Якорь

      Распорядитель душ у врат на мосту Беспомощности был в растерянности. Это был уже второй подобный случай за последние сто лет его службы. Мера измерения грехов снова дала сбой. Возле этой души, которая всё ещё сохраняла облик своей только закончившейся жизни, поэтому можно было понять, что это был мужчина, одетый в черные одежды с красной лентой в волосах, линейка измерения грехов перестала работать правильно, показывая то "грехи невозможно измерить", то "обычный человек". От самой души невозможно было ничего узнать, этот мужчина просто стоял, смотря вперёд ничего не видящим взглядом, не произнося ни звука.        Распорядителя передёрнуло от воспоминаний. В прошлый раз, когда такое случилось, весь Призрачный мир стоял на ушах, один из старших князей демонов был в ярости, поскольку душа с точно таким же результатом линейки оказалась живым человеком и более того, вытащила из Призрачного мира ещё одну душу, которую князь демонов присмотрел для своего развлечения. Тогда всем досталось, пока искали виновных кого-то просто сожрали, кого-то развоплотили, самому распорядителю в наказание пришлось 5 лет выполнять самую грязную работу, и это он ещё отделался лёгким испугом. Именно поэтому, видя сейчас эту душу перед собой, распорядитель в панике раздумывал, что делать, почему опять в его смену, может это одна из адских мук ему назначенных.        После прошлого случая всем было дано чёткое распоряжение, если снова случится что-то подобное, сообщать начальству, одному из Жнецов, либо кому-то из князей демонов. Внезапно распорядитель увидел, что из смертного мира возвращается один из молодых демонов – Собиратель цветов под кровавым дождём Хуа Чен. Он тоже был странным, потому что возвращался в мир смертных снова и снова, никто не знал, зачем он туда ходит, но и никто не спрашивал. Несмотря на то, что демоном Собиратель цветов стал не так давно, он был очень силён, и числился в младшем Круге правителей ада, занимаясь делами нескольких смертных миров в разных реальностях, у него даже была своя резиденция между мирами - Призрачный город.        Сообразив, что младший князь демонов это тоже начальство, а значит, можно не искать кого-то другого, кроме того, распорядитель знал, что Собиратель цветов очень редко впадал в ярость, он решил его окликнуть. – Величайший княже, с возвращением, позвольте этому ничтожному распорядителю обратиться к вам.       Собиратель цветов под кровавым дождём, услышав, что к нему обращаются, остановился. Он был одет в красные одежды с множеством серебряных цепочек, которые негромко звенели при каждом его шаге, правый глаз был закрыт черной повязкой, а вокруг его летали серебряные бабочки, он был красив.        Распорядитель вздрогнул, не смотря на красоту, от которой невозможно было оторвать взгляд, аура князя демона была удушающей, казалось, что она подавляет тебя, замораживает, на мгновение, он подумал, что это было плохой идеей, побеспокоить Собирателя цветов, может, всё-таки стоило дождаться кого-то из генералов, чтобы разобраться с этой странной душой, но в тот миг, когда распорядитель подумал, что сейчас его просто раздавит этой демонической аурой, давление внезапно ослабло, как будто очаг печи прикрыли заслонкой. А затем он услышал глубокий бархатный голос: – У вас что-то случилось, распорядитель?       Хуа Чен, заметив, что его аура слишком влияет на этого служку, решил её придержать и осознанно уменьшил давление.        Распорядитель у его ног вздохнул с облегчением и поднял голову. – Высочайший Князь, – выдохнул служка, – прошу вас, взгляните на эту душу, мера измерения грехов снова дала сбой и я не знаю, что делать. – Покажи, – коротко ответил Хуа Чен.       