Искушение

Йокогама… Безумно красивый и крупный город, наполненный различными возможностями. Каждый парк, каждая улочка, каждое здание, - всё в этом городе интересно само по себе, везде хочется побывать, посетить каждый магазинчик, каждую лавку… Город поистине прекрасен. Его не способно омрачить ничто… Кроме трущоб и развалин, располагающихся на окраине Йокогамы. Старые заброшенные здания, кое-как достигающие двух этажей в высоту, располагались буквально в 10 метрах от порта. Друг от друга их отделяло лишь высокое железное ограждение, обозначавшее границу города. По ту сторону ограждения всегда было пусто. Несмотря на некоторую целостность заброшенных зданий, там не водились ни преступники, ни бездомные, не говоря уже о мирных гражданах. По крайней мере, так считали рабочие и охранники порта, не желающие каждый раз проверять эту территорию. Из-за своего нежелания тратить время впустую никто и не заметил посторонних проникновений за ограждение, повторяющихся каждый будний день. Для Ванессы отдалённое от шумного города место, вроде заброшенного здания за ограждением, уже давно успело стать чуть ли не вторым домом, в котором она каждый день проводила время, приходя сюда после школы и уходя с наступлением темноты. Усаживаясь у окна полуразвалившегося здания, она доставала из сумки книгу и читала весь оставшийся день. Она вовсе не боялась того, что может наткнуться здесь на бешеного пса или маньяка. Девушка считала их страшными не более, чем возвращение в собственный дом, и потому продолжала смело засиживаться здесь. Её уверенность пошатнулась в тот момент, когда однажды рядом раздался чей-то приглушённый кашель. Кроме отдалённого шума кораблей и голосов портовых рабочих в это забытое Богом место больше никакие звуки не могли попасть, поэтому внезапный шум сразу привлёк внимание Ванессы. В полуразвалившемся проёме стоял человек в чёрном, лицо которого знал каждый житель Йокогамы. На каждом шагу попадалась статья о его розыске, но несмотря на такое количество объявлений и прилегающее к ним щедрое вознаграждение за поимку преступника, никто не решался отправляться на поиски. Люди знали, на что способен Молчаливый Пёс, и позволяли страху возобладать над собой при одном только проявлении желания получить вознаграждение. Человек в чёрном знал это, мелькая на оживлённых улицах города день ото дня. И сейчас он стоял здесь, перед Ванессой, среди развалин, где крик о помощи будет не услышан, а тело навсегда будет захоронено под камнями. Ванесса молча рассматривала нарушителя её спокойствия, перебирая в голове имена известных Йокогаме преступников, вспоминая то, что принадлежало ему. В ответ он молча рассматривал её, незнакомку, чьё имя никогда не знал. - Какого чёрта ты здесь делаешь? - стальной голос выдернул девушку из раздумий в тот момент, когда она наконец вспомнила имя с листовок. - Акутагава Рюноске. Преступник и убийца… - аккуратно прикрыв книгу, Ванесса отложила её на ближайший выступ. - Большего тебе моё имя не даст. Уходи, пока цела. Что-либо говорить или спрашивать не было смысла. Не решая испытывать судьбу, девушка покорно оставила насиженное место, подхватила книгу и молча покинула развалины, чувствуя на спине пристальный взгляд. Она знала, что он способен убить, не моргнув и глазом, разорвать собственным плащом кого угодно и что угодно. И сейчас, когда он дал ей шанс сбежать, она, не задумываясь, воспользовалась им. Конечно, до тех пор, пока она не пересекла ограждение, казалось, что вот-вот в спину прилетит смертельный удар, однако, его так и не последовало. Ванесса никогда не боялась смерти. Главными её страхами являлись всего две вещи – забвение и одиночество. В тот день она покинула развалины не потому что испугалась смерти, а потому что боялась умереть здесь в одиночку, наедине с собой, а после вечность бродить одиноким духом по этим руинам. Она всегда верила в загробную жизнь и привязанность не упокоенных душ к тому или