Пригласи меня в пыточную

Квартира Антона 23:12 Вьяго раздраженно гремит посудой. Оказалось, что отмыть немного подсохший томатный соус от тарелки не легче, чем кровь от любимого бокала, который Дикон не мыл пять лет. Хотя, возможно, Вьяго преувеличивает. Просто он ужасно расстроен из-за своей глупой идеи инсценировать момент из мультфильма, который показался ему ужасно романтичным. Зачем он только возился с этими спагетти и выяснял в интернете, как их готовить. Соус и тефтели вообще оказались сплошной катастрофой. Даже пришлось звонить Стю, чтобы уточнить некоторые моменты. Вьяго вздыхает и ставит тарелку на место, потом подходит к столу и убирает свечи, которые хотел зажечь для них с Антоном. Как можно было забыть про эту старую тупую шутку с превращением макаронных изделий в червяков? Вьяго разочарован в себе. Теперь получается, что он обещал Антону сюрприз, но никакого запасного плана нет. Ужасная ситуация! Надо же было так испортить ночь, которая могла бы быть такой приятной. Вьяго присаживается на краешек стула и задумчиво смотрит перед собой. Может, есть хоть какой-то шанс спасти эту ночь. Он достает из кармана телефон и набирает номер Стю. После пятого гудка Стю берет трубку и несколько удивленно спрашивает: — Вьяго, ты зачем звонишь? Мог бы просто подойти к столику. Ты же видел, где мы с Ником сидим. — Я не в баре, — вздыхает Вьяго, с грустью вспоминая, как еще каких-то полчаса назад он был счастлив, и Антон сидел рядом и улыбался. — А ты разве еще не вернулся? Где ты? — кажется, Стю немного напрягается. — У Антона в квартире, но это неважно, — прерывает сам себя Вьяго. — Я хотел спросить, где в это время можно достать лепестки роз? — Что? — Лепестки роз, — терпеливо повторяет Вьяго. Такое он тоже видел в одном фильме. И хотя постель, усыпанная лепестками роз, кажется не настолько милым и романтичным сюрпризом, как ужин при свечах (даже если сам Вьяго не смог бы съесть ни кусочка), Вьяго готов в этот раз снизить планку, чтобы спасти сюрприз от полного провала. — Боюсь, что ночью их не продают, — Стю растягивает слова, а Вьяго знает, что тот делает так, только когда действительно озадачен. : — Я пропал, — шепчет Вьяго и утыкается лбом в край стола. — Но ты можешь попробовать найти какой-нибудь сад и стащить их, — неуверенно предлагает собеседник, а потом добавляет: — Слушай, а зачем вам с Антоном вообще сейчас лепестки роз? — Они нужны только мне, — бурчит Вьяго и все-таки заставляет себя оторвать лоб от столешницы. Нужно смотреть в глаза своим проблемам, метафорически выражаясь, конечно. — А Антону не нужны? — Стю кажется сбитым с толку. — При чем тут Антон? — несколько раздраженно интересуется Вьяго, потому что он понятия не имеет, в какой части Веллингтона можно найти сад, полный роз. — Потому что я думал, что вы вместе, — поясняет Стю. — Он разве не в баре? — настороженно замирает Вьяго. — Выходил сразу за тобой, — отвечает Стю и, судя по изменившемуся звуку в трубке, оглядывается. — А за ним Влад… И, видимо, никто так и не вернулся. — Влад? — растерянно переспрашивает Вьяго. Кажется, он перестает понимать, что происходит, но точно может утверждать одно: Антон покинул бар и, возможно, отправился на его поиски. Нужно вернуться, как можно скорее. Видимо, придется просто извиниться и перенести сюрприз на другой раз. — Я скоро прилечу, — быстро говорит Вьяго, вставая со стула и устремляясь к окну. — Ладно, — бросает Стю и отключается. Вьяго бережно убирает телефон в карман, открывает форточку, превращается в летучую мышь и летит обратно в бар. В баре вроде все спокойно: играет музыка, гул голосов наполняет