну-ну, это же правда! Но в любом случае, я пришел не для того чтобы дразнить тебя, так что командуй. Кэйа в удивлении приподнял брови: — Ты же не любишь готовить. — Я не не люблю готовить, я не умею, — слегка сконфуженно напомнил он, — к тому же я люблю тебя, поэтому не согласен только принимать твою заботу и не делать ничего в ответ. Этот праздник мы отмечаем вместе, поэтому и готовиться к нему будем вместе. На лице Кэйа заиграла крошечная улыбка — как бы он ни пытался скрыть, что рад и благодарен, у него это не вышло. На самом деле он вообще был плохим актером, когда хотел скрыть настоящие чувства. Дилюк очень любил эту его черту, хотя раньше ему всегда казалось, что Кэйе можно верить в лучшем случае лишь наполовину. Прошло много времени, прежде чем они нормально поговорили, и тогда Дилюк стал замечать, что Альберих хоть и искусно врет, когда хочет этого, он почти никогда не может сдержать настоящих чувств и выдает себя крошечными деталями, чтобы заметить которые не нужно даже приглядываться, они сами бросаются в глаза. Например, однажды Дилюк умудрился сильно обидеть Кэйю, когда они еще не были вместе, и тот изо всех сил пытался отцепиться от приставшего к нему хвостом разъяренного Рагнвиндра, который отказывался прекращать их спор. Тогда Кэйа разревелся прямо у него на глазах, потому что больше не мог сдерживаться. Видят архонты, за тот поступок Дилюку очень стыдно, после этого он больше никогда не ругался с ним, как бы сильно Кэйа его ни бесил. После того случая у него вошло в привычку следить за тем, как Альберих ведет себя при разговоре. Иногда это очень помогало избежать нежелательных тем. Сейчас, например, Кэйа помимо радости был еще и слегка смущен — кончик его носа немного покраснел, а пальцы то и дело теребили края длинных рукавов. Дилюк обхватил чужие ладони своими, слегка сжимая, и притянул Кэйю к себе. — Ну, с чего начнем? Кэйа ткнулся ему в щеку губами, тут же отстраняясь, и с умным видом перечислил, что им нужно было сделать для приготовления ужина — ну, вернее, заключительной части приготовления, потому что большая часть блюд была уже почти готова. Дилюк в очередной раз восхитился мастерству своего парня, который умел готовить столько прекрасных блюд; сам он мог разве что заказать себе еду в каком-нибудь ресторане или приготовить что-то достаточно простенькое и не требующее особенных кулинарных навыков. Следуя четким указаниям Кэйи, Дилюк приступил к смешиванию ингредиентов, иногда отвлекаясь на то, как Кэйа порхает на кухне словно в искусном танце — казалось, что он вовсе не касается пола, а невероятно ароматные блюда являются плодом его магии, не иначе. Ну как обычный человек может так мастерски успевать все? На фоне Альбериха Дилюк порой чувствовал себя совершенно неуклюжим. — Не отвлекайся, — прекрасно зная, что Дилюк именно от него не может отвести взгляд, пропел довольный Кэйа, — иначе наш крем получится недостаточно воздушным. Закатив глаза, Дилюк вернулся к своим обязанностям, теперь лишь краем глаза следя за изящными движениями Кэйи, который, казалось, и это умудрялся замечать. Ну что за человек! В какой-то момент Кэйа оказался прямо рядом с ним, чуть оттесняя Дилюка от миски, над которой тот так долго корпел, и, взяв чужие руки в свои, помог осторожно переместить смесь на ковш с кипящей водой. — Вот так! — Ты мог бы просто сказать, что нужно сделать, — с наигранным недовольством фыркнул Рагнвиндр. — Тогда я бы не смог прижиматься к тебе, пока ты стараешься ничего не уронить, — подмигнул ему Кэйа. Вместо ответа Дилюк, не долго думая, сгреб его в охапку, с наслаждением обнимая и прижимая к себе так, что между ними совсем не осталось свободного пространства. — Дилюк! — недовольный таким положением дел, забормотал Кэйа, — отпусти, иначе все сгорит. Никто не захочет есть торт с невкусным кремом. — Мы можем просто заказать любой десерт где-нибудь, — не желая выпускать его из кольца своих рук, заявил Дилюк, на что Кэйа завозился с еще большим упорством и все-таки высвободился из приятных, но неуместных сейчас объятий. — Ну уж нет! Я хочу