Распорядитель суетливо вскочил и, взяв линейку, подошёл к замершей душе. На линейке снова начался хаос, меняясь с красного на белый по очереди опять появлялись и исчезали надписи: "грехи невозможно измерить" - "обычный человек".       Хуа Чен заинтересованно взглянул на эту душу мужчины. Разумеется, он помнил прошлый случай, который навёл такой большой переполох в Призрачном мире. После того происшествия, он лично посетил тот мир, откуда пришёл нарушитель Мо Жань за душой Чу Ваньнина. Найдя виновников и узнав их историю, Хуа Чен ещё долго не мог обрести равновесие, уж очень сильное впечатление на него произвела история безумной, раздирающий душу и сердце любви этих двоих. В чём-то это было настолько похоже на его собственную историю, что он не смог остаться равнодушным.        "Се Лянь", – это имя снова вспыхнуло перед ним, принося боль и радость одновременно. Однако, встряхнув головой, Хуа Чен вынырнул из своих мыслей и всё-таки решил присмотреться к безмолвно стоящей перед ним душе, из-за которой так нервничал Распорядитель.       "Определённо, он умер", – подумал Хуа Чен. Однако, что-то смущало. Обычные души выглядели несколько иначе, их посмертный облик был полупрозрачным, память постепенно испарялась, а после угощения супом тётушки Мэнпо, души, отправленные на перерождение, с лёгкостью покидали загробный мир, полностью забывая прошлую жизнь.        Души же тех, кто был грешником, наоборот, были слишком плотными, наполненными определённым типом энергии, именно из-за её наличия, они довольно легко узнавались, и после измерения её количества той самой линейкой – Мерой грехов, отправлялись в ад на определённый уровень, в соответствии с тяжестью грехов.       Хуа Чен ещё раз присмотрелся к этой странной душе. Мужчина стоял молча и недвижимо, с пустым взглядом, казалось, что он погружён в сомнамбулическое состояние. Его душа при этом мерцала, то на короткий миг вспыхивая невыносимым золотым светом, то извергая из себя тьму, настолько сильную, что, пожалуй, попади этот человек в гору Тунлу, он мог бы со временем стать ещё одним непревзойдённым демоном. У мужчины были хорошо развитые меридианы, но не было золотого ядра.        "Видимо, он из одного из миров заклинателей, но почему у него нет золотого ядра?" – задумался Хуа Чен. Было видно, что эта душа уже давно была переполнена темной энергий, а, значит, определённо, этот человек при жизни не был добрым и на его руках много крови, но откуда тогда свет, как будто он всю жизнь посвятил другим.       Заглянув в ещё более глубокий слой его ауры, Хуа Чен застыл, там, на уровне четвертой чакры Анахаты, отвечающей за любовь, нестерпимо ярко красно-золотым светом пульсировал сгусток энергии, который Хуа Чен не мог не узнать – он видел его у Мо Жаня и Чу Ваньнина, тех, кто переполошил Призрачный мир в прошлый раз и он знал, что такой же есть и у него. Именно эта энергия не давала душе этого мужчины с красной лентой в волосах рассыпаться, именно она удерживала эту душу в таком нестабильном состоянии, при этом, являясь тем самым неразрушимым источником и основой, на которой, вообще, держалась эта душа. – Великий князь, что мне делать с этой душой? Она представляет опасность? Стоит ли позвать помощь? – голос распорядителя выдернул Хуа Чена из его мыслей.       Задумчиво посмотрев на распорядителя, Собиратель цветов под кровавым дождём ответил: – Я забираю эту душу с собой, под личное наблюдение. – Но, Великий Князь...       Хуа Чен обжёг его холодным взглядом, от которого распорядитель вновь почувствовал, что аура князя демонов сейчас его раздавит, и жёстко произнёс: – Я всё сказал.       С этими словами Собиратель цветов под кровавым дождём взмахнул перед распорядителем рукавом своих широких одежд, создавая поле перемещения, и через миг исчез вместе со странной душой.