пространство, люди и нелюди пьют свои напитки, кто-то играет в бильярд, кто-то торчит у игровых автоматов. Вьяго с беспокойством обводит взглядом зал, но не находит Антона. Он проходит вглубь бара в надежде, что любимый оборотень где-то незаметно сидит у столика, и тут кто-то трогает его за плечо. Вьяго вздрагивает и быстро оборачивается, рядом стоит Дикон с кием и недовольной физиономией: — Ты чего потерянный такой? — несколько ворчливо осведомляется друг. — Ищу Антона, — обеспокоенно отвечает Вьяго, продолжая смотреть по сторонам. — А ты не ищи, — советует Дикон. — Пошли лучше в бильярд играть. — Нет, спасибо, — вежливо отказывается Вьяго. — Мне бы все-таки Антона найти. Не видел его? Дикон несколько презрительно хмыкает, но все же отвечает: — Вроде выходил куда-то, но я не видел, чтобы возвращался. Может, в туалет пошел. Эти оборотни постоянно ходят в туалет, и игра стопорится, — и недовольно добавляет: — И Влад еще сбежал. Приспичило ему в пыточную, видите ли. — Владислав ушел? — эта новость заставляет Вьяго внутренне напрячься. Он прекрасно знает, что друг идет в пыточную в случае плохого настроения или депрессии, но в начале ночи Влад был бодр и собирался оставаться в баре почти до утра. — А давно он ушел? Дикон хмурится, явно пытаясь вспомнить, потом медленно отвечает: — Почти сразу за этим твоим оборотнем. Так с кием и убежал, настолько его приперло. Очень нехорошее предчувствие скребется где-то внутри, Вьяго поспешно вытаскивает телефон из кармана, чтобы набрать Антона. — Точно не будешь играть? — еще раз пытается зазвать на партию Дикон. — Мы вдвоем точно этих оборотней обставим. — Извини, Дикон, не сегодня, — отмахивается Вьяго и торопливо идет к выходу. В телефоне раздаются длинные гудки, Антон не спешит отвечать, и это беспокоит. Антон вожак стаи и просто очень ответственный оборотень. Он не игнорирует звонки, не пропускает сообщения и тем более всегда берет трубку, когда звонит Вьяго. Но в этот раз определенно что-то идет не так. Вьяго выходит на улицу и обходит по кругу небольшое пространство около входа в бар. Здесь слабо чувствуется знакомый запах Антона, к которому примешивается аромат крови, пыли и тяжелых эфирных масел, которыми пользуется Владислав вместо духов. Похоже, пора намекнуть ему, что человечество шагнуло дальше в плане парфюмерии, и подарить какие-нибудь легкие и приятные духи. Вьяго выбрасывает несвоевременную мысль из головы, продолжая пытаться дозвониться до Антона, но все еще безуспешно. Он делает еще один круг по освещенному фонарями пространству, и тут что-то попадает прямо под ногу. Вьяго с трудом удерживает равновесие и опускает взгляд. На асфальте лежит сломанный кий из бара, и в месте разлома видны маленькие подсохшие капли. Вьяго присаживается на корточки, берет кий в руки и подносит к лицу, чтобы рассмотреть поближе, в нос тут же ударяет опьяняющий запах свежей крови. Он прекрасно знает, чья кровь пахнет подобным образом. Один раз Вьяго даже пробовал эту кровь на вкус и теперь никогда не забудет, каково это. — Черт… — сквозь зубы цедит Вьяго, с силой сжимая кий в руке. Кажется, это не предвещает ничего хорошего. — Значит, пыточная, Владислав… Вьяго чувствует, как гнев поднимает голову и как все внутри сжимается от страха за Антона. Нет, конечно, альфа стаи оборотней не беспомощное существо, но и Влад может быть очень опасным, если захочет, а он явно захотел, если пошел разговор про пыточную. Кий в руке хрустит и ломается, словно прутик. Вьяго резко встает на ноги, прерывает надоевшие длинные гудки нажатием на экран и который раз за ночь превращается в летучую