иному месту, и заброшенные развалины явно не казались ей привлекательными в этом плане. Однако Ванесса вернулась на следующий день. Возвращалась и на другой. Приходила снова и снова. Каждый день. И каждый день встречала там его. Молчаливый Пёс всегда приходил туда раньше и уходил позже девушки. Расположившись на её прежнем месте, он всегда читал одну и ту же книгу в чёрной обложке, и при этом почти никогда не обращал внимания на нарушительницу его спокойствия. Он всегда молчал, редко менял позу для чтения. Единственное, что могло выдать его присутствие, так это тихий кашель и шелест страниц, переворачиваемых то назад, то вперёд. Сама же Ванесса, приходя туда, занимала место напротив Акутагавы и принималась за чтение. Раз в неделю она приносила новую книгу и, поглощённая изучением новых воображаемых миров, забывала обо всём и обо всех. Они ни за что не нарушали молчания, придерживались личного пространства, однако каждый из них задавался своим вопросом: «Почему он не прогоняет меня?» «Почему она не боится меня?» Однако, чем больше дней они проводили здесь, друг с другом, эти вопросы понемногу сходили на «нет». Внимательно вчитываясь каждый в свою книгу, оба напрочь забывали о присутствии друг друга. Изредка, выглядывая из-за книги, они обменивались взглядами, позволяя глазам отдохнуть, а после вновь прятались каждый в своих мирах. В этих руинах время останавливалось для них, позволяя отдохнуть в компании книг. Когда же для Ванессы приходило время возвращаться обратно, они обменивались долгими взглядами и небольшим кивком головы, тем самым выражая молчаливую благодарность за время, проведённое вместе. Они приходили сюда каждый день, в любую погоду, приходили с одним желанием – насладиться отдыхом, книгой и, как бы странно это не звучало, обществом друг друга. Несмотря на вечное молчание, они всё же общались. Их диалог состоял из шелеста страниц и взглядов, которые они время от времени посылали друг другу. Практически всегда шелест был тихим и спокойным, время от времени он ускорялся, а иногда и вовсе был громким и резким. Со временем они начинали различать, что кроется за тем или иным шелестом страницы или же взглядом, постепенно превращая это в свой собственный, известный только им двоим язык. Они никогда не интересовались проблемами друг друга, но прекрасно понимали, что у каждого их много. Иногда они выплёскивали накопившиеся от проблем чувства в страницы книг, переворачивая их слишком быстро и шумно. Тогда никто из них не смел поднять глаза друг на друга, не решаясь посвящать в свои чувства другого. И так пролетали дни, отличающиеся друг от друга лишь погодой и новыми переживаниями. В один из таких дней Ванесса заметила незначительные изменения во внешности молодого человека: на бледной скуле теперь красовался небольшой синяк, а шея была аккуратно перевязана бинтами. Акутагава, как и всегда, не обратил никакого внимания на её присутствие, внимательно вчитываясь в книгу и нервно перебирая страницы тонкими пальцами. Ванесса же молча прошла к своему месту и, раскрыв новую книгу, попыталась вникнуть в чтение, однако, её взгляд то и дело перебегал со строчек на лицо парня, и обратно. Сосредоточиться никак не выходило, но и нарушать тишину и покой Акутагавы ей вовсе не хотелось. Делая вид, что погружена в чтение, Ванесса украдкой посматривала в его сторону, предполагая, от чего мог появиться синяк. Не заметить пытливый взгляд любопытных глаз парень не мог. - Перестань. – Рюноске смерил девушку недовольным взглядом и вновь попытался окунуться в чтение. - Что случилось? - почувствовав, что не хочет погружаться вновь в тишину, кажущуюся теперь такой гнетущей и мрачной, Ванесса задала вопрос неожиданно громко. - Это не твоё дело. – не отрываясь от книги, сказал парень. – Молчи, либо уходи. Решив, что молчание – это, пожалуй, единственный вариант, который остаётся, Ванесса больше не проронила ни слова и, погружаясь в чтение, ни разу