***

      Призрачный город был личной резиденцией Князя демонов Хуа Чена, он был расположен в неком пространственном кармане между миром смертных и призрачным миром, время здесь текло тоже по своему, пока в мире смертных проходили годы, здесь счёт шел на дни и месяцы.        Кроме того, из Призрачного города можно было попасть в любую реальность с множеством миров, их было так много и они были такие разные. Хуа Чен довольно часто путешествовал по ним, для него, который столетия ждёт, пока его любимый встретится с ним, это было единственной отдушиной, позволяющей скоротать мучительное ожидание встречи с тем единственным, ради кого он существовал.        Жители Призрачного города с радостью приветствовали Князя демонов. – Градоначальник вернулся! – Добро пожаловать домой, Князь! – Хозяин, хозяин, вы вернулись!       Мелкие демоны, чертята, неприкаянные души, суккубы, инкубы, неупокоенные мертвецы и даже те, кто иногда приходил из мира живых поиграть в Игорном доме, ставя на кон свою удачу, годы жизни или душу для того, чтобы добиться исполнения своих желаний, это всё были жители или гости Призрачного города.        Хуа Чен доставил гостя в свою резиденцию, приказав слугам расположить его в гостевых покоях неподалёку от его собственной комнаты. Душа мужчины до сих ни на что не реагировала, словно манекен, который попал в загробный мир после церемонии погребения, и только непрекращающаяся пульсация от золотого к чёрному показывала, что он всё ещё жив, по крайней мере так, как это можно было допустить, для души того, кто умер.       Хуа Чен и сам не мог понять, зачем он, вообще, забрал эту душу с собой, что он хотел сделать, чем руководствовался.       Внезапно, душа мужчины перед ним задрожала и со стоном согнулась, упав на колени, царапая ногтями пол. На спине мужчины проступили кровавые полосы, словно от кнута, а из горла вырвался очередной мучительный стон.        Хуа Чен стремительно подошёл поближе и опустился на колени, форма этой души стала плотнее, теперь казалось, что это, действительно тело человека, а не бесплотного призрака. Осмотрев его спину, Хуа Чен понял, что, скорее всего мужчина сейчас переживал какой-то неприятный момент, но так как на него самого сейчас никакого реального физического воздействия не оказывалось, а полосы на спине тем временем набухали и кровоточили по-настоящему, Князь демонов решил, что здесь имеет место какая-то другая причина, сродни Сопереживанию, но что-то более глубокое.       Внезапно Хуа Чен вспомнил, как сам чувствовал дикую боль Се Ляня в том ужасном храме, когда в того снова и снова вонзался меч. Боль, нескончаемая боль, испытываемая любимым человеком словно отпечаток накрывала его самого, это был самый ужасный момент в его памяти, о котором он не хотел помнить и в то же время не хотел забывать, чтобы никогда больше не допустить такого вновь.       Тем временем мужчина в его руках продолжал выгибаться от боли и кроме полос на спине спереди прямо над сердцем тоже полилась кровь, проявившись в рисунке круглого тавра. Слегка сдвинув край одежд на груди мужчины, Хуа Чен увидел, что у того над сердцем и впрямь был след ожога от тавра и именно по этому контуру сейчас проступала кровь. Это определенно связано с кем-то другим, возможно с тем, кого любил этот мужчина, именно этот человек сейчас где-то испытывает боль, подвергаясь наказанию кнутом, именно его боль сейчас зеркалит на эту странную душу.        Князь демонов не знал, как можно помочь в такой ситуации, поэтому просто молча сидел рядом с мужчиной, придерживая его до тех пор, пока тот не затих. Затем, позвав слуг, он распорядился вымыть, переодеть гостя и уложить в чистую постель. Придёт ли мужчина в себя? Сможет ли что-то вспомнить?