мышь. Он очень надеется, что Влад и Антон поговорят и найдут общий язык, и что ничего плохого ни с кем из них не случилось. Особенно с Антоном. В первую очередь с Антоном. Вьяго издает воинственный писк и устремляется к своему дому. Уже на пороге запахи Влада и Антона ощущаются остро, тем более с нюхом летучей мыши. Нет, это, конечно, не идеальное чутье, которым регулярно хвастаются оборотни, но выследить кого-то по запаху вампиры тоже способны. Удобно следить за своей жертвой и не попадаться ей на глаза в городах, где люди очень нервно относятся к шагам у себя за спиной, особенно ночью. Вьяго принимает человеческую форму и толкает незапертую дверь. В голове странное отсутствие каких-либо мыслей мешается с фоновым беспокойством и злостью, которые за время полета успели так тесно сплестись, что сейчас очень сложно отделить одно от другого. Уже спускаясь вниз, в пыточную, Вьяго резко замирает, когда улавливает негромкий вскрик на грани слышимости. — Антон… — выдыхает Вьяго и вихрем проносится по оставшимся ступенькам, с силой толкает кованую деревянную дверь. Что-то неприятно скрежещет, жалобно звякает, и дверь распахивается, с грохотом врезаясь в каменную стену. Вьяго стоит на пороге и в шоке смотрит на обнаженного по пояс Антона, прикованного к стене, и Владислава, который тянется языком к окровавленному наконечнику железного прута. В воздухе стоит густой, насыщенный запах только что пролитой крови. Взглядом Вьяго быстро находит рану в боку Антона, из которой все еще сочится красное. Его замешательство длится буквально секунду. Вьяго приходит в себя и очень громко заявляет о своем присутствии: — Влад, какого дьявола тут происходит?! Вьяго чувствует, что ужасно зол и не готов сейчас выслушивать глупые оправдания. Его прекрасная романтическая ночь с Антоном сначала была испорчена им самим и дурацкими макаронными изделиями, а теперь еще и Владислав со своей пыточной. — Что тут происходит, я спрашиваю? — повышает голос Вьяго. Он понимает, что звучит максимально грубо, но ему откровенно плевать на этикет и приличия. — Эээ… Вьяго… — растерянно тянет Влад и переводит взгляд с него на Антона и обратно. — Я тут… как бы… — Что ты тут? — угрожающе шипит Вьяго и подходит ближе. Запах крови Антона щекочет ноздри и кружит голову, опьяняя, но он полностью фокусируется на Владиславе. — Я подумал, что он отверг тебя, — Влад обвиняюще тычет в сторону Антона. — Что он разбил тебе сердце. — Бред полнейший! — возмущенно вскидывается Антон. — Ты врезал мне по голове и притащил сюда без каких-либо объяснений! — Я не должен объясняться перед каждой дворнягой, — огрызается Владислав. — Ты обидел моего друга! — Никого я не обижал, кретин! — взрывается Антон и начинает скалить зубы. Вампир в ответ шипит и пытается снова замахнуться колом. — Ну-ка оба немедленно прекратили! — решительно прерывает их перепалку Вьяго. Он сверлит друга гневным взглядом, Владислав невольно отступает, пытаясь спрятать кол за спину. — Влад, — почти ласково тянет Вьяго. — Почему ты решил, что Антон разбил мне сердце? — Ну… там в баре… Он что-то сказал, а ты выбежал, и я подумал… — немного заикаясь, пытается объяснить Владислав. — И я предупреждал, что если он сделает тебе больно, то я сделаю очень больно ему. Вьяго чувствует, как у него начинает ломить в висках от этой восхитительной чуши и от невозможности попробовать такую желанную кровь на вкус, но он держится и позволяет себе кинуть на Антона лишь короткий взгляд, чтобы проверить, что в целом оборотень в порядке и ранен не серьезно. — Влад, давай договоримся, — прерывает Вьяго путанные объяснения друга по поводу