не взглянула на Акутагаву. Покидая развалины в тот же день, она не обернулась к нему. Когда же она пришла туда в следующий раз, то сама стала целью для наблюдения. Акутагава бесцеремонно рассматривал порванную школьную юбку, синяки на запястьях рук, дыры на блузке, вместо которых явно должны были быть пуговицы. Ванесса старалась не обращать внимание, то и дело дрожащими пальцами перелистывая страницы книги. Сосредоточиться под пристальным взглядом было практически невозможно, а потому, чуть ли не срываясь на крик, девушка выпалила: - Перестань! - Что это? - хмуро поинтересовался парень, захлопывая книгу. - Это не твоё дело. – Ванесса помедлила, словно что-то пыталась вспомнить, а затем добавила. – Молчи, либо уходи. Но Акутагава не собирался молчать, точно также, как и не собирался уходить отсюда. Поднявшись со своего места, он отложил книгу и, быстро преодолев расстояние между ним и девушкой, опустился на колени так, чтобы быть с ней на одном уровне и принялся рассматривать её. Опешив от такой неожиданности, Ванесса попыталась отодвинуться от него подальше, однако, стена, подпирающая ей спину всё это время, не дала этого сделать. Акутагава же, ухватив девушку за локоть, взглянул на синяк, что, практически, был обвит вокруг всего запястья руки. - Откуда это? - тряхнув Ванессу за руку, спросил Рюноске. - Прекрати! – отпихнув парня от себя свободной рукой, она потёрла запястье. – Ты не поймёшь. Повисло тяжёлое молчание. Каждый силился нарушить его, но не знал, что сказать, сомневался, стоит ли вообще что-то говорить. Всё, что им оставалось, так это рассматривать раны друг друга. Впервые сидя так близко, они наконец смогли заметить то, на что в обыденное время ни за что не обратили бы внимания: Акутагава, всматриваясь в грустные девичьи глаза в ожидании ответа, внезапно подметил для себя их ясный лазурный цвет; Ванесса, не решаясь поднимать взгляд на парня, смущённо рассматривала его руки, подмечая для себя тонкость его пальцев и остроту выпирающих костяшек. Неожиданно для Ванессы первым молчание нарушил Акутагава: - Кое-кто встал на моём пути к цели. Попытка избавиться от него ни к чему не привела, наоборот, оставила свой осадок. - Рюноске провёл ладонью по бинтам на своей шее, как бы демонстрируя последствия. Ванесса помедлила, не зная, что сказать. Взглянув на его забинтованные раны еще раз, она осторожно поинтересовалась: - Ты не потерпишь поражения? Акутагава нахмурился, словно этот вопрос доставил ему не мало боли. А быть может, так оно и есть. Ванессе казалось, что он не ответит и, судя по затянувшемуся молчанию, это было бы так, однако, Рюноске внезапно прохрипел: - Верно, я убью его. Таким людям, как он, которым всё всегда достаётся просто за то, что они существуют – не место в этом мире, – парень ненадолго замолк. – Ни за что не позволю этому сопляку уйти безнаказанным после того, что он сделал… Ванесса хотела задать ещё один вопрос, но мысль, крутившаяся на языке, сразу же рассосалась, не оставляя после себя ни кусочка. Девушке оставалось лишь переваривать услышанное и строить догадки о том, что же произошло на самом деле, ведь ответы Акутагавы не дали ей ничего. Кто этот человек, сумевший дать отпор самому Молчаливому Псу, что произошло между ними, с чего всё началось? В голове один за другим начали появляться вопросы, которые при других обстоятельствах ни за что не заинтересовали бы Ванессу. Но сейчас, когда спустя долгое время одного лишь молчания Рюноске поделился с ней чем-то о себе, она почувствовала необыкновенную жажду узнать о нём всё, каждую мелочь. Узнать всё, начиная от его прошлого и заканчивая тем, что он делал вчера. Сейчас перед ней сидел человек, которого после долгих дней сплошного молчания хотелось расспрашивать, расспрашивать и расспрашивать. Плевать, если вопрос выйдет слишком личным, слишком болезненным, слишком глупым – это неважно. Ванесса чувствовала это опасное желание, чувствовала, как голова