торт, который мы приготовим вместе! Дилюк улыбнулся, возвращаясь к оставленному крему и, теперь под чутким руководством, стал осторожно помешивать массу, пока шоколад в ней понемногу топился. С долей удовольствия он отметил, что за все это время совсем не испачкался, в то время как на свитере его партнера появилась еще парочка пятен — теперь уже шоколадных. — Не забудь потом сменить одежду, — посмеялся Дилюк, — и в следующий раз надевай фартук. Ты весь измазался. Кэйа фыркнул: — Тебе на радость в следующий раз надену только фартук, чтобы ты вдоволь насмотрелся. Не впечатленный такой угрозой, Дилюк насмешливо приподнял бровь — такому подарку он был бы только рад. Он был уверен, что смотреть на Кэйю ему никогда не надоест, до того он был красивым. Впрочем, не только красотой он зацепил Дилюка когда-то, потому что красивых людей вокруг него, откровенно говоря, вилось всегда много, а вот Кэйа такой был один — совершенно невозможный, язвительный и местами наглый, но очень-очень добрый и чуткий, когда дело касалось близких ему людей. — Тогда, боюсь, мне придется отвлечь тебя от готовки. * Им понадобилось чуть больше времени, чем Дилюк рассчитывал, чтобы закончить приготовление крема для торта и собрать его вместе с коржами воедино — во многом потому, что они слишком часто отвлекались на препирательства или флирт. Но их — на самом деле в основном Кэйи, — старания были вознаграждены: к одиннадцати часам все было готово, и они со спокойной совестью могли закончить оставшиеся не слишком важные приготовления к новому году. Для этого Дилюк предусмотрительно оставил Кэйю одного, пока тот переодевался в спальне, а сам, прихватив небольшой пакет с подготовленным заранее подарком, устроился в гостиной, где стояла елка. Сначала он думал положить свой подарок под елку, но у них была небольшая традиция дарить все подарки лично в руки. Это было по-своему мило, поэтому Дилюк все-таки решил просто спрятать пакет на время, пока часы не пробьют двенадцать. Ему не терпелось увидеть реакцию Кэйи на сюрприз — и, ему хотелось верить, что эта реакция будет положительной, потому что Альберих иногда был слишком непредсказуем в своих чувствах. Сомнения, которые терзали Дилюка всю неделю после того, как он придумал идею для этого подарка, стали мучать его с новой силой, но он решительно отмел их: не важно, что напридумывал он сам у себя в мыслях, главное, что на это скажет настоящий Кэйа. И если ему не понравится, Дилюк просто придумает что-то новое, чтобы точно угодить любимому человеку. — Я готов! — Кэйа появился в гостиной так внезапно, что Дилюк чуть было не дернулся, только усилием воли не выдав себя. Впрочем, проницательности Кэйе было не занимать. — Я тебе помешал? Он с интересом вытянул шею, рассматривая, как Дилюк поправляет шторы, чтобы рассеять идущий от гирлянд на окне свет. — Нет. Я просто ждал тебя. Было видно, что Кэйа ни на секунду ему не поверил, но он послушно кивнул, словно сдаваясь, и прильнул к чужой теплой груди, игриво проходясь по ней длинными тонкими пальцами. — Итак... у нас все готово для праздника? — Ну, самая важная его часть сейчас у меня в руках, — хмыкнул Дилюк, с усмешкой наблюдая, как Кэйа начинает вертеться в его объятиях, пытаясь найти то, о чем тот говорил. — Где!? — Это ты, глупыш, — Дилюк мягко касается его губ, не заходя дальше простого касания, и с наслаждением прижимается к щеке Кэйи, пока тот с широко раскрытым глазом сжимает рукава его свитера. — Не надо так удивляться. Разве ты не знал, что для счастья мне нужен только ты сам? — Дилюк! В ответ на это Дилюк снова поцеловал его, только в этот раз поцелуй получился не таким целомудренным. Кэйа охотно принял такой жест, вжимаясь до такой степени, что им обоим становилось жарко. Дилюк двигал губами медленно, слегка посасывая почти сразу покрасневшие губы Кэйи и проникая внутрь его рта языком, от чего целоваться стало мокро — и в звенящей тишине квартиры, где они были только лишь вдвоем, слишком громко. Смущающие звуки влажных касаний заставили Кэйю в какой-то момент отстраниться, потому что он не мог