***

      Я вынырнул из нескончаемой боли внезапно, словно оказался на поверхности волны, которая ещё совсем недавно накрывала меня с головой, утягивая на дно и не давая дышать. Открыв глаза, я уставился в золотистый потолок, на котором прыгали солнечные блики. Где я? Кто я?        С трудом повернув голову, я попытался осмотреться, комната, в которой я находился, была большой и светлой, однако, я не ощущал её своей, почему-то в моей памяти я видел какое-то тёмное, сырое пространство с каменной кроватью, накрытой рваными кусками ткани. Я жил в пещере? В груди тянуло, там было что-то, что вызывало боль. Я ранен? С трудом приподнявшись на кровати, почувствовав движение крови в затёкших мышцах, я решил осмотреть себя. Белая кожа, странно выглядевшая, словно была полупрозрачной, удивила меня. Разве я выглядел так?       В памяти вдруг вспыхнуло короткое воспоминание - жаркий день и природный грот с ледяной водой, я стою на берегу, придя туда в поисках...кого? Неясный облик мужчины, стоявшего в воде ко мне спиной, его обнаженная, словно мраморная белая спина и длинные волосы, по лбу опоясанные белой лентой, кончики которой спускались на его плечи...       В груди защемило, дёрнув короткой сильной болью, почему так болит? Каких-то особых повреждений не было, только немного ныла спина, как тогда, когда меня отхлестали кнутом после нарушения правил в Гусу и он решил разделить наказание со мной...       Он? Кто он? Снова этот неясный облик, белая лобная лента, невозмутимый вид, он был так красив, что казалось выточен из нефрита... Но кто он? И что за Гусу? Почему я не могу вспомнить? Я попытался встать, рядом с кроватью на скамье лежала чистая одежда. Всё ещё испытывая слабость, я оделся, подойдя к зеркалу, взялся за щётку для волос, глаза скользнули вверх и я увидел своё отражение.       «Илин, это старейшина Илин! Убить его! Уничтожим этого монстра!» Вспышка перед глазами, стоны раненых, крики, мертвецы, раздирающие плоть врагов, мои собственные руки, с которых капает кровь. «Монстр! Уничтожим этого демона!»        А потом пруд с лотосами, и отражение солнечных лучей в зеркальной глади воды: «А-Сянь, я приготовила твой любимый суп, ты снова забыл поесть.»       Уронив щётку для волос, я опустился на пол. Снова так жжёт в груди. За спиной скрипнула дверь, кто-то вошёл в комнату, а затем раздался сдавленный писк и чьи-то маленькие ножки бросились прочь. – Хозяин! Он очнулся, хозяин!       С трудом поднявшись с пола, я опёрся о столик с зеркалом, сзади раздались твёрдые уверенные шаги, кто-то пришёл.       Повернувшись, я уставился на вошедшего мужчину, почему-то в глаза сразу бросилась его демоническая красота и тьма, которая клубилась вокруг него. И моя собственная тёмная энергия, такая знакомая, вспыхнула внутри меня, потянувшись навстречу подобному. Мужчина напротив усмехнулся и обратился ко мне: – Так значит всё-таки тёмный, удивительно, как мы похожи. Очнулся?       Я кивнул головой и спросил: – Кто вы? – Ты можешь называть меня Князь, это не имеет значение. Сейчас ты находишься в моём доме и в моём городе. Ты помнишь, кто ты?       Я задумался. – Старейшина Илин, зовите меня Илин, это тоже не имеет значение, я всё равно не помню точно. – Хорошо, Илин. Может пообедаем?       По дороге на обед я с удивлением рассматривал это странное место, в котором оказался. Я явно никогда не был здесь, это, вообще, не похоже на тот мир, что я знаю, и хотя я толком не помню, каким был мой мир, но этот точно не мой. Мелкие демоны, черти, призраки, я что, умер и попал в ад? Но я не чувствую себя мертвецом, хотя и не помню, кем я был.       Перед глазами снова вспышка – искрящийся фиолетовым светом цзыдянь госпожи Юй обжёг мою кожу. – Ты всего лишь слуга! Почему от тебя всегда одни неприятности? Думаешь, только ты понимаешь девиз ордена, поэтому ты позволяешь себе так себя вести? – Мама, не надо, оставь его! – Замолчи Цзян Чен, ты не должен его защищать, будущий глава ордена ты, а не он, пусть ведёт себя соответственно!       Я заморгал, опять воспоминание?       