начинает разрываться от огромного количества вопросов, с каждой секундой возрастающих с колоссальной силой. Ванесса осознала себя лишь тогда, когда с губ сорвалось первое слово: - Скажи… Акутагава заметно напрягся, наверняка мысленно надеясь на то, что она не спросит что-нибудь, что способно спровоцировать его на нежеланные слова или действия. Девушка облизнула пересохшие губы и мельком осмотрелась, позволяя затуманенному разуму прийти в себя. Положение определённо нужно было спасать, и Ванесса ляпнула первое, что пришло в голову: - Тебе больно? Вопрос вышел довольно странным, и Акутагава ясно дал понять это, смерив девушку подозрительным взглядом. - Нет. Его ответ вышел довольно убедительным, но взгляд, который парень поспешил перенаправить на руки Ванессы, говорил совсем о другом. Она видела это, но докапываться до истины не решилась. Ещё некоторое время они провели в тишине. Акутагава ожидал, пока Ванесса соберётся с мыслями. Терпением он наделён не был, то и дело порывался поторопить девушку, однако вовремя прерывал себя. Но время тянулось, а молчание так и не было нарушено, Ванесса не порывалась начинать свой рассказ. Решив, что так ничего и не дождётся, Рюноске отодвинулся от неё и уже собирался уходить, как вдруг раздался её дрожащий голос: - Мои родители постоянно ссорятся, и поэтому их каждый раз не бывает дома. Они пропадают на работе, у друзей, за границей, предоставляя меня себе самой. Но даже когда они бывают дома, то не обращают на меня никакого внимания, выясняют свои проблемы, игнорируя мои. Я понимаю, что совсем не нужна им. – Ванесса прикрыла глаза в попытке спрятать подступающие слёзы, но несмотря на то, что Акутагава видел их, он предпочёл промолчать. – Мне нужен был кто-то, кто был способен поддержать меня, дать недостающую любовь и заботу. У меня не было друзей, способных на это, не было родственников, не было совсем никого. – Сил скрывать собственные слёзы больше не было, и потому Ванесса дала им волю. – Но, когда на мои проблемы в классе обратил внимание учитель, всё изменилось. Оставляя меня после занятий, он интересовался всем, что со мной связано, давал советы, предоставлял возможность выплакаться ему, а после утешал. За короткий промежуток времени я правда начала считать его своим другом, я держалась за него, как за спасательный круг, однако… - Ванесса взглянула на синяки, обвивающие запястья её рук. - Сегодня он дал понять, зачем ему нужна была эта «дружба». Рюноске… - Акутагава не успел ничего понять, как маленькое тело Ванессы прижалось к нему, зарывшись лицом в крепкую грудь. – Он попытался… попытался сделать это со мной... Ванесса замолчала, то и дело всхлипывая время от времени. Но больше слов было и не нужно, Рюноске всё понял и без того. Он чувствовал – что-то закипает внутри, странное жгучее чувство, расплавляющее здравый смысл. Это не было простой яростью, которая каждый раз зарождалась в его груди при виде Оборотня, это было что-то совсем другое, что включало в себя смесь злобы и чего-то ещё. Чего-то, что Акутагава считал лишь недопустимым проявлением слабости. Это чувство было похоже на страх, но не простой – это был страх за кого-то другого. Но за кого? Неужели, за сопливую девчонку, не познавшую ещё более тёмных сторон жизни? Да, пожалуй, что так. Рюноске понимал это, но упрямо пытался заглушить мимолётное чувство. Но его попытки были безжалостно прерваны тоненькими ручками, обвивавшими его тело. Слегка опешив, Акутагава растерянно смотрел на Ванессу, превозмогая желание немедленно отстраниться от неё. - Рюноске, - девушка подняла на него мокрые от слёз глаза, - прошу, не уходи от меня. Парень молчал, не зная, что может ей ответить. Пытливый взгляд грустных глаз всматривался в его лицо, ожидая хоть чего-нибудь. Но чего? Чего она ждала от него? Объятий? Утешения? Жалости? Силясь не скривить презрительную гримасу от собственных догадок, Рюноске всё же невольно сделал шаг назад, высвобождаясь