больше дышать из-за накатывающего смеха. — Извини-извини! Я сегодня сам не свой, совсем не контролирую себя, — признался он, напоследок чмокнув Дилюка в щеку. Это, признался себе Дилюк, было даже приятно: сегодня они оба были просто собой, особо не контролируя порывов засмеяться или спонтанно поцеловаться во время подготовки к ужину. Именно это нравилось ему в ощущении праздника, все словно сбрасывали с себя маски, являя миру настоящих себя, и Кэйа таким был особенно очарователен. — Осталось еще десять минут, — сказал Альберих спустя время, когда они снова нежились в объятиях друг друга, но уже лежа на диване с включенным на фоне новогодним фильмом, названия которого Дилюк уже не смог бы вспомнить, так он был увлечен беззастенчивым разглядыванием Кэйи. Это внезапно стало открытием — для Дилюка время пролетело слишком незаметно, ему казалось, что они пролежали так всего минут пять, но никак не больше получаса. Осознавать, что до заветного времени праздника осталось так мало, было тяжело, но еще тяжелее было подготовиться к вручению подарка. На секунду он снова подумал, что зря выбрал именно этот вариант. — Мне нужно встать, — прошептал Кэйа, выпутываясь из объятий мужчины, — я скоро вернусь. Дилюк улыбнулся ему, кивая, и потянулся к столику, за который он небрежно бросил пакетик с подарком, чтобы случайно не показать его раньше времени. Внутри все так же лежала небольшая коробочка — по всем канонам бархатная, только дизайн слегка отличался от магазинных вариантов, она была выполнена в форме кристалла, похожего на тот, что сверкал у Кэйи в любимой серьге. И цвет был почти таким же с поправкой на то, что бархат сделать переливающимся было довольно сложно, поэтому коробочка полностью была нежно-бирюзового цвета. От волнения ладони у Дилюка порядком вспотели: они встречались почти четыре года, и если для самого Дилюка этот срок был достаточным, чтобы сделать любимому человеку предложение, то Кэйа... Кэйа мог считать иначе, он всегда был более романтичным, и ему могло не хватать чего-то в их Дилюком совместной жизни. Чего-то, достаточного для того, чтобы отказаться от предложения выйти замуж. Обреченно вздохнув, Дилюк сжал коробочку, уверенно решив, что он попросит у Кэйи прощения, скажет, что не успел купить подарок вовремя, и завтра просто найдет что-нибудь получше. — Дилюк? Мужчина развернулся на оклик, даже не успев сообразить убрать коробочку куда-нибудь, где ее не было бы видно. Кэйа застыл в дверях с подарочным пакетом в руках, и по его лицу было ясно видно, что вещицу, зажатую в ладони Дилюка, он заметил. От глупости этой ситуации Рагнвиндру захотелось плакать. — О! Ты тоже подготовил мне подарок? — с восхищением произнес Кэйа. — Я не был уверен, что ты успел что-то подобрать, потому что в последнее время столько работал, но я очень благодарен, что ты потратил на это время. Если бы Дилюк знал его чуть хуже, подумал бы, что Кэйа обо всем догадался, но... Кэйа был искусным лжецом, только когда дело не касалось вещей, которые его интересовали. Как только он видел что-то, что его достаточно привлекало, скрыть своей заинтересованности он уже не мог. — Да, — выдохнул Дилюк, стараясь скрыть неловкость, — кое-что я подготовил. Но будет лучше, если ты первым покажешь, что у тебя. Кэйа радостно кивнул, сразу переключаясь на блестящий бумажный пакет в своих руках. До полуночи оставалось несколько минут, которые они из года в год тратили на то, чтобы обменяться подарками. — Я не был уверен, что тебе дарить, — начал он, застенчиво улыбаясь и разом теряя все свое красноречие, — поэтому... ну, надеюсь, тебе понравится. Он протянул пакет Дилюку, который уже успел сунуть бархатную коробочку себе в карман, чтобы она не так сильно привлекала чужое внимание. Желание узнать, что же ему подарили, охватило Рагнвиндра с головой, он с неподдельным интересом выложил содержимое пакета на столик, с огромным усилием удерживаясь от того, чтобы пустить слезу. Кэйа, его чудесный, замечательный Кэйа, дарил ему свитер с забавным узором совы, очень похожей на самого Дилюка. — Это?.. — Я сам вязал его, — с гордостью сказал Кэйа, светясь от радости, — правда, иногда получалось не очень и я просил о помощи Альбедо, но он помог мне разобраться. Так что этот свитер я связал для тебя! — Кэйа, ты чудо, — растроганно сказал Дилюк, утыкаясь носом Кэйе в синюю макушку, — и за что ты мне достался такой? — Постой, это еще не все, — тихо рассмеялся он, разворачивая рукава свитера. Там что-то блеснуло, и прежде чем Дилюк успел увидеть, что именно это было, Кэйа уже вытянул вещицу на свет, раскрывая на своей ладони небольшой серебряный кулон, внутри которого... ...