мести за его разбитое сердце. — Ты не вмешиваешься в наши с Антоном отношения вообще. — Но если… — пытается вставить Владислав. — Никаких если, — жестко обрывает Вьяго и невольно показывает клыки. — Ты больше никогда не попытаешься похитить моего возлюбленного, чтобы отомстить за то, чего не было. — А если будет, — недовольно бурчит насупившийся Владислав, видимо, уже понимая, что совершил дурацкую ошибку и только разозлил друга. — Влад, — Вьяго пытается сдерживаться, но ощущает, что недовольство прорывается наружу в его интонациях. — Повторяю в последний раз. Ты никогда, никогда не пытаешься лезть в наши отношения. Мы поняли друг друга? — Поняли, — морщится Владислав. — Как чудесно, — преувеличенно радостно отзывается Вьяго. — А теперь брось кол и выметайся отсюда. — Что? — несколько растерянно переспрашивает Влад, и Вьяго не выдерживает и срывается на крик: — Вон отсюда! Владислав поджимает губы, демонстративно бросает кол — тот со звяканьем отскакивает от каменного пола — и горделивой, но быстрой походкой удаляется из пыточной, на прощанье от души хлопнув дверью так, что цепи, свисающие с потолка, жалобно скрипят. — Кажется, он обиделся, — замечает Антон. — Плевать, — тяжело вздыхает Вьяго и проводит рукой по лбу, пытаясь стереть несуществующие капельки пота. — Он отходчивый. Уже завтра будет делать вид, что ничего не произошло. — Никаких разговоров по душам? — коротко улыбается Антон. — Никаких, — подтверждает Вьяго и поворачивается к оборотню. — Прости, что так глупо вышло. — Ты не виноват, — слишком непринужденно хмыкает Антон, как будто это не он сейчас полуобнаженный, с дырой от средневекового металлического кола в боку прикован к стене. — Немного виноват, — пристыженно опускает голову Вьяго. — Не надо было так спешно убегать из бара, ничего не объяснив. Еще этот сюрприз. Прости меня, Антон, — он огорченно машет рукой. Гнев внутри уже улегся, уступив место неловкости и чувству вины. Все-таки Владислав его друг, и все это недоразумение отчасти произошло из-за него. Антон пострадал из-за него. — Это ты меня прости, — Антон ловит его взгляд. — Мне не стоило шутить про макаронные изделия. Не хотел портить тебе настроение и сюрприз. — Ты догадался, да, — скорее не спрашивает, а констатирует Вьяго. — Мы буквально вчера смотрели «Леди и Бродягу», — пытаясь скрыть улыбку, отвечает Антон. — Я такой предсказуемый? — расстраивается Вьяго и подходит совсем близко к Антону. Оборотень пытается дотянуться пальцами до его щеки, но ему это не удается, и тогда Вьяго сам прижимается лбом к виску Антона. — Ну что ты, — успокаивает Антон. — Просто ты очень впечатлительный и романтичный. — Это хорошо? — интересуется Вьяго и непроизвольно тянется ладонью к обнаженной груди Антона туда, где ровно бьется сердце. Он пытается отвлечь себя от навязчивого запаха крови ощущением горячей кожи под пальцами. — Идеально, — голос Антона звучит так искренне, что Вьяго кажется, будто его мертвое сердце сладко сжимается. Это только его воображение, но рядом с этим оборотнем вампир чувствует себя снова живым. Антон снова пытается дотянуться до него, но цепи не позволяют, и он явно сдерживает какое-то ругательство. Вьяго вздрагивает, выныривая из своих мыслей, и наконец вспоминает, в каком неудобном положении находится оборотень. — Ох, прости, я до сих пор не освободил тебя, — восклицает Вьяго. Он делает небольшой шажок назад, и рука, лежащая на груди, невольно соскальзывает ниже, пальцы останавливаются прямо у небольшой раны от стального кола. — Очень больно? — завороженно глядя на уже свернувшуюся кровь, спрашивает Вьяго. — Было