из крепких объятий. Осознав произошедшее, Ванесса резко отшатнулась от него. Отвернувшись к стене, она быстро принялась смахивать с лица остатки слёз, мысленно ругая себя за то, что проявила слабость перед убийцей Портовой мафии. О чём он сейчас думает? Желает ли уйти отсюда? Вернётся ли сюда после сегодняшнего? Каждый новый вопрос в её голове порождал очередной поток слёз, который было невозможно сдерживать. Рюноске же молча наблюдал за девушкой, дожидаясь, пока та успокоится. Он выглядел более чем спокойным, однако в это же время внутри него бушевал ураган эмоций и новых чувств, доверять которым Акутагава не спешил. Присматриваясь к ним, прислушиваясь, он изучал их, пытался понять, насколько они могут быть опасны, и что могут повлечь за собой. Он порывался уйти отсюда, не оборачиваясь, уйти и больше никогда сюда не возвращаться, забыть о том, что случилось, точно также, как и о том, кто такая Ванесса. Однако в то же время что-то не давало ему покинуть эти руины, удерживало здесь, рядом с этой девчонкой, заставляло терпеливо ожидать, пока она повернётся к нему и скажет хоть что-нибудь. Рюноске корил себя за каждую проведённую здесь секунду, но по-прежнему оттягивал удобный момент для того, чтобы уйти. И так, секунды растягивались в долгие минуты, но ни Ванесса, ни Рюноске не торопились начинать разговор. Однако молчание длилось слишком долго для того, чтобы начать казаться просто невыносимым. - Я не должна была… - медленно повернувшись к парню, шепнула Ванесса. – Прошу прощения, мне лучше уйти! Слегка поклонившись, девушка быстро подхватила сумку и понеслась прочь отсюда, даже ни разу не обернувшись. Такая спешка, как казалось самой Ванессе, была только на руку - сбежать, пока Рюноске не опомнился, - но, к её несчастью, она глубоко ошибалась, и даже забытая ею новая книга была тому подтверждением. Маленькая девичья фигурка всё стремительнее и стремительнее удалялась, словно таяла в черноте наступающей ночи. Нужно было остановить её. Сейчас же. Но для чего? Выяснить всё? Разобраться в произошедшем получше? И опять же, зачем? Для чего это нужно убийце Портовой мафии? Размышления Акутагавы прервал шелест страниц, переворачиваемых холодным ветром. Только сейчас он обратил внимание на забытый девушкой предмет. Слегка наклонившись, Рюноске подобрал книгу и, захлопнув её, прочитал название, красующееся на голубой обложке: «Ангелы» под авторством Мари-Линн Стейси. Книга была совсем новой, однако заметно помятой. Нахмурившись, парень вновь раскрыл её и пробежался пальцами по первым двадцати страницам. Приятная наощупь бумага, но ничем не цепляющий текст. Не более. Не видя смысла в дальнейшем изучении не интересной книги, Акутагава закрыл её. Сразу же его внимание к себе приковал выскользнувший из книги оборванный клочок бумаги, исписанной двумя разными почерками. Ловко подхватив его двумя пальцами, парень не медля принялся читать содержимое странной записки. - «Ты сегодня снова остаёшься после уроков с господином Наоки?» - «Меня попросили». - «Не захотела бы, не осталась. У тебя был такой шанс выбиться в люди, Ванесса, но ты успешно отказалась от него». - «Если ты о той встрече с Сатоши и Акио из класса 3-1, то я, пожалуй, против. Дураку очевидно, для чего ты меня к ним ведёшь, Юкио». - «Шлюха». Записка была безжалостно смята и выкинута в сторону. Гнев взял вверх, и Рюноске одним ударом Расёмона разнёс ближайшую стену на камни. Ему уже было плевать на собственные мысли и чувства, взывающие к разуму. Оставив забытую книгу Ванессы рядом со своей, он поспешно покинул развалины. Дождь вперемешку с первым снегом неприятно холодили кожу, но девушку это мало заботило. Не обращая внимания на светофоры, проносящиеся по проезжей части машины, злобные оклики водителей, Ванесса бежала, спотыкаясь о собственные ноги. Воздуха не хватало, глаза застилали слёзы, и, не смотря на холодную погоду, девушка чувствовала жар. Задыхаясь встречным потоком