внутри которого оказалась их с Кэйей совместная фотография. На ней Дилюк забавно морщил нос, пока Кэйа заливался смехом, обнимая его за шею. Кажется, это было на день рождения малышки Кли, они тогда все вместе с Алисой и их общими друзьями выбрались в какое-то кафе-мороженое. На этой фотографии они оба выглядели счастливыми — особенно измазанный шоколадом Кэйа. — Спасибо, — поддавшись чувствам, прошептал Дилюк и поцеловал его в уголок губ. — Это лучший подарок, что мне делали. — Я знаю, что мог бы подарить что-то дорогое или более полезное, — в противовес чужим словам начал Кэйа, словно пытаясь оправдаться, но Дилюк перебил его настойчивым поцелуем, после которого покачал головой, прося ничего не говорить. — Дороже того, что ты уже мне подарил, ничего не сыскать, — честно признался Рагнвиндр, — я благодарен, что ты остаешься со мной, несмотря на все мои недостатки. Что даешь мне возможность любить тебя, касаться тебя. Кэйа, ты бываешь невыносимым, но я так сильно люблю тебя за это, что не могу передать словами, — от переполняющих его ощущений Дилюк едва не сбился с мысли, но взгляд на пораженного таким откровением Кэйю придал ему сил. Слегка дрожащими от волнения пальцами мужчина достал из кармана бархатную коробочку, становясь перед обескураженным Кэйей на колено. Кольцо, тонкое, из белого золота с синими камнями под цвет глаза Кэйи, переливалось и сверкало под светом гирлянд, льющимся от окна и елки. Дилюк видел, как при виде него у Кэйи заслезился глаз, заставляя его моргать часто-часто, чтобы избавиться от непрошеной влаги и не выдать своих чувств. — Кэйа Альберих, ты выйдешь за меня? Кэйа открыл рот, собираясь ответить, но не смог произнести ни слова — голос подвел его, и он только и мог, что беззвучно хватать ртом воздух, но даже такой он был прекраснее всех, кого Дилюк видел за всю свою жизнь. — Дыши, Кэйа, пожалуйста, просто дыши, — негромко произнес Дилюк, успокаивающе поглаживая его руку. — Все хорошо, ведь так? Тебе не обязательно отвечать сейчас. — Я... — прохрипел Кэйа, тоже падая на колени и теперь оказываясь с мужчиной на одном уровне. Он прочистил горло и, борясь с волнением, наконец ответил: — Да! Архонты, я согласен! Затаивший дыхание Дилюк выдохнул с облегчением, услышав заветные слова, и, держа одной рукой кольцо в бархатной коробочке, второй изо всех сил прижал к себе дрожащего Кэйю, тут же уткнувшегося ему в плечо. Альберих сотрясался словно от рыданий, но Дилюк не мог понять, действительно ли он плачет, только поглаживал чужую подрагивающую спину в утешающем жесте, безмолвно думая о том, что ему самому не помешали бы утешающие жесты. Он бы не удивился, обнаружив с утра на своей голове парочку поседевших от волнения волос. — Кэйа? Ну же, дорогой, тише-тише, — почти в самое ухо прошептал ему Дилюк, перекатываясь на пятки и утягивая Кэйю за собой. — Я так сильно люблю тебя, — так же тихо ответил Кэйа, сжимая плечи своего теперь уже жениха. — Не представляю своей жизни без тебя. Теперь, когда он перестал так трястись и слегка отстранился, Дилюк наконец мог надеть на его безымянный палец кольцо, наслаждаясь тем, как оно контрастирует с нежной смуглой кожей. — Мы пропустили наступление полуночи, — с восхищением разглядывая кольцо, спохватился Кэйа, впрочем, тут же забывая об этом. Куда больше его волновало то, как искусно было сделано украшение, красующееся теперь на его руке. — Такое красивое!.. — Твоей красоты ему не затмить, — мягко улыбнулся Дилюк. — С новым годом, любовь моя.