неприятно, — усмехается Антон. — Но скоро все затянется, не переживай. — Ладно, — немного рассеянно соглашается Вьяго и мягко касается подушечками пальцев шершавой корочки подсохшей крови. Дыхание тут же перехватывает. Ох, он, оказывается, все это время дышал. Что за дурацкая привычка? После того, как они с Антоном сблизились, Вьяго часто ловит себя на том, что дышит. Раньше он делал это, только когда говорил, потому что для разговоров воздух все же необходим. — Вьяго, ты в порядке? — несколько обеспокоенно спрашивает Антон, явно заметив его странное поведение. Вампир пытается встряхнуться и отвести взгляд, но тут из раны вытекает совсем маленькая капелька крови, возможно, последняя, и Вьяго невольно ловит ее указательным пальцем. Кровь, словно раскаленный металл, жжет холодную кожу. Она так одуряюще пахнет, что Вьяго не выдерживает и подносит палец к губам, а потом все-таки слизывает манящую его каплю. И тут же вздрагивает, ощущая знакомый вкус на языке. Он так тесно связан с образом Антона, со всеми чувствами, что Вьяго к нему испытывает. — Знаешь, — немного глухо говорит Вьяго, больше всего опасаясь, что сейчас выглядит, как голодный одержимый вампир, каким себя и ощущает, хотя в начале ночи точно выпил бокал крови, — кажется, у меня есть идея другого сюрприза. Она включает тебя, меня и эти цепи, и если ты не против, то я могу тебе его показать. С некоторой опаской он поднимает взгляд на Антона и видит, как зрачки оборотня возбужденно расширяются. Вьяго отчетливо слышит, как участилось сердцебиение, видит, как в такт запульсировала вена на шее. Он боится, что еще немного и потеряет контроль над собой. Нет, он, конечно же, не причинит вред Антону, но ему не хочется делать что-то без разрешения и согласия. Антон тем временем прочищает горло и, явно стараясь, чтобы голос звучал ровно, отвечает: — Я буду рад любому твоему сюрпризу, — а потом прибавляет, не сдерживая озорную улыбку. — Даже если он включает в себя макаронные изделия. — Клянусь, к концу ночи ты забудешь про эти дурацкие макаронные изделия, — бормочет Вьяго. — Заставь меня, — поддразнивает Антон и гремит цепями, показывая, что сейчас он абсолютно беспомощен. Вьяго знает, насколько сильным может быть оборотень, и что не каждые цепи его удержат, но почему бы не подыграть. Может, и правда оковы в пыточной Владислава рассчитаны на высокие нагрузки. В конце концов, он не раз и не два устраивал тут вампирские оргии, и цепи в них явно включались. — Скажи, чтобы я остановился, если покажется слишком, — шепчет Вьяго и медленно опускается на колени перед Антоном. Сейчас он не думает про грязный пол, о который точно испачкаются прекрасные черные брюки XIX века и камзол, который он неловко стягивает с себя и бросает куда-то в пыль, потому что тот сильно сковывает движения. Его взгляд прикован к начинающей затягиваться ране на боку, а в ушах набатом грохочет сердцебиение Антона, словно свое собственное. Вьяго кончиком языка прикасается к горячей коже живота, левее пупка, и медленно ведет, пока не ощущает шершавую корочку подсохшей крови. Даже едва уловимый вкус крови Антона сводит с ума. Это как воспоминание о самом лучшем деликатесе, оставшемся где-то в прошлой жизни. Он чуть сильнее надавливает языком, слизывая с кожи потеки крови, наслаждаясь ощущениями и возбуждением, которое накрывает с головой. Кончиками пальцев Вьяго проводит по краю джинс оборотня. Он непременно потом спросит у Влада, какого черта тот порвал футболку на его возлюбленном. Но это будет потом, а сейчас Вьяго неимоверно рад, что у него есть доступ к коже Антона, что он может увлеченно слизывать