Мы пришли в столовую. Князь расположился за столом, приглашая сесть рядом, я опустился на стул. Маленькие чертята подали первые блюда, мы молча принялись за еду. Голод прошёл быстро, у меня было ощущение, что то, что я ем, не по настоящему, да, блюда выглядели аппетитно, я ощущал запах и вкус, но это было не так, как я помнил. Нам принесли чай. Князь молча рассматривал меня и, наконец, спросил: – Что ты сейчас чувствуешь?       Я взглянул на него. – Мне кажется, что я в каком-то сне.       Мужчина усмехнулся. Серебристые бабочки, постоянно летающие вокруг него, вспорхнули и направились ко мне, задевая крыльями волосы и легко касаясь кожи, мне стало щекотно, я слегка взмахнул рукой, заставляя их отлететь подальше.       Князь заметил: – Хм, интересно, ты не боишься? – Боюсь? Вы о чём? – Ты ничего не помнишь, очнулся в незнакомом месте, среди незнакомых...существ, но в тебе нет страха. Хотя...твоя тёмная энергия, наверное, в ней дело, от тебя веет смертью и кровью, но при этом я не могу сказать, что ты великий злодей, однако, при определённых обстоятельствах, ты мог бы переродится в непревзойдённого демона, такого, как я.       Я подумал, что ослышался: – Переродится в демона?       Перед глазами снова вспыхнула картина – Цзян Чен, с ненавистью во взгляде, люди, окружившие меня, толчок, боль и я падаю со скалы, лечу, понимая, что всё кончено и ничего не исправить, чувство полного одиночества и бессмысленности прожитой жизни, я никому не нужен, все отвернулись от меня. А потом – бледное лицо с лобной лентой, струящейся по волосам, внимательный взгляд, в нём нет ненависти, он кажется безэмоциональным, но на миг в нём мелькает искра какой-то эмоции... какой?..        «Вэй Ин, вернись со мной в Гусу..»        «Тёмные искусства разрушают душу, ты сможешь удержать контроль?»       В груди снова жжёт и пульсирует, гораздо больше, чем раньше, и в глазах словно песок.       Мой взгляд проясняется, и всё ещё тяжело дышать. Князь демонов, он ведь сказал, что демон? смотрит на меня, не мигая. – Ты умер, Илин, по крайней мере для того мира, из которого ты пришёл. И скорее всего, ты сразу же отправился бы на один из уровней ада, поскольку количество твоих грехов, видимо, огромно, как показала Мера у врат, но всё не так просто, – Князь замолчал, а затем продолжил, – Скажи мне, для чего ты живёшь?       Я удивляюсь вопросу. – А я ещё живу? Вы же сказали, что я умер.       Князь демонов улыбнулся. – Так и есть, ты умер, в своём физическом теле и в своём мире, но одновременно ты жив, это нелегко понять. То, что было тобой там, твои мысли, поступки, чувства, это именно то, чем ты являешься сейчас, у тебя больше нет физического тела, но в то же время, ты всё ещё чувствуешь себя собой, что-то держит тебя в этой форме, что-то не даёт тебе возможность окончательно умереть. Ты помнишь, что это, Илин, или кто... что именно является твоим якорем?       Задумываюсь. Отвечаю: – Я не помню, я даже не знаю, что должен помнить. У вас есть какие-то догадки, Князь?       Демон задумался. – Я могу тебе показать, как выглядит здесь то, что держит тебя, но что оно из себя представляет, можешь понять только ты сам. Ты хочешь увидеть? – Конечно.       Князь продолжает смотреть на меня. – Ты ведь был тёмным заклинателем, Илин? Умеешь видеть энергию?       В памяти вспыхнули разбросанные листы заклинания, талисманы, которые делали мои руки, глупые тёмные вещицы и Тигриная печать, наполненная и сверкающая тёмной энергией, которая подавляла всё вокруг, которая позволяла мне управлять толпами мертвецов, которая, в конце концов, уничтожила мой контроль.        Трупы, горы трупов, что я сделал, зачем я это сделал?..       Мертвецы, разрывающие всё живое, они слушались меня, я мог управлять ими, но потом что-то лопнуло, что-то обрушилось внутри меня, я не помню, не помню, когда это случилось. Паника накрыла меня...       Руки, сильные руки с длинными, изящными пальцами, так хорошо умеющие играть на гуцине, белые рукава, нежный запах сандала. Руки держали меня?       «Вэй Ин, прошу, вернись ко мне, не оставляй меня» и мой ослабший голос, повторяющий снова и снова «Проваливай..»       Почему я не помню, чьи руки держали меня, кто звал меня? В груди снова жжёт. Почему, как только я пытаюсь вспомнить...