there are many more things that are tearing me apart.

Вечер воскресенья не отделялся событиями от всей прошедшей недели. Сдачи долгов, сессии, протяжная учебная работа, но при этом уютное согревание друг друга в этой суете помогало не сойти с ума. Ли Минхо был в своей жизни слаб перед двумя вещами: Хан Джисоном и возможностью напиться, так что, купив два слабоалкогольных коктейля, Хо отправился домой, пытаясь отойти от дереализации, связанной со своей первой сданной сессией, по пути довольно уничтожая один из. Хан наслаждался самим собой, сидя дома, гордясь доделанными долгами, ожидая возвращения любимого домой. Он всё ещё не успел понять, в какой момент Минхо стал «любимым», но точно знал, что тот заслуживал такого прозвища. Джисон получил сообщения о покупке алкоголя и заранее обречённо заулыбался телефону. «Сейчас опять кучу своего романтического кринжа навалит…», — пронеслось в мыслях, сквозь их прочую пустоту. Но это не вызывало смятение, а лишь улыбку. Неловкую, но улыбку. Звук открывающейся двери раздался слегка неожиданно. Хани довольно и резво поднялся, отправляясь встречать возлюбленного, после почти целого дня друг без друга. Дверь, распахнувшись, позволила их взглядам вновь встретиться, а их телам вновь соприкоснуться в объятиях. «Хён, я так сильно скучал», раз за разом проносилось в голове Джисона, пока тот грелся в объятиях дорогого себе парня. Ли расплылся в лучезарной улыбке, прижимая к себе возлюбленного, словно чувствуя мысли того, ещё сильнее и тупее улыбаясь от этого. — Хани, сладость, ты как? — выпалил Хо, слегка отстраняясь, поглядывая на покрасневшее личико напротив. — Мы телефоны из рук весь день не выпускали, ты ведь знаешь, как я… — смущённо проговорил Хан, на грани с шёпотом, обратно утыкаясь в чужую шею. Не отпуская улыбку со своего лица, Минхо чуть ближе прижал к себе Сони. Спустя никому не известное количество времени, эти двое отлипли друг от друга. Ли скорее избавился от верхней одежды, скорее отправляясь мыть руки, переодеваться, и, после, в комнату, чтобы скорее согреться о Хани. Опять. В лёгкой домашней одежде, Минхо мягко устроился на их общей кровати, руками и взглядом подзывая Джисона к себе. Укладываясь на чужую грудь, аккуратно укутываясь в неё, Хан руками обнял партнёра, расплываясь в раскомфорченную лужицу. — Где вторая бутылка? У кровати стоит только один коктейль, — по липучести Хо тот уже давно всё понял, но должен был услышать и из чужих уст это. — Употребил пока шёл домой, — он ответил со смешком, — на улице было холодно, — сам прекрасно понимая, что он просто хотел быть ласковее, чем обычно, не смущаясь этого и хотел, чтобы в его объятиях Хани побыл дома. Хихикнув со слов друг друга, они с улыбками продолжали распластаться в этих очаровательных обнимашках. — Хани, ты знал, что я люблю тебя? — шумно выдыхая выпалил Минхо. — Я тебе голову откушу, — он ответил подрагивая, дрожа даже голосом, стукая легко парня в плечо. Минхо приподнял брови, пытаясь глазами найти чужой взгляд, одновременно с тем потягиваясь к бутылке, делая пару глотков, чтобы не дать трезвому мозгу проебать момент. Ли чмокнул чужую макушку, довольно поглядывая на раскрасневшиеся тёплые щёчки парня. — Ну и для чего ты меня испытываешь? Знаешь ведь, что я не умею в слова, — на грани с шёпотом сказал Джисон. — Ты мой самый любимый мальчик на свете не потому, что я люблю твои изредка романтичные высказывания, а потому, что ты — это ты. Забавный, очаровательный, хорошенький и в принципе самый лучший, — Минхо было трудно запутанно-пьяным мозгом подобрать правильные слова, но он старался, — Мне комфортно с тобой, понимаешь? И мне плевать, слова, прикосновения, тупые мемы или голосовые это, если я знаю, что ты меня любишь. «И я тебя пиздец как сильно люблю. Ты тоже мой самый любимый на свете, Хён. Ты заставляешь меня смущаться, краснеть, плакать и есть ещё куча вещей, которые меня буквально разрывают на части», — Хан подумал и приподнял голову, мягко целуя Хо, поочерёдно сминая и покусывая чужие губы. — Я лужа для тебя, Хан Джисон.