остатки крови вокруг раны, мягко гладить рукой низ живота, иногда поднимаясь чуть выше, ощущая дорожку волос под ладонью, а потом опускаться ниже по грубой ткани, чтобы прикоснуться к возбужденному члену и слегка сжать. Антон негромко стонет, его дыхание учащается, и он пытается извернуться, чтобы подставиться под прикосновения. Вьяго удерживает его одной рукой на месте, чтобы было удобнее слизывать кровь. Кажется, немного даже попало под пояс джинсов, и Вьяго ловко расстегивает их. Он давно научился быстро справляться с пуговицей и ширинкой и теперь делает это играюче, вызывая еще один короткий стон у Антона, когда спускает его штаны к лодыжкам. Языком Вьяго ощущает выпуклость тазовой косточки, уделяет ей внимание, собирая всю кровь без остатка, а потом не выдерживает и чуть прикусывает передними зубами. Совсем чуть-чуть, чисто дразня, но Антон дергается и гулко выдыхает. Вьяго поднимает взгляд, чтобы увидеть, как Антон жадно следит за ним, как ловит каждое прикосновение, как закусывает губу. Ничего прекраснее Вьяго не видел. Он хочет смотреть на это всю оставшуюся вечность. — У Влада где-то здесь должна быть смазка… — он немного хрипит, голос слушается плохо. — В пыточной? — удивительно, что у Антона хватает концентрации, чтобы задавать вопросы. Сам Вьяго сейчас не способен на такое. — Оргии, — коротко поясняет он. Глаза Антона вспыхивают опасным блеском. — Ты участвовал? — А что, если да? — шепчет Вьяго и последний раз проходится языком по подзатянувшейся ране. Когда-то очень давно, еще будучи человеком, он пил вино, и оно опьяняло, кружа голову, заставляя беспричинно улыбаться и путаться в словах и мыслях. Вот и сейчас Вьяго пьян. Он чувствует вкус Антона на языке, чувствует его тепло под пальцами, запах Антона окутывает со всех сторон. Весь его мир в данный момент — это одно существо. Вьяго не видит никого и ничего кроме него. И он что, только что попытался вызвать ревность оборотня, заигрывая с ним? Антон рычит и дергается в цепях, те жалобно скрипят, но выдерживают, и оборотень лишь ударяется спиной о каменную стену. Откуда-то с потолка сыплется мелкая крошка от этого удара. Вьяго не может остановится и продолжает дразнить, проводя носом по низу живота, губами сквозь мягкую ткань боксеров прижимаясь к возбужденному Антону. Он шепчет: — Сейчас я покажу тебе, чему там научился. И пусть это полное вранье, и Владиславу так и не удалось затащить его ни на одну оргию, Антон-то этого не знает. Поэтому Вьяго старается выдать соблазнительную улыбку, кажется, потерявшему дар речи оборотню, а потом медленно стягивает с него боксеры и висящие на щиколотках джинсы. У него точно нет опыта, чтобы сделать отличный минет, и вопрос клыков тоже слишком беспокоит, но Вьяго собирается сделать все, что в его силах, чтобы доставить удовольствие. Он на пробу проводит кончиком языка от головки до основания, наблюдая за реакцией Антона, потом мягко обхватывает головку губами, начиная посасывать. Вьяго старается не брать глубоко и ограничивается только языком и губами, чтобы клыки не поранили нежную кожу. К сожалению, их невозможно убрать даже не время, так что приходится выкручиваться. Но Антону, похоже, нравится все, что он делает, потому что тот стонет и иногда дергается в цепях от дрожи удовольствия, которая прокатывается по телу. Кажется, Вьяго слишком увлекается, потому что не сразу осознает, что его зовут, но, все-таки оторвавшись от своего занятия и подняв голову, он ловит голодный взгляд Антона, и в голове мелькает мысль: «Возможно, именно так я выглядел со стороны, когда почувствовал кровь». — Ты упоминал смазку, — отрывисто