его, внутри начинает пульсировать так сильно, почему мне больно? – Илин, тебе снова больно, – голос Князя вытягивает меня из воспоминаний.             Смотрю слезящимися глазами, пытаюсь вдохнуть. – Вы сказали, что можете показать мне, как выглядит то, что держит меня. Я хочу увидеть. – Хорошо, я покажу тебе, посмотри на меня. Внимательно смотри, в глубину, ты должен увидеть и почувствовать.       Смотреть на него, почему я должен смотреть на него, что я должен увидеть?        Вглядываюсь в Князя, красивый мужчина, опасный, тёмный, подавляющий, он демон, он и должен быть таким. Тьма, окружающая его, тянется ко мне, моя, почти такая же, хотя и более слабая отзывается, соприкасается. Меня затягивает, неприятно, слишком остро, словно в меня впиваются тысячи игл, тянущая боль. Что я должен увидеть, смогу ли устоять перед силой этой ауры? Моя тьма, как котёнок перед опасным тигром, которому ничего не стоит перегрызть мне горло. Тьма тянется к подобному, смогу ли удержаться, не утонув, не растворившись, я должен увидеть.        Что я должен увидеть?        Смотрю изо всех сил, задыхаюсь, ещё немного, прорваться через этот тёмный поток, добраться до того, что мне надо увидеть, во рту уже привкус крови, что-то в груди снова начинает пульсировать, словно что-то во мне почувствовало такое же рядом, какое?        Перед глазами вспыхивает красно-золотой шар, энергия от него ошеломляет, ослепляет, это оно? В моей груди новая вспышка, во мне такой же огонь. Жар, тепло, это что-то невыносимое. Приносящее невыносимую боль и дарящее такое же наслаждение. Что это? Почему оно такое? Такое огромное, всепоглощающее, такое сильное, это есть во мне, это то, что не даёт мне умереть? Жжёт, как же жжёт!       Мелодия. Это Он придумал эту мелодию для меня. В той пещере с древней черепахой, когда мы остались одни, не зная, останемся ли мы в живых или умрём, Он пел её для меня.       Меня выдернуло из этого огня резко, больно, в глазах стоят слёзы, я не могу ничего рассмотреть, чувствую эту дикую пульсацию в груди – мой якорь, то, что держит меня, причина того, что я всё ещё жив. Я ведь так и не спросил Его, как называется эта мелодия.       Голос Князя снова обращается ко мне, он не спрашивает, просто подтверждает: – Ты увидел. Ты понял, как выглядит твой якорь.       Вытираю слёзы, пытаюсь успокоить дыхание. – Что это, Князь? Почему оно такое? Почему от этого так больно и одновременно так сладко? – Что это? – Князь демонов улыбается, – Разве ты ещё не понял? Это Любовь. То, что сдерживает тьму, дарит надежду и то, что приносит самую сильную боль и может погрузить в пучину отчаяния, но ты всё равно всегда желаешь её, стремишься к ней, потому что без неё тебя не существует нигде. Только из-за неё твоё существование имеет смысл.       Я молчу. Говорить нет сил. То, что накрыло меня только что – мне надо это осознать. Встаю. – Князь, позвольте оставить вас, мне надо побыть одному.       Улыбка в ответ. Выхожу из комнаты, возвращаюсь к себе. Чувствую себя без сил, валюсь на кровать. В голове пустота, я не знаю, с чего начать. Я должен вспомнить, ещё хоть что-то, я так и не увидел Его, того, ради кого я хочу жить. Он ведь остался там, в моём мире. Где он сейчас, что он делает? И могу ли я вернуться к нему?

***

      Пролетают дни, в Призрачном городе всегда суматоха, я продолжаю жить в доме Князя. Мы почти не видимся, но иногда составляем друг другу компанию, беседуя о чём-то важном или наоборот бесполезном.        Я пытаюсь вспомнить как можно больше, но моя память, словно проржавевшая цепь, движется с огромным трудом. Я всё ещё не могу вспомнить Его имя. Я не знаю, сколько времени прошло там, в моём мире, но иногда я слышу, что Он зовёт меня. Его голос, каждый раз он в моей голове, он зовёт меня: «Вэй Ин». Его пальцы перебирают струны гуциня, играя что-то настойчивое, требующее, вызывающее желание откликнуться: «Где ты, Вэй Ин, ответь мне..»        Но я не могу ответить, я не знаю как, я вижу Его, не глазами, своим сердцем, но я будто нахожусь за толстым стеклом, которое не пропускает ни звука.       Моё существование здесь – оно бессмысленное, я должен найти способ вернуться назад!