ветра и обжигая горло холодом, она упрямо неслась вперёд. Преодолев ещё одну проезжую часть, Ванесса незаметно пересекла порт, ограждение, и наконец оказалась в заветном месте. Уже издалека она заметила знакомую тёмную фигуру, и, даже не страшась за возможное падение с мокрого пригорка, понеслась прямо к ней. Оказавшись на месте, Ванесса остановилась на безопасном расстоянии, и, запыхаясь, выпалила: - Учитель Наоки, староста Юкио, и даже те подонки из класса 3-1 – это всё твоих рук дело? Но Акутагава даже не обратил внимания на девушку, продолжая вчитываться в текст книги Мари-Линн Стейси. Тогда, немедленно преодолев расстояние, отделяющее их друг от друга, Ванесса выхватила из рук Рюноске книгу и откинула её в сторону. - С ума сошла?! – рассерженный парень сразу же поднялся с места и, перехватив руки девушки, слегка отстранил ту от себя. - Я сошла с ума?! Это ты! Ты их убил! – Ванесса попыталась вырваться, но попытка оказалась тщетной – парень был намного сильнее неё. - Не понимаю, о чём ты говоришь. – хмыкнул Рюноске. - Не лги мне! В новостях сказали, что это было убийство – все четверо были одинаково ранены, словно убийца хотел, чтобы они мучились перед смертью. – окончательно сдавшись, Ванессе ничего не оставалось, кроме как сверлить парня хмурым взглядом. Услышав результат своих деяний, Акутагава усмехнулся, даже не стараясь скрыть этого, чем ещё больше разозлил девушку. - Да как ты только… - Лучше бы я этого не делал? Ванесса умолкла. Слова исчезли сами собой, а мысли моментально запутались. Казалось бы, такой простой вопрос, но дать на него ответ девушка не решалась. Разумеется, нормы морали и прочие отголоски совести не позволяли Ванессе сболтнуть то, о чём она даже думать боялась. Но, отбросив всё это, она бы действительно могла согласиться с тем, что её жизнь теперь могла бы стать в разы спокойнее. - Я… «Больше никакой травли». - Я не… «Больше никакого насилия». - Я не могу! Резко дёрнувшись, Ванесса почти смогла вырваться из хватки Акутагавы, однако, перехватив её запястья, парень развернулся и прижал её спиной к каменной стене. - Мне не нужно твоё одобрение для того, чтобы избавиться от подонков. – спокойно сказал Рюноске, слегка расслабляя хватку. - И чтобы обезопасить меня? – злобно усмехнулась девушка. Однако, к её удивлению, Рюноске никак не отреагировал на её сарказм, чем сильно смутил Ванессу. – Очень мило. Акутагава разжал пальцы, наконец выпуская руки девушки. Подхватив книгу в голубой обложке, он вновь расположился у окна полуразвалившегося здания и продолжил чтение. - Это моя книга, между прочим. – ухмыльнулась Ванесса, подсаживаясь рядом. Сразу после её слов Рюноске протянул ей книгу в чёрной обложке, которую сам читал до сегодняшнего дня. Улыбнувшись незаметно для парня, Ванесса осторожно приняла её, а затем вслух прочитала её название, которое уже давно успела заучить наизусть: - «Искушение», Клод Морган. Ну и какому же искушению поддался сам Акутагава Рюноске? – хихикнула девушка. - Помолчи. – холодно ответил он, стараясь лишний раз не смотреть на неё. Ответ напрашивался сам собой. Но озвучивать его не собирался никто из них. Этот момент не был романтичным, не был ванильным, но и на страшный сон он тоже не походил. Скорее, его можно было описать как нечто тёплое, уютное и, может даже, родное. Словно, момент, когда очередным зимним утром зарываешься в тёплый плед, пьёшь горячий чай и читаешь ту самую книгу, которая однажды перевернула всю твою жизнь с ног на голову. Сейчас это чувство принадлежало лишь им одним, и о чём-то, что выходило за его пределы, не хотелось думать вовсе. Да, много чего осталось невыясненным, незамеченным. Хотелось задать друг другу ещё много вопросов и получить столько же ответов. Но правила есть правила, и потому, уткнувшись в книги, каждый решил сам для себя, что все незаданные вопросы обязательно будут заданы сразу после прочтения. Но… Ограничится ли всё лишь вопросами?..