говорит Антон, а потом прищуривается. — Может, ты покажешь, чему еще научился на оргиях? Вьяго чувствует, как вспыхивают щеки и кровь приливает к коже. Черт! Даже в слабом освещении пыточной это должно быть очень заметно. Теперь Антон дразнит его и абсолютно не стесняется этого, хотя обнаженным прикован к стене именно оборотень. Но Вьяго не собирается сдаваться. Он еще раз прикасается языком к головке, после чего встает на ноги, и его чуть ведет в сторону. Странное дело… Чтобы обрести хоть какую-то опору, Вьяго прижимается грудью к груди Антона, обвивая его за пояс руками. Их лица так близко, что горячее дыхание оборотня оседает на коже. Вьяго отчаянно хочется прижаться губами к пульсирующей жилке на шее, но соблазн впиться зубами в мягкую податливую плоть слишком велик. — Кусай, — едва слышно шепчет Антон. Его губы кажутся такими красными. Они покрыты мелкими трещинками и засохшей корочкой, под тонкой кожей пульсируют сотни капилляров. Вьяго сходит с ума от желания и от жажды. Нет, он не голоден. Ему не нужна кровь, чтобы жить. Он хочет именно Антона, так отчаянно, что внутри все сворачивается в тугой узел. — Кусай же, — повторяет Антон и губами мажет по щеке. Цепи снова гремят, когда он, словно забыв о том, что скован, пытается опустить руки на плечи Вьяго. А потом оборотень откидывает голову и чуть склоняет набок, открывая доступ к бешено пульсирующей вене. Какой бы вампир смог устоять? Вьяго тихо стонет, понимая, что проиграл. Губы мягко касаются разгоряченной кожи, одно короткое быстрое движение, и клыки вонзаются в плоть. Антон вздрагивает и шумно выдыхает. Одной рукой Вьяго ласково обхватывает оборотня за пояс, плотнее прижимая к себе, а второй гладит грудь, задерживая ладонь напротив сердца. Кровь толчками, в такт пульсу проникает в рот. И это самая вкусная кровь, которую он когда-либо пробовал. Он готов отдать бессмертную жизнь, чтобы наслаждаться ею… чтобы наслаждаться Антоном, который выгибается в его руках, когда Вьяго пальцами обхватывает член, чтобы неспешно провести вверх-вниз. Он делает буквально пару глотков и отстраняется. Вьяго знает, что нельзя увлекаться, он и так получил гораздо больше, чем рассчитывал. Антон всегда дает ему намного больше. — Я люблю тебя, — выдыхает Вьяго прямо в ухо оборотню и слизывает несколько капелек крови, выступивших в месте укуса. Уже через полчаса от ран от клыков не останется и следа, так же как через час затянется поврежденный бок. Он не останавливает движение руки, пока тщательно вылизывает шею Антона. Тот рычит и толкается в его кулак, кажется, он теряет контроль над собой, потому что глаза становятся прекрасного янтарного цвета, как бывает, только когда волк берет верх. — Или ты меня трахнешь. Или… — с трудом выдавливает Антон. Слова сейчас явно даются ему с большим трудом. — Или что? — спрашивает Вьяго. По его венам и артериям стремительно расходится кровь оборотня, и тело горит, мышцы ломит, а от желания кружится голова. Он несильно прикусывает мочку уха Антона, и это, видимо, становится последней каплей. Раздается оглушительный треск, и одна цепь рвется, а вторая выходит из пазов, вываливаясь вместе с куском камня. Мгновение, и Антон уже прижимает Вьяго всем телом к полу, нависая и не отрывая от его лица горящих желтых глаз. — Или я трахну тебя, — слишком нежно и тихо произносит Антон, втягивая носом запах и на секунду прикрывая глаза. Эта нежность так контрастирует с тем, как сильно и уверенно оборотень сжимает Вьяго в объятиях. — Смазка вон на той полке, — успевает кивнуть вампир куда-то вправо, после чего Антон впивается в его губы долгим поцелуем.