***

      Сегодня Праздник фонарей, да, в Призрачном городе тоже его празднуют, и, судя по шепоткам вокруг, все ждут чего-то грандиозного от Князя.       Мы встречаемся вечером, Князь приглашает меня в Храм, который построил в честь своего Божества.        Странно, разве у демонов может быть Бог?       Храм величествен, внутри его статуя Бога, молодого мужчины, с мечом в руках и венком цветов в волосах, на губах его улыбка, этот Бог похож на Принца.       Наблюдаю за Князем демонов, в руках его белые цветы, которые он преподносит на алтарь Божества, а в глазах благовение и любовь. Неужели это, действительно, его Бог, так бывает?       Выходим из Храма, на земле огненное море, это фонари, я даже не знаю, сколько их-тысяча, три, десять тысяч? Беру в свои руки один, я помню, как мы запускали фонари дома, в Юньмэне и в Гусу, вместе с Ним.        Вокруг воцаряется тишина. Князь стоит посреди огненного моря, а затем одним движением руки запускает их все в небо. Слышу его тихий голос: "Это для тебя, Се Лянь, для тебя, мой Бог".        Смотрю на фонарь в своих руках, в голове снова та мелодия, та, что не даёт мне спать, тоже запускаю фонарь в небо: "Это для нас с Тобой, я вернусь!"       Мы ещё долго стоим, молча, каждый в своих мыслях. Здесь время течёт по - другому, интересно, сколько его прошло там, дома?       Князь поворачивается ко мне, спрашивает: – Может, отпразднуем?       Я соглашаюсь.       Слуги приносят вино и закуски в гостиную, садимся у камина. Лицо Князя всё ещё задумчиво, решаюсь спросить: – Расскажи мне о своём Боге, это ведь он...твой якорь?       Князь смотрит на меня, улыбается нежной задумчивой улыбкой. – Да, это он, мой Бог и моя…любовь. – Почему вы не вместе? – слова падают в пространство, прежде чем успеваю подумать, можно ли такое спрашивать.       Князь не злится, спустя некоторое время отвечает: – Он сейчас в смертном мире, как простой человек, и мои возможности ограничены, людям нельзя видеть демонов просто так. Удивляюсь. – Твой Бог – человек? – Сейчас, да, но я жду, когда придёт нужное время, и я дождусь. – Ты совсем не можешь с ним связаться? Чтобы он узнал о тебе? – Я могу лишь наблюдать за ним, и очень редко вмешиваться, для этого надо очень много сил. Наши пространства разные, это как толстое стекло, видно, но нам не коснуться друг друга напрямую.       Я задумался, может, поэтому и я не могу пробиться к Нему, лишь издалека улавливая Его музыку и Его голос. Мне точно надо выбираться! – Князь, есть ли у меня возможность вернуться назад?       Мужчина, посмотрев на меня, застыл. – Ты решил вернуться?       Я кивнул. – Уже давно думаю об этом, но не знаю как. – Почему?       Почему? Что за вопрос. – Я должен это сделать, мне нужно его увидеть и сказать о всём, что...чувствую. –Ты не боишься, что он не ждёт тебя? В твоём мире прошло уже довольно много времени.       В горле у меня пересохло. Спрашиваю едва слышно: – Сколько времени там прошло?       Тёмный взгляд, направленный на меня и глухой голос: – 13 лет.       Что?! В моём мире прошло 13 лет? Это невозможно! Сердце стучит как бешеное, а меня начинает накрывать паника. Вскакиваю с дивана.       Князь продолжает: – Ты не думал, что он мог забыть тебя? Забыть? Поднявшийся страх внезапно уходит и вместо него приходит чувство полной уверенности: – Он не забыл, Он до сих пор ждёт меня, и я хочу вернуться к Нему. – Я попытаюсь помочь тебе, но это будет непросто и у твоего возвращения будет цена.       Услышав о том, что он может помочь, моё сердце заколотилось как сумасшедшее. – Я готов заплатить любую цену, если ты можешь помочь.       Князь демонов усмехнулся: – Почему ты так опрометчив, забыл, что я Князь демонов? Моя цена для тебя может оказаться неподъёмной, вдруг я потребую твою душу.       Я улыбнулся в ответ. – Я до сих пор в твоём доме, если бы тебе нужна была моя душа, ты бы уже давно забрал её.       Князь рассмеялся. – Ты прав. На самом деле именно мне ничего от тебя не нужно, цену за твоё возвращение ты заплатишь себе сам. – Ты о чём? – Если я найду способ, который позволит тебе вернуться, после возвращения ты потеряешь память о всём том, что произошло после твоей смерти и до последнего момента. Твои воспоминания останутся на точке твоей смерти, ты не вспомнишь о том, что осознал, находясь здесь, и даже свою любовь...тебе придётся узнавать о ней заново.       Я замер. Не буду помнить? В груди запульсировало, разве смогу я забыть то, что почувствовал, когда окунулся в этот красно-золотой шар своих чувств к Нему? Это моя основа, то, что и есть я, и разве имеет значение, помню или не помню я о том, что люблю Его, я просто знаю, что... Лань Чжань только мой.        Его имя вспыхнуло передо мной ярким пламенем и словно наполнило меня целиком, впитываясь, вгрызаясь в меня насквозь, словно запечатываясь в каждой клетке, в каждой мысли, в каждом вдохе прошлого и будущего, вне пространства и времени. Я точно вспомню, рано или поздно, сейчас, главное вернуться к Нему.

***

      Князь, действительно, решил помочь. Уже несколько дней он отсутствовал в Призрачном городе, пообещав посетить мой мир и найти способ возвращения. Я с нетерпением жду его, не находя себе места и удерживаясь за надежду, что всё получится. Внизу раздались голоса: – С возвращением, Князь!       Я стремительно спустился вниз по лестнице, и, заметив знакомую фигуру, застываю в ожидании. Получилось или нет? Моё сердце бьётся, как сумасшедшее.       Князь, увидев меня и почувствовав моё состояние, подошёл ко мне, он улыбался: – Сегодня вечером. Ты сможешь вернуться домой, но тебя ждёт сюрприз, не знаю даже, понравится ли он тебе, но другого варианта всё равно нет.       Я задрожал. – Какой бы не был вариант, я всё равно согласен.       Князь кивнул: – Тогда ждём первую звезду.       Когда на небе появилась первая звезда, мы вышли на улицу, Князь повёл меня к лунной дорожке, поставив прямо на неё. Внутри меня уже некоторое время я ощущал потряхивание, как будто меня дёргало и тянуло в разные стороны. В груди пульсировало, жжение и боль становились всё сильнее. Князь демонов положил мне руку на плечо и сказал: – Твоё возвращение может быть болезненным, поэтому просто закрой глаза и попытайся войти внутрь своего якоря, растворись в этой энергии и, главное, не переставай думать о том, ради кого ты всё это делаешь. Я верю, что у тебя всё получится.       Я накрыл его руку, всё ещё сжимающую моё плечо, своей и ответил: – Я благодарю тебя, Князь. Ты, действительно, достоин своего Бога и вы обязательно будете вместе, рано или поздно.       Князь улыбнулся и отпустил меня, отойдя на несколько шагов назад.       Я закрыл глаза, буря внутри меня усиливалась, меня начало трясти и мотать в разные стороны, я вспомнил янтарные глаза Лань Чжаня, его сильные руки и бледную кожу нефритового лица. Его голос, называющий моё имя и мелодия, наша мелодия зазвучала у меня в голове. Буря охватила меня, разрывая на мелкие кусочки, утягивая в огненный водоворот, шум в ушах усилился, а сознание, словно отделилось от этого тела, перед глазами замельтешило, и я рухнул во тьму.

***

      Увесистый пинок заставил меня открыть глаза. Над самым ухом прогрохотало: — Хватит притворяться мёртвым!       Удар угодил прямо в грудь, повалив меня навзничь. Я стукнулся затылком об пол и, ощутив резкий приступ тошноты, смутно подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить самого Старейшину».       Возможно от удара, но я почувствовал, что в груди внутри меня что-то запульсировало горячим жаром, мне должно было быть больно